Юлия Резник – Как во сне - Юлия Резник (страница 36)

Он у меня спрашивал?! Мне нечего было ему сказать. Но ввиду трагически оборвавшейся беременности тема продолжения рода стала для меня очень болезненной. И следующую беременность я бы хотела как следует спланировать, чтобы исключить все возможные риски.

– Ты когда-нибудь думал о том, кто у нас мог бы быть? – спросила я неожиданно для себя.

– Почему-то кажется, что девочка. Может, потому что я дочку больше хочу.

– Правда?

Эльбрус пожал широченными плечами. Поправил злосчастный халат и тоже встал.

– Так что ты решила?

– Я не против твоего предложения, – прошептала, рисуя пальцем узор на стекле.

– Вот и славно.

Калоев не без облегчения выдохнул. Подошел ко мне, не скрывая намерений. Теперь, когда мне не нужно было к врачу, не оставалось ни единой причины, почему бы нам не продолжить то, что мы начали. Но когда я потянулась к Эльбрусу, совершенно некстати зазвонил телефон.

– Это мама. Надо ответить.

– Не помешаю?

Отрицательно мотнув головой, я торопливо приняла вызов.

– Привет, мамуль.

– Привет, Уля. Совсем ты нас с отцом забыла.

– Прости. Сама понимаешь – новая работа. Кручусь как белка в колесе.

– Поэтому я и звоню. У тебя какие планы на майские?

Я вскинула брови, беззвучно обращаясь к Эльбрусу, мол, какие у нас планы, ты знаешь? Тот развел руками, давая понять, что над этим он еще не задумывался.

– Я пока ничего не планировала, – промямлила в трубку.

– Тогда обязательно приезжай к нам на окрошку и в баньку. Отец наплел новых веников. Душистые! Отдохнешь, выспишься в тишине.

– Ну, не знаю.

– Пашка обещал быть с Игорем Верещагиным. Помнишь Игоря?

– Это тот, с которым он в универе дружил?

– Да, патлатенький такой. Сейчас его не узнать. Он в Штаты, оказывается, переехал. А я и знать не знала. Возмужал, начал развивать там какой-то бизнес. Что-то связанное с биодобавками. Так вот я тут подумала, Уль, может, ты бы к нему присмотрелась?

Я испуганно хохотнула, краем глаза следя за заметно напрягшимся Калоевым. В голове, конечно, вообще никак не укладывалось, что он может меня ревновать. А он ревновал. О, как он ревновал… Не так давно мы даже имели с ним занимательную беседу по этому поводу, поводом для которой стало то, что я ответила на совершенно невинное сообщение от Кирилла. И казалось мне, что в этом нет преступления. Но после того, как Эльбрус довольно сухо мне объяснил, как это выглядит в его глазах… И вообще о нормах, принятых у его народа, мне пришлось пересмотреть свои взгляды. Вышло на удивление легко. Моя любовь к Калоеву была такой сильной, что мне было гораздо важнее защитить его от негативных эмоций, чем что-то ему доказать. К тому же мне очень льстило то, с каким безумным трепетом он относился к тому, что стал моим первым. Как для него это было важно. Стоило ли пятнать свою чистоту в его глазах идиотским флиртом, суть которого сводилась к банальному желанию подчеркнуть, что ему жуть как повезло, что среди всего разнообразия выбора я выделила его? Однозначно нет. В конце концов, Эльбрус и так это понимал. И преклонялся всячески, на руках буквально меня носил.

– Боюсь, это невозможно.

– Почему нет?

– Потому что я влюблена в другого мужчину.

И клянусь, никакая ревность не откликнулась бы в моей душе так, как наполненный теплом взгляд Калоева. Я бы из кожи вон вылезла, чтобы он еще хоть раз так на меня посмотрел.

Глава 23

– И почему я совсем не удивлена? – всплеснула руками мама, когда мы уединились с ней в кухне. – Ты правда его любишь?

– Люблю.

– А он тебя?

Это был сложный вопрос, о котором, если честно, я старалась не думать. Но скажи я сейчас «не знаю» – и мама бы напряглась, чего мне категорически не хотелось.

– Он делает меня счастливой.

– Ну-ну. Надеюсь, ты тоже знаешь, что делаешь.

Я немного устала от того, что каждый считал своим долгом как-то высказаться насчет наших отношений. Точнее, предостеречь от них. С другой стороны, будь у меня дочь, я бы, наверное, тоже вряд ли обрадовалась, если бы ее первый мужчина имел такой бэкграунд.

– Конечно, – улыбнулась я.

– Окрошка готова. Ты только айран добавь. А я пойду, проконтролирую, чтобы папа не начудил. Он оказался совсем не готов к тому, что ты не одна приедешь.

Да уж это я поняла, когда увидела его вытянувшуюся физиономию. Ситуацию спасла невозмутимая реакция Калоева. Так держаться, конечно, надо еще уметь. Я вон, вообще с перепуга дикую глупость ляпнула:

– Мой молодой человек. Надеюсь, его никому представлять не надо?

– Не такой уж и молодой, – проворчал недовольно отец.

– Папа!

– Иди, Уля. Там, кажется, маме нужно помочь. С остальным мы разберемся сами.

Ну и что? Разобрались? Вроде пока тихо…

Открутив крышку с бутылки айрана, вылила тот в кастрюлю. Помешала половником и, вздохнув, понесла суп на веранду, где был накрыт стол. Из братьев сегодня был только Пашка. Я пока не понимала это к добру или напротив?

– Где Эльбрус?

– Отец запряг его наколоть дров для бани.

– А ты почему не помогаешь?

– Зачем, если есть кого эксплуатировать? – усмехнулся Паша, отрываясь от телефона.

– Ну, постой. Приведешь ты очередную девушку…

– Не приведу. Мама сказала, что моим девушкам здесь не рады.

– Что так? – изумилась я. Чтобы мама, которая просто мечтает о внуках, сделала подобное заявление, должно было случиться нечто экстраординарное.

– Говорит, что она стала слишком старой, чтобы тратить время на случайных людей. Теперь нам сюда есть ход только с невестами. И заметь, это несправедливо.

– Почему же?

– Ну, ты, вон, Калоева привела.

– Сравнил, – закатила глаза. – Я же не приезжаю каждый раз с новым хахалем, как это делаете вы с Ильей и Андреем.

– Никаких хахалей. Ты что? Мы строго по девочкам, – заржал Пашка. Я закатила глаза, плюхнула в тарелку окрошки, пододвинула к брату:

– Пробуй. Нормально по соли?

– Ага…

– Эй, народ! Все за стол! – крикнула во все горло, а то Калоев так колотил топором, что запросто мог не услышать.

– Где моя большая ложка? – растер руки отец, окидывая голодным взглядом накрытый стол.

– Садись уже, сейчас дам, – вздохнула мама. – Уля, ты сначала Эльбрусу положи. А то ничего не останется. У нас знаете как, Эльбрус?

– В большой семье ушами не хлопают!

– Конечно, знаю, – по-доброму улыбнулся Калоев. – Я же и сам из большой семьи.

– Кажется, у вас принято на своих жениться? – решил поинтересоваться отец.