Юлия Резник – Потерять горизонт (страница 21)
— Да так, Гер. Много измен вокруг. В соцсетях девушки целые сериалы снимают о том, как их жизнь рушится из-за загула мужа.
— Какой-то новый тренд?
— Видимо, — пожимает плечами. — Значит, мне нет смысла переживать?
— Да я даже не представляю, как такое вообще тебе взбрело в голову.
Ситуация с Кравцовой забылась как страшный сон сразу же, как я пришел к выводу, что просто физически не мог ей присунуть.
— Сейчас смотрю на тебя и сама не знаю… — как-то горько смеется она.
— Зим… — я вздыхаю. — Если ты что-то надумала, давай разбираться сразу. Я знаю, что сейчас не даю тебе нужного внимания. Но ты же знаешь, я весь в работе. Какие, к черту, бабы?! Я… — замолкаю, подбирая слова. — Все это делаю для нашей семьи. Я же пример, понимаешь? Для Димона нашего. И будущих детей. Одному мне все это на хрен не надо. Потерпи немного, а? Я более-менее разгребусь с основными завалами, и станет полегче. Ты бы знала, какой бардак оставляет после себя Тихонов. Жесть…
Дана медленно кивает в такт моим словам. Выдыхает шумно, как будто все это время держала в груди чересчур много воздуха.
— Да, конечно. Понятия не имею, зачем его так долго держали. Он ни на что не годен.
— Зато удобен и сговорчив. Это немаловажно.
— Ясно… Я, наверное, поеду, — спохватывается Дана. — Не хочу тебе мешать.
— Ты и не мешаешь. И вообще, знаешь что? К черту… Я заслужил передышку. Пойдем…
— Домой? — изумляется Дана.
— Да… Или нет. Куда-нибудь. Я соскучился.
— Дай хотя бы контейнеры соберу! — смеется. — Скиснет же…
В общем, рабочий день заканчивается внезапно. Домой не хочется. Чувствую, что Дане сейчас нужно что-то другое. Только не знаю что. Наобум везу ее на набережную.
— Хочешь прогуляться? — округляет брови.
— Ага. Давно мы нигде не были.
— Да тысячу лет! Если не считать, конечно, поездки на море, — спохватывается Зимка, видно, чтобы не умалить моих заслуг.
— Вот-вот. Ты со мной скоро одичаешь. Мороженое? Или холодно?
— Мороженое. И кофе…
Идем вдоль воды. Люди гуляют, смеются, детвора катается на самокатах, пахнет кофе и венскими вафлями. Лучше бы мы их купили. От мороженого реально зябко.
Дана идет рядом, держа в руках стаканчик с латте. Не пьёт. Просто греет ладони.
— Вон там красиво, — кивает она в сторону огней. — Давай подойдем?
Мы сворачиваем ближе к перилам. Я облокачиваюсь, смотрю на воду. Дана встает рядом и тоже смотрит, да… Но на меня. Ну, что ты там пытаешься высмотреть, девочка?
Благостность момента нарушает звонкий голос проходящей мимо дамочки:
— Где там твой ресторан, Люб?! Да-да, потерялась… Но вроде иду в верном направлении. Закажи мне бокал вина! Я определенно заслужила…
Мне до нее дела нет. Но что-то в облике кажется знакомым. Зависаю на пару секунд и вдруг понимаю, что это Кравцова. Блядь! Какая же мерзкая баба. Чувствую, как меняюсь в лице, как сводит зубы, а в затылке слегка немеет. Отворачиваюсь как раз, когда она, споткнувшись, чуть было в нас с Даной не врезается.
— Упс… — смеется. Куда ей вино? Она же и так на ногах не стоит. — Гер… Привет.
— Здравствуйте, Елена Сергеевна, — замечаю холодно, неосознанно прикрывая Зиму собой.
Кравцова, наконец, понимает, что я не один. Слабо улыбается Дане, не забыв смерить ту каким-то жадным взглядом, и ретируется. Фух. Я оборачиваюсь к жене.
— Может, все-таки вафлю?
— Нет, я… Знаешь, давай лучше домой. Что-то холодно.
Глава 15
Я живу будто во сне. Герман занят. И я тоже загружаю себя работой. Даже Тим уже подустал от моих инициатив. Но я не виновата, что держусь на плаву исключительно за счет суеты. Стоит хоть на секунду остановиться, как меня начинает сводить с ума ревность. Я стала такой подозрительной, что саму от себя тошнит. И порой даже кажется, что себя я ненавижу гораздо больше той женщины… Хотя ту женщину я ненавижу до смерти.
Поэтому лучше не останавливаться, да. Делать хоть что-то. Даже когда на несколько недель вперед перевыполнен план, и лучше бы придержать коней, чтобы к чертям не выгореть. Собираю кружки, вытираю столешницы, переставляю какие-то мелочи, заказанные на днях на маркетплейсе. Шопинг тоже здорово отвлекает.
Проверяю, почему так долго идет сервиз. Я решила не мелочиться и заказала шикарный костяной фарфор из Китая. И теперь меня преследует идиотская, да, но навязчивая мыслишка, что как только он встанет на свое законное место в буфете, и в наших отношениях с Германом все расставится по местам. Глупость? Наверное. Но кому из нас не хочется верить в лучшее?
Судорожно выпустив воздух, перевожу взгляд в окно. Подхожу, распахиваю двери, впуская наглые, громкие крики чаек. Ведут они себя, как всегда, беспардонно. Будто они тут главные, а мы так, временное явление. В их криках не сразу можно расслышать тонкий щебет мелких птиц в кустах. Но если прислушаться, вон как и они расчирикались! Неужели и к нам весна добралась? Похоже на то. Даже свет ложится на подоконник шире, чем еще неделю назад. Раньше бы я этого и не заметила, а сейчас замечаю, потому что постоянно ищу доказательства тому, что жизнь продолжается, вовсе не остановившись в том дне, когда я узнала... узнала… К черту!
Варю кофе. Герман уехал рано. Поцеловал в висок, сказал, чтобы я не подхватывалась его провожать. Бросил, что будет поздно, и исчез. Я же, проводив его взглядом, вдруг поняла, что нахожусь в шаге от того, чтобы установить за мужем слежку. Кажется, так низко я еще не падала...
Тряхнув головой, переливаю кофе в чашку и выхожу на террасу. Опускаюсь на верхнюю ступеньку. Солнце к тому времени поднимается высоко, так что в спину даже чуть-чуть припекает. Щурясь от света, уговариваю себя не лезть в телефон. Ведь надо же когда-нибудь останавливаться! Почему бы сейчас просто не посидеть в тишине? Замедлиться. Отдышаться… Но, конечно же, не выходит. Слишком уж мы стали зависимы от своих гаджетов. Телефон тянет к себе магнитом. Проверяю рабочие чаты, почту, сторис. Ничего необычного. Кто-то хвалит, кто-то ругает, кто-то просит советов. Желательно бесплатных.
Лезу в личное. У нас есть отдельный чат офицерских жен. И вся движуха в основном происходит там. Но мое внимание привлекает вовсе не он, а неотвеченное сообщение от Столярова. Странно. Чего это он опять? Мы с ним почти и не общались с того раза, когда он на меня подписался. Герман и тот перестал меня к нему ревновать. Перестал настолько, что пару раз даже упомянул его имя за ужином.
«Привет, Дан. Если честно, мне даже как-то неловко тебе писать. Но я просто не знаю, что делать. Кажется, мне нужен твой совет».
«Конечно. По какому поводу?» — набираю я, стараясь, чтобы мой ответ выглядел максимально нейтральным.
Ответ Столярова приходит с некоторой задержкой. Я успеваю набрать воду в чайник и снова сесть.
«Слушай, стремная ситуация... Я чувствую себя полным придурком…»
«Капитан! Ты меня пугаешь», — строчу в ответ.
«Это касается Даши».
Я на секунду зависаю.
«Так…» — отвечаю осторожно. — «Я слушаю».
Он долго печатает. Точки то появляются, то пропадают. Я успеваю сделать глоток чая и немного понервничать.
«Кажется, она воспринимает меня не совсем так, как я изначально думал», — наконец пишет он. — «И я не уверен, что правильно все это пресекаю».
Ах, это! Господи. А я уж подумала!
«В каком смысле — не так?» — уточняю.
«В смысле…» — снова пауза. — «Я ей вроде как нравлюсь. И это хреново».
Я криво улыбаюсь.
«Почему сразу хреново?»
«Потому что она ребенок. И я не хочу недопонимания. Ни со стороны Даши. Ни со стороны ее отца. Я серьезно настроен задержаться под его руководством, и мне не нужны неприятности».
«Это и все, что тебя беспокоит? Если да, то Дашке вот-вот исполнится восемнадцать».
Набираю вдогонку «если тебя волнует только ее возраст…», но уточнение становится неактуальным прежде, чем я успеваю его отправить. Лёша пишет:
«Даша хорошая девушка. Но я предпочитаю женщин повзрослее».
Бедная Дашка. Боюсь представить, как она, с ее самолюбием, переживет отсутствие интереса со стороны первого по-настоящему понравившегося ей мужчины.
«Ясно. Я только не пойму, каких слов ты ждешь от меня?»
«Говорю же — посоветуй мне, как с этим покончить. Я не хотел бы ее травмировать, но дать ей то, что она хочет, никак не получится. Скажу напрямую, как есть — Даша наверняка обидится. Однако же и молчать — не вариант. Как думаешь? Ты близкий ей человек. Посоветуй мне что-нибудь!»
Задумчиво стучу по губам пальцами. Советчик из меня — так себе.