Юлия Риа – Академия Полуночи (СИ) (страница 30)
Наконец, когда воздух между нами уплотнился и едва ли не пружинил, я сделала выбор. Выдохнула, будто бросаясь в пропасть, и произнесла:
— Скажите, артиэлл, вы действительно убили халцедоновую ведьму?
Уголок жестких губ приподнялся. Вот только ухмылка, исказившая красивое лицо, вышла колючей, опасной. Почти такой же, каким был и взгляд, пригвождающий меня к месту.
— Уверена, что хочешь узнать ответ? — произнес Хэйден, шевеля дыханием мои волосы. — Готова рискнуть, маленькая халцедона?
В груди царапалось беспокойство. Задевало сердце, словно ветка старого тополя — окно моей комнаты в поместье Мак-Моров.
— Дразнить необязательно, артиэлл.
— Необязательно, — согласился он, — но приятно.
Хэйден стоял так близко, что я вновь ощутила его запах — можжевельника и озоновой свежести. Неосознанно вдохнула глубже, щекоча нос ароматами, и подалась вперед.
Колдун прищурился.
— Тебе тоже необязательно дразнить меня, Лэйни.
Он высок, выше меня. Но если встать на носочки, если ухватиться за китель и потянуть его на себя, если заставить нагнуться… Как тогда, у трапезной.
— Кто рассказал тебе? — его голос прозвучал раскатисто, с едва уловимой хрипотцой. — Шантар?
— Нет.
— Тогда кто?
— Неважно. Вы не отвечаете на мои вопросы, артиэлл, поэтому не ждите ответов на собственные.
Хэйден хмыкнул и склонился еще ниже — так, что между нашими носами осталось не больше пяти сантиметров.
— Ты ищешь ответы на опасные вопросы. Возможно, слишком опасные для белой халцедоны. Подумай хорошенько, Лэйни, нужны ли они тебе? Нет, не отвечай сейчас, не торопись, — качнул он головой. — Но если поймешь, что готова рискнуть, приходи. Я расскажу тебе свои тайны… в обмен на твои.
Если бы Хэйден стоял хоть немного дальше, если бы не наклонился так низко, то не ощутил бы моего испуганного вздоха, беззвучно сорвавшегося с губ. Но Хэйден почувствовал его. Почувствовал и довольно прищурился.
— Как решишься — дай знать.
Не прощаясь, он пружинисто оттолкнулся от стены, вернулся в основной коридор и зашагал в сторону Корпуса Ораха. Я же не могла пошевелиться — только вслушивалась в удаляющийся звук его шагов. А едва он стих, кинулась к северному хранилищу.
Сердце, по ощущениям, билось где-то в горле. Горячая пульсация расходилась по телу, дразнила и без того растревоженные чувства. В носу до сих пор стоял терпкий, но вместе с тем неуловимо сладкий аромат можжевельника.
Придерживая юбку, я спешила изо всех сил. И где-то в глубине души лелеяла надежду, что если побежать еще быстрее, то получится скрыться от себя самой.
Ворвавшись в царство стеллажей, забытых артефактов и приглушенного света, я почувствовала себя лучше. Даже тяжелый шлейф темной силы почти не ощущался. Закрыв дверь, я прислонилась к ней спиной и замерла на несколько секунд, пытаясь отдышаться.
В ушах звучал голос Хэйдена, повторяя мое имя снова и снова. Дразняще, маняще, на грани искушения. Но только я не желала поддаваться этой непонятной мне слабости. Особенно теперь, когда рассказ сестры кажется все более правдоподобным.
Если бы Хэйден был невиновен, он бы заявил об этом сразу. Тайны на пустом месте не рождаются. А раз так, значит, мне действительно стоит держаться от него как можно дальше.
Оттолкнувшись от двери, я уверенно зашагала между стеллажами. Без проблем отыскала нишу, подтянула к ней один из ящиков, села. Улыбнулась метле, будто старой знакомой, коснулась ее и ощутила радостный отклик.
В прошлый раз я стремилась показать метле, насколько мы с ней похожи, дать прочувствовать мой свет и подчинившиеся мне крохи тьмы. Но если магистр Кейн прав и передо мной результат эксперимента, то я хочу попробовать вернуть ему изначальный свет. Вытравить тьму. Или хотя бы помочь свету взять верх в бесконечном противоборстве двух сущностей.
Потянувшись к собственной природе, я принялась по капле передавать ее метле. Сначала только на светлые всплески. Я вновь ловила ритм биения сил, подстраивалась и старалась не ошибиться. Свет отзывался. Причем, как мне казалось, радостно. Приободренная первым успехом, я осторожно коснулась собственной сутью темного всплеска… и с шипением отняла руку. Метла обожгла.
— Тише, девочка, все хорошо. Я хочу помочь. Не бойся.
Нашептывая успокаивающие слова, я вернула ладонь на древко и вновь принялась ловить биение света. Пока только его. Но со временем, когда оно окрепнет, я обязательно коснусь тьмы еще раз.
Страха, что меня могут поймать, не было. От сломанных артефактов шел слишком плотный флер тьмы, чтобы почувствовать за ним слабые отголоски света.
— Давай, хорошая, давай, — шептала я, пытаясь дотянуться до сути метлы, — не отталкивай меня. Вместе мы сможем вернуть тебя домой, к светлым. Ну же…
Спустя два часа, когда время для самостоятельных занятий истекло, я поднялась с ящика. Удостоверилась, что тени надежно укрывают мое сокровище, и поспешила вернуться в главный корпус. Оттуда зашагала к Звездной башне. Нагнала по дороге троицу мэлов и вместе с ними отправилась в царство Лей-Торы.
Вторая половина дня, на удивление, выдалась спокойной. Занятия по звездочтению и истории Лунной империи прошли без неприятных сюрпризов. Остальные халцедоны, как и я, казалось, с трудом верили собственному счастью. Большинство из нас уже решило, что методы обучения у всех магистров одинаковы. Но к общей радости, это оказалось не так.
За ужином Киган и Ллоса устроили очередную перепалку. Даже Морриган отказался к ней присоединяться и, как я, с полуулыбкой следил за неугомонными друзьями.
Покончив с трапезой, мы вместе вышли в коридор и зашагали к жилому корпусу. Сытость и навалившаяся усталость рождали в теле ленивую негу. Мы неспешно брели по переходной галерее с вытянутыми арками по обеим сторонам. Ветер, уже прохладный, но еще не пробирающий до костей, налетал и щипал за щеки. Однако даже он не мог расшевелить нашу сонную процессию.
Скользнув взглядом по улице, я заметила Ардена, уходящего вглубь парка. Как раз туда, где за низкими пушистыми елями можно спрятаться от посторонних глаз.
Мысли захватило сомнение.
Я решила держаться от обоих нефритов подальше. От Ардена — чтобы не ранить чувства сестры и не дарить ему напрасную надежду. От Хэйдена — чтобы не повторить судьбу погибшей халцедоновой ведьмы.
Но прежде чем навсегда запретить себе приближаться к нефритам, оставался последний вопрос, который я должна выяснить. Решив так, я попрощалась с мэлами и уверенно зашагала к видневшимся впереди елям.
Туфли касались парковой дорожки почти бесшумно. Я шла неспешно — так, будто прогуливаюсь, а не пытаюсь нагнать нефритового колдуна. Широкие лапы елей надежно скрывали от меня как то, что притаилось впереди, так и то, что осталось сзади. Я осторожно отодвигала их, стараясь не уколоться, и все пыталась отыскать взглядом Ардена. Но его, казалось, и след простыл. В мысли закрался страх, что мы разминулись или я свернула не туда, но вдруг совсем рядом раздалось:
— Что ты такое говоришь?!
Голос сестры я узнала сразу. Затаив дыхание, прокралась еще немного вперед, прижалась к одному из деревьев и посмотрела меж тяжелых лап.
На небольшой круглой площадке стояли Арден и Мойра. Лица сестры я не видела, только спину. А вот хмурого колдуна разглядела отчетливо.
— Нашу помолвку нельзя расторгнуть! Это решение родов и…
— Я знаю, — спокойно возразил он. — Но если мы оба изъявим желание, то им придется…
— Нет! — поспешно ответила Мойра.
Арден криво усмехнулся.
— Я могу показать ей свое кольцо. Уверен, она быстро передумает.
— Нет! Не знаю, что ты сделал и почему твой камень стал светлее, но ты все еще нефрит!
— Мойра, ты сильная, достойная ведьма и…
— Вот именно! Так в чем же дело? Почему ты вдруг решил передумать? Мы уже несколько лет помолвлены, и я не помню, чтобы ты рвался расторгнуть договоренности Шантаров и Мак-Моров. Что изменилось? Нет, дело не в кольце!
— Я стал слабее. Ты можешь найти более…
— Нет!
Казалось, Мойра с трудом держит себя в руках. Ее пальцы подрагивали — даже из своего убежища я видела это. Голос ее пока сохранял твердость, но только пока. С каждой новой фразой тревога звучала в нем все отчетливее.
— Мне все равно, что твой нефрит стал светлее моего! Я не отказываюсь от нашей помолвки. Не отказываюсь, слышишь? Арден, подожди! Куда ты?
Стоило колдуну шагнуть к выходу из парка, как Мойра поспешно схватила его за руку.
— Довольно, — отрезал он, стряхивая ее прикосновение. — Твое мнение я услышал, однако от своего не отступлю.
— Нет, послушай…
— На зимних праздниках я отправлюсь в родовое поместье и поговорю с отцом. Линию Шантаров продолжают лишь колдуны. А в браке, в котором ведьма сильнее колдуна, мальчики почти не рождаются. Мой отец не станет рисковать. Уверен, он отменит помолвку.
— Нет! Подожди, Арден! — Мойра снова вцепилась в черный рукав. — Я клянусь Полуночной Матерью, у нас будут сыновья! Мы проведем ритуал, заблокируем на время мою силу… Я клянусь, что дам тебе все! Слышишь? Все, что ты захочешь!
Больше Мойра не могла скрывать охватившего ее отчаяния. Оно звучало в голосе, отдавалось дрожью в пальцах, вырывалось из груди частыми вздохами. И, словно эхо, оно накрывало меня.