Юлия Риа – Игрушка демона (СИ) (страница 33)

— Знаете, Маорелий, я недавно обнаружил в своем замке одну очень дерзкую рабыню, посмевшую принять имя. Пятиана, кажется. И вот уже второй день не могу определиться, как же мне ее наказать в назидание остальным. Какая смерть будет самой показательной?

Еще до того, как я отдала себе отчет, пальцы сжали дерево калитки и с силой дернули на себя, открывая.

Губы Кеорсена растянулись в хищной усмешке.

— Попалась, мышка.

— Не смей ее трогать, — одновременно с ним прошипела я.

— Даже так? — Темно-серая бровь насмешливо изогнулась. — А ты осмелела за эти две недели.

Я молчала, продолжая сверлить демона взглядом.

— Что ж, может быть, я и не накажу ее… — повел он плечом. — Но мне нужно кое-что взамен.

Я прищурилась. Кто бы сомневался!

— Чего ты хочешь, Кеорсен? — спросила хмуро и боковым зрением отметила, как вздрогнул второй демон.

Артенсейр же вновь улыбнулся. На этот раз с нескрываемым предвкушением.

— Я скучал по тому, как звучит мое имя из твоих уст, — поделился он. — По тому, с каким вызовом ты его произносишь…

Серебряные глаза гипнотизировали. Казалось, будто от них ко мне протянулась невидимая нить, и теперь, скручиваясь, она тянула меня к демону.

Чего ты хочешь взамен? — повторила я, борясь с искушением.

— Войти. — Улыбка демона стала шире. — Впусти меня, Сати…

Низкие, чуть раскатистые ноты в голосе высшего рождали волны мурашек на моей коже. Только вот это не были мурашки страха — скорее чего-то нового, еще неизвестного мне. Чего-то манящего.

— Поклянись… — перебарывая усиливавшуюся слабость, потребовала я. Если, конечно, надламывающимся голосом можно требовать. — Поклянись, что не навредишь мне. Вы оба, — перевела взгляд на Маорелия.

— Ты очень осмелела, мышка, — с ухмылкой выдохнул Кеорсен.

Без дальнейших слов он достал из голенища сапога кинжал и полоснул себя по ладони. Передал оружие спутнику, а сам, обмакнув палец в кровь, обвел запястье.

Ритуал! Тот самый, что провела Тина, принося мне клятву! Получается, Кеорсен принял мое требование? Без возражений?

— Клянусь, что не имею дурных намерений, что не обижу и не поступлю против твоей воли, пока нахожусь под крышей этого дома, — твердо произнес Артенсейр. Маорелий повторил дословно.

Удивленно переводя взгляд с одного на другого, я кивнула, принимая клятву, и посторонилась.

— Добро пожаловать, махры.

Кеорсен первым шагнул под защиту кокона. Наклонился и, опаляя дыханием кожу, выдохнул:

— Ты ведь не надеялась, что у тебя получится от меня спрятаться? Я всегда найду тебя, мышка. Выверну наизнанку мир, если потребуется, но найду.

ГЛАВА 31

Я провела демонов в гостиную. Кеорсен без особого интереса скользнул взглядом по стенам, потом занял единственное кресло. Маорелий же не спешил. Замерев посреди комнаты, он с видимым наслаждением осматривался, будто ощупывал взглядом все вокруг. Даже старинный комод со сколотым уголком удостоился пристального внимания. И пусть подобное поведение показалось мне странным, я не стала заострять внимания. Вместо этого извинилась и убежала на кухню, где спешно достала бисквит из печи. Как раз вовремя!

Золотистый, упругий, с румяной корочкой и дразнящим ароматом… Я не сдержала довольной улыбки, глядя на него. Потом быстро нарезала аккуратными квадратиками, сложила на большое блюдо и украсила свежими ягодами. Достав расписной поднос, перенесла на него десерт, добавила розетку с вареньем, три чайные пары и пузатый чайник. Вернулась в гостиную, опустила угощение на невысокий столик и разлила травяной напиток по чашкам. После чего подхватила одну из них и отошла к окну. Садиться не хотелось. Да и куда? На диван рядом с незнакомым высшим? Или на мягкую подставку для ног, стоящую возле кресла, в котором разместился Артенсейр?

Прислонившись спиной к оконному косяку, я повернулась к демонам. Оба не спешили начинать разговор и только смотрели на меня. Причем если Кеорсен глядел спокойно, уверенно — как тот, кто разглядывает свое, то взгляд Маорелия казался… странным. Я мысленно пыталась, но все никак не могла подобрать ему определение. Демон явно осматривал меня, но не с тем интересом, с которым когда-то изучал Рейшар. И не с фанатичным огнем, горевшим в глазах Леорена. И уж точно не так, как смотрит на меня Кеорсен.

Минуты через три затянувшихся гляделок я не выдержала.

— Как Лунара? — Мой голос прозвучал неожиданно громко в тишине гостиной, и, смутившись, я опустила взгляд в чашку.

Артенсейр едва слышно хмыкнул. Помолчал еще несколько секунд, изводя меня ожиданием, потом ответил:

— В порядке. Временно под домашним арестом.

Я вновь посмотрела на него.

— Идея не моя, но я одобрил наказание. Причем, можно сказать, Лунара легко отделалась. Если бы она явилась ко мне с повинной после того, как я нашел твою записку, — уверяю, я не проявил бы такого мягкосердечия.

— У нее не было выбора, — попробовала заступиться я. — Высшие обязаны подчиняться более сильному в роду. Если ей приказали, она не могла ослу…

— И об этом мы с ней тоже поговорили, — хмуро осадил меня Кеорсен. — Однако давай пока забудем о Лунаре. Мы прилетели сюда не ради обсуждения моей драгоценной кузины.

Я внутренне напряглась и непроизвольно глянула на второго высшего.

— Позвольте представиться. — Он галантно поднялся с дивана и слегка склонил голову в приветствии. Я же постаралась не выдать охватившего меня шока. Высший поклонился? Мне?! — Меня зовут Маорелий Рингвардаад, и я глава шестого рода высших. — Он опустился обратно на диван. — А еще мне почти шестьсот сорок лет, — добавил с усмешкой, глядя на меня.

В этот раз удержать эмоции под контролем не получилось — я едва не поперхнулась чаем, который как раз собиралась глотнуть.

Одно дело — знать, что высшие живут заметно дольше даже остальных демонов, не говоря уже о людях, и совсем другое — понять, что гостю, сидящему напротив меня, больше шести сотен лет. А сколько же тогда…

Я посмотрела на Кеорсена и наткнулась на откровенно смеющийся взгляд.

— Я моложе.

— А…

— Не важно, — качнул он головой и первым повернулся к Маорелию.

Я неосознанно повторила движение Артенсейра, все еще слишком потрясенная, чтобы действовать обдуманно.

— Вы знаете, какие опасности связаны с нашим долгожительством? — поинтересовался Маорелий.

Я кивнула и, справившись с оторопью, попросила:

— Ко мне можно обращаться на «ты». Вы же высший… — добавила зачем-то.

— А вы — Артенсейр, — улыбнулся он. — Но я благодарен за разрешение. Тогда прошу, называйте меня по имени и тоже на «ты».

Я вновь кивнула, окончательно теряясь в происходящем. Незнакомый демон вел себя странно, очень странно. И это пугало.

— Тебя не успели представить высшим, как мою подопечную, — произнес Кеорсен. — Демонам всех родов пришлось бы обращаться к тебе на «вы» или махра Артенсейр. Было бы забавно посмотреть на их лица в этот момент. — Его губы растянулись в хищной улыбке.

Я же мысленно возблагодарила Великого, что уберег от подобного счастья. Боюсь, такого унижения многие высшие мне бы не простили. Тогда даже я не дала бы за свою жизнь ни монеты.

Я тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли, и снова посмотрела на Маорелия.

— Речь о скуке? — уточнила, возвращаясь к основной теме.

— О нежелании жить, — поправил он. — За свою долгую жизнь я дважды подходил к опасному краю. Причем оба раза относительно недавно. Впервые — чуть меньше тридцати лет назад. И тогда виной всему действительно была скука. Я не настолько силен, чтобы бросить вызов пятому роду, да и, по правде сказать, не настолько амбициозен. Меня устраивает положение моего рода в иерархии высших. Науки изучены, вина испробованы, танцы исполнены, ласки испытаны… Все стало слишком знакомым, слишком обыденным. — Маорелий вздохнул. — Когда ничто не может заставить сердце стучать хоть немного быстрее, оно будто замедляется. Все сильнее и сильнее, до тех пор, пока не остановится совсем. Не в буквальном смысле, но очень близко к этому. Жизнь блекнет, как выцветшая на солнце картина. Теряет вкус… так мы говорим. В какой-то момент я даже подумал, что уйти за грань — действительно выход. Лучше так, чем жить в пресном, обесцвеченном мире. А потом я встретил ее…

Высший взял с подноса чашку и сделал глоток. Провел пальцем по тонкому витиеватому рисунку, бегущему по краю. Вздохнул. Снова посмотрел на меня.

Все его действия были очень тягучими, задумчивыми. Он словно собирался с силами, чтобы продолжить. Я не торопила. Кеорсен тоже.

— Весна в том году выдалась необыкновенно пышной, — наконец произнес Маорелий. — Деревья в саду цвели как никогда прежде, наполняя воздух сладким ароматом. Но она цвела много ярче. Такая юная, хрупкая и… неповторимая. Рабыня… — выдохнул он с грустной улыбкой. — Простая рабыня. Вот только во взгляде ее зеленых, как весенние листья, глаз было больше жизни, чем во всем моем замке. Она казалась самой жизнью, ее воплощением. И она вернула к жизни меня. Я дал ей имя. Лиуртания, что значит «одаривающая». — Маорелий на несколько секунд прикрыл глаза.

Я молчала и теперь даже боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть, не помешать. История казалась невозможной, но вместе с тем я верила каждому слову.

— Лиуртания увлекла меня настолько, что я забыл все правила, все традиции и ограничения, предписанные нашему виду. Не думаю, что любил ее… Любовь — слишком нехарактерное для нас чувство. Конечно, возможное, — высший качнул головой, — но настолько редкое, что почти недостижимое. Одно могу сказать точно: я нуждался в Лири, в ее глазах, смотрящих на меня с восторгом и нежностью; в ее руках, таких тоненьких и хрупких, но обнимающих меня с такой силой; в ее теле… В том желании жить, которым она так щедро делилась со мной.