Юлия Риа – Академия Полуночи (СИ) (страница 10)

Алира Мак-Фордин говорила вкрадчиво, заботливо — когда-то давно, еще до проявления, так со мной разговаривала Лангария. В груди вспыхнуло старое, почти забытое желание спрятаться в ласковых объятиях, ощутить мягкие прикосновения к волосам, почувствовать себя защищенной и любимой. Но только я давно научилась не поддаваться таким порывам — знала: Лангария не станет обнимать Недоделка.

Вот и сейчас я легко заглушила желание довериться. Сохранила на лице сдержанную улыбку и качнула головой.

— Благодарю за заботу, директор Мак-Фордин. Но всю вину за случившееся я готова принять на себя.

Медальон на груди артиэллы оставался спокойным, подтверждая искренность моих слов. И его хозяйке это явно не понравилось — красивые губы дрогнули, готовые стянуться в нитку, но тут же отработанным движением растянулись в печальную улыбку.

— Что ж, лерната, — вздохнула Мак-Фордин в притворном сочувствии, — если вы уверены в своем решении, тогда мне ничего не остается, кроме как принять его. Четыре часа отработки на кухне. Надеюсь, они помогут вам понять, что ответственность за проступки должны нести виновные. Никто не оценит ваше заступничество. Но если передумаете, — мне достался выразительный взгляд, — возвращайтесь.

Попрощавшись, я покинула кабинет, закрыла за собой дверь и с облегчением выдохнула. Отработка на кухне меня не пугала, а осознание того, что мне удалось сохранить секрет и не попасться на вранье, грело душу.

Я уже собиралась отойти от двери, как по ту сторону раздался голос директора:

— Гордин, зайди ко мне. Немедленно. И принеси дела тех лернат-изумрудов. Да, кажется, я поняла, на какую отработку следует послать наших маленьких злобных гарпий.

ГЛАВА 9

На обед я едва успела. Раэль — тот самый рыжеволосый парень, который вчера посоветовал не затягивать с получением кольца, — снова дежурил на раздаче. Завидев меня, он махнул рукой, подзывая, и передал, что на отработке меня ждут сразу после ужина. Я кивнула. Забрала положенный халцедону обед — рагу, салат и пряный имбирный чай — и поспешила к серым столам.

Вкуса еды я почти не ощущала. Подслушанные слова Мак-Фордин разбередили рой сомнений и беспокойства. Я пыталась, но никак не могла понять поведения директора: зачем ей усложнять мне жизнь? Из-за того, что посмела пойти против ее воли и отказалась назвать имена виновных? Или все дело в моем, как она считает, желании заступиться? Да, темные не выгораживают друг друга, но и для молчания может быть несколько причин.

А эти лернаты-изумруды… Кто они? Чего ждать от грядущей встречи?

С каждой минутой догадки становились все мрачнее, и под конец трапезы я уже не сомневалась — придется отбиваться. Только как?

Плести фантомов я не умею — слишком низкий уровень силы, физическими способностями не отличаюсь, а на приготовление зелий времени нет. Ужасное состояние: знать, что опасность притаилась за углом, и не иметь возможности ни защититься, ни сбежать. Да и помощи попросить не у кого.

Хотя… Я застыла, так и не донеся вилку до рта.

Хэйден Морроубран.

Один раз он уже помог мне. И пусть я не понимала его мотивов, пусть за ними мог крыться интерес пострашнее планов Мак-Фордин, но сейчас Хэйден виделся мне единственным шансом выкрутиться из опасной ситуации.

Не доев, я поднялась и спешно покинула трапезную.

В коридорах академии было шумно. Разноцветным потоком лернаты разбредались на занятия, шли в библиотеку или в парк, если позволяло расписание. Но странным образом мне встречались кольца всех оттенков, кроме черных. Нефриты будто испарились. Путеводный свет мог отвести меня в любой, даже самый потаенный уголок академии, однако проводить к нужному колдуну оказался не в силах.

Оставался последний вариант. И Полуночная Матерь свидетель, я не хотела к нему прибегать, но выбора не было.

Прикрыв глаза, я мысленно потянулась к сути Мойры — почти так же, как делала это на занятии по звездочтению — поймала слабый отклик и зашагала в нужную сторону.

Я знала, что сестра не обрадуется встрече, но не ожидала, что она будет в таком бешенстве. Она выскочила из перехода, когда я шла по боковому коридору, укрыла нас мощным пологом для отвода глаз и прорычала:

— Что ты творишь, Недоделок? Тебе что, свет ум выжег? Хочешь, чтобы нас увидели вместе?!

— Мне пришлось, прости. Я ищу Хэйдена Морроубрана.

Едва услышав имя северянина, Мойра нахмурилась и недовольно, но уже без прежней ярости, всмотрелась в мое лицо.

— Зачем он тебе?

— Хочу попросить о помощи.

— Морроубрана? Поверь, он последний, у кого стоит быть в долгу. Понятия не имею, откуда ты узнала его имя, с чего вообще решила сунуться к нему, но советую держаться от этого колдуна как можно дальше.

— Но…

— Как можно дальше, Илэйн! — повторила сестра громче.

Быть обнаруженной она явно не боялась — знала: полог надежно укрывает нас от посторонних глаз и ушей.

— Но мне нужна помощь, — напомнила я упрямо. — На отработке будут изум…

— Учись сама справляться с трудностями, — холодно перебила сестра. — В академии тебе ничто не угрожает, тут даже проклятия выше четвертого уровня запрещены.

— Да, но если…

— Потерпишь! Ты халцедон, вот и держись среди своей серости. Даже думать о нефритах забудь! А о Морроубране в особенности!

Развернувшись, Мойра открыла новый переход и исчезла. Я же хмуро уставилась на опустевшее место. Интересно, мне показалось, или сестра… боится Хэйдена?

Вторая половина дня пролетела пугающе быстро. Минуты таяли, как застигнутые весенним солнцем снежинки: моргнешь, а их уже и нет. За ужином я искоса поглядывала на сидящих неподалеку изумрудов. Все пыталась угадать, кто же они — маленькие злобные гарпии? Но за зелеными столами царила дружеская атмосфера: звучал привычный гул голосов, доносился смех — высокий женский или раскатистый мужской, — слышался стук приборов о тарелки. Если бы не цвет одежд, изумруды бы ничем не отличались от халцедонов — наверное, могли бы даже поладить. Но в академии камни в кольцах определяют всё.

С окончанием ужина трапезная опустела. Я подошла к двери на кухню, стукнула несколько раз и, не дождавшись ответа, потянула массивное кольцо на себя.

Помещение по ту сторону деревянной преграды оказалось огромным. Тяжелые мраморные столы, несколько печей и жаровен, длинные стеллажи, заставленные кастрюлями и сковородками. Ряды тарелок для всех лернатов — от халцедонов до нефритов, — огромные глиняные кружки с торчащими из них ручками столовых приборов. Мешки с крупами, ящики с овощами…

— О, Дельвар? — из-за стеллажа, увешанного связками лука и чеснока, показалась женщина. — Меня зовут сэла Мерула Найрин, я главный кухарь академии. Проходи, не робей.

У Мерулы была приятная улыбка, ямочки на щеках и большие голубые глаза. Каштановые волосы, собранные в тугой пучок, покрывал серый платок. Такого же цвета был передник, обнимающий пышное, точно подошедшая сдоба, тело.

— Пойдем, покажу тебе, чем будешь заниматься. Ты пришла первой, так что и работенку получишь поприятнее.

Развернувшись, Мерула зашагала вглубь кухни.

— Готовить-то умеешь?

Я растерялась. Сэлы обычно сами занимаются домашними делами, почти не прибегая к помощи наемных кухарей. Высокородные артиэллы, напротив, не утруждают себя подобной работой. Будучи дочерью Лангарии, я получила образование и воспитание истинной артиэллы и могла сладить с любым, даже самым капризным ведьминым котлом, но никак не со сковородкой.

— Матушка говорила, я способна испортить любое дело, за которое возьмусь.

Мерула, обернувшись через плечо, глянула на меня с улыбкой.

— Поэтому такая тощая? Кормили твоей же стряпней? Ладно, Дельвар, не тушуйся — и тебе найдется работенка по плечу. А с готовкой мы сами сладим: помощники у меня шустрые, да и зачарованные жаровни работают исправно. Вот, пришли.

Мы остановились у большой печи, на которой в пузатой кастрюле закипала вода. Рядом на столе стояли миска с просом и низкий стакан, на четверть пальца заполненный солью.

— Как закипит, высыпи все. А сама пока разбери зелень, — мне указали на плетеную корзинку. — Справишься?

— С этим — да, — я улыбнулась.

Мерула кивнула. Открыла рот, явно собираясь сказать что-то еще, но так и не озвучила мысль — ее отвлекли донесшиеся от входа голоса. Пришли изумруды.

Я напряглась и неосознанно встала вполоборота, прикрывая спину столом. Возможно, Мойра права, и переживать действительно не о чем, но рисковать я не собираюсь. Иногда лучше выйти в пасмурную погоду с зонтом и проносить его весь день закрытым, чем понадеяться на удачу и вымокнуть до нитки под внезапно начавшимся ливнем.

Мерула вернулась через минуту. За ней, точно утята за мамой-уткой, шли две лернаты в зеленых платьях. Обе оказались худенькими, невысокими, со схожими круглыми лицами. Обе смотрели на меня с одинаковым беспокойством. Настолько искренним, что я усомнилась. Эти девушки не похожи на «маленьких злобных гарпий» — скорее уж на тех, кто сам всегда попадает под удар.

Так может, мне неслучайно повезло подслушать разговор директора? Вдруг Мак-Фордин специально запугивает провинившихся лернатов? Это бы объяснило затравленные взгляды изумрудов. Однако с выводами я не спешила.

Мерула подвела девушек к соседнему столу, выдала ножи, миски и наказала чистить овощи. Потом, пообещав держаться поблизости, ушла. Мы же остались втроем. Заговаривать не спешили — так и работали, искоса поглядывая друг на друга.