Юлия Резник – Девочка из снов (страница 24)
Белая как мел Сана встречает нас на пороге, будто почувствовав что-то неладное. Я безумно по ней соскучился, но прямо сейчас смотреть на нее страшно.
— Ч-что случилось? — спрашивает она, стуча зубами.
— В него стреляли. Ты должна помочь довезти его до города. Ну же! Соберись! — я бы даже ее встряхнул, если бы в этот самый момент не продолжал зажимать рану Акая ладонью. Но, к чести Саны, она довольно быстро приходит в себя. И, наверное, потому, что мы все сработали без промедлений, Акай пережил дорогу до больницы. А может, помогло то, что все время лёта, пока я сидел за штурвалом Темекаевского Робинсона, Сана честно его реанимировала.
Воздух между нами покалывал и вибрировал, а в шуме вертящихся лопастей мне чудился знакомый гортанный голос.
Глава 18
Я должна признаться. Я терпеть не могу больницы. Особенно такие, будто застывшие в далеком прошлом. В смысле те, до которых еще не дошли бюджетные средства, потому что их распилили еще на выходе. Выкрашенные краской стены, потертые дерматиновые кушетки и стойкий аромат самых дешевых септиков навевают на меня слишком много неприятных воспоминаний. Обычно я их гоню. Но теперь не знаю, стоит ли. Моя действительность, кажется, еще хуже.
Я очень хорошо помню, чем закончился тот раз, когда я позволила своему безумию вырваться на свободу. И даже понимая, что вряд ли та история повторится, я не могу избавиться от страха, что за мной придут. Каждый шорох, каждый даже самый незначительный звук заставляет меня вздрагивать.
По-хорошему мне нужно уйти. Но я чувствую себя такой разбитой, что не могу пошевелить и пальцем. Слишком много сил от меня потребовал… обряд? Господи, ну что за бред? Почему это вновь со мною случилось? Что стало тем самым спусковым крючком? И как так вышло, что это сработало? Я же врач. Я знаю, какие ранения просто несовместимы с жизнью! По всем показателям Акай должен был умереть.
Может, я правда что-то могу? Может, эти голоса… Голоса духов мне вовсе не чудятся?
Ну, да. Давай, убеждай себя, ненормальная!
Прячу лицо в ладонях и горько смеюсь. Руки я давно уже вымыла, но мне кажется, я слышу запах крови. Насмешка судьбы… Спасти того, кому всей душой желаешь смерти.
— Сана…
Открываю глаза и, как зачарованная, принимаюсь скользить взглядом туда-сюда, повторяя траекторию камушка, свисающего с шеи Исы. Может быть, дело в нем? В этом камушке? Когда-то давно мне подарил его дед…
— Что? — облизываю губы.
— Сейчас приедет жена Акая. Тебе, наверное, лучше уехать.
— Да… Да, конечно, ты прав.
— Вернуться в поселок на вертолете не получится. Тебе есть, где переночевать?
— Сниму номер в гостинице. — Я медленно поднимаюсь и вдруг понимаю, что так до сих пор и не расспросила Ису о том, что же случилось. — Это был несчастный случай?
— Не похоже, — хмурится Иса, жестом руки пропуская меня вперед. Вместе мы идем по коридору к лестнице.
— Тебя поэтому так долго менты мурыжили?
— Им бы было меньше работы, если бы вдруг оказалось, что это несчастный случай на стрельбах.
— Но ты уверен, что это не так?
— Уверен. Сана…
— Да?
— Ты не знаешь, кто мог желать ему смерти?
— Кроме меня? — кривлю губы в горькой улыбке.
— Ты вне подозрений.
— Что ж ты сразу сбрасываешь меня со счетов? — я оборачиваюсь, так и не опустившись на ступеньку ниже.
— Ты бы не успела вернуться домой.
Растерянно хлопаю ресницами. Выходит, он все просчитал. И я тоже была под подозрением. Пусть и недолго.
— Кто же ты, Иса?
— Мужчина, которого ты любишь?
Мои губы дрожат. Я безжалостно их закусываю. Люблю ли? Не знаю. Я не знаю, что такое любовь. То, что Акай называет любовью — мне совсем не нравится. А то, что я испытываю к Исе, слишком значительно, чтобы описать это каким-то одним словом. Я чувствую глубинную связь с ним. Но в то же время я совершенно не понимаю, что чувствует он. Более того — я почти уверена, что Иса появился в этих краях не случайно. И не исключаю, что его интерес ко мне имеет какие-то скрытые мотивы. А впрочем, мне все равно. Чувствую, как меня накрывает черной волной апатии.
— У тебя с собой телефон? Сможешь вызвать такси? Свой я забыла дома.
Иса кивает, достает из кармана простенький смартфон и вызывает машину. Под его ногтями запеклась кровь Акая. Я отворачиваюсь… Похоже, не я одна в этой ситуации действовала вразрез со своими желаниями. Он тоже сделал все, чтобы Акай жил. Почему?
— А документы и деньги? — уточняет Иса, скользя по мне напряженным взглядом.
— Гостиница принадлежит Акаю. Заселят и без документов, — равнодушно веду плечом.
— Отлично. Когда приедешь, скинь мне адрес.
Киваю, слишком измученная, чтобы поинтересоваться, зачем? Сажусь в подъехавшую Ниву и прижимаюсь разгоряченным лбом к стеклу. По тому, как режет глаза, понимаю, как же ярко светит солнце в действительности. Но самих красок не вижу. Те выцвели, вытерлись и покрылись толстым слоем пыли. Не знаю, что в большей степени выбивает меня из равновесия. Покушение на Акая или те события, которые оно за собой повлекло.
Я нормальная. Я нормальная… Я нормальная, мать его так!
Слава богу, на ресепшене знакомый администратор. Мне даже не приходится звонить управляющему. Если девочка и удивлена тем, как я выгляжу — вида не подает.
— Ваш люкс свободен, Сана Шакаевна.
— Нет-нет, мне подойдет обычный номер. Спасибо.
Боюсь, я вряд ли смогу уснуть в люксе, где каждый предмет напоминает мне об Акае.
Трясущимися руками прикладываю ключ-карту к двери. Щелкает подсветка. Сразу, по правую руку от меня — дверь в ванную комнату. Мне не мешает помыться и отдать вещи в прачечную, но первым делом я звоню домой. Успокаиваю перепуганного Петьку, прошу Аркадьевну остаться с ним до утра. А следом набираю номер Янара. Успокаивать еще и его нет сил. Я отчитываюсь о ходе операции и тупо вешаю трубку. Он взрослый мужик. Сам разберется, что ему делать дальше.
Сегодня я могла стать свободной. И не воспользовалась случаем.
Наверное, окончательно спятив, я сама закрыла на засов распахнувшуюся настежь дверь клетки.
Много раз я проклинала собственную психику за отсутствие гибкости. Ну, ведь это довольно распространённое явление, когда жертва в конечном счете влюбляется в своего палача. Так почему же я не смогла влюбиться? Как бы проще мне было жить! Скольких бед я бы избежала…
А теперь что же получается? Как расценивать мою помощь? Неужели так вышло, что клетка мне все же стала милей? Нет. Вряд ли. Тогда почему я не позволила ему сдохнуть? Уж не потому ли, что он в свое время не дал сдохнуть мне?
Я лежу, тупо разглядывая царапающие стекло ветки клена. За окном темнеет, сумрак размывает контуры мебели, поглощает коридор, сглаживает углы комнаты. Пожирает мою душу. Нужно звонить психиатру. Или я просто выйду в окно. Но сил нет, даже чтобы просто перевернуться на бок. Что тоже неплохо. В таком случае до окна я попросту не дойду.
— Сана! Сана, проснись…
— Иса? Как ты здесь очутился? — вглядываюсь в темноту, не совсем уверенная, что он мне не почудился.
— Неважно. Нам нужно поговорить.
Иса щелкает выключателем слева от тумбочки. Комнату заливает тусклый свет ночника. Но даже он выедает мои воспаленные глаза чайной ложкой.
— Что случилось?
— Случился лучший момент для побега.
— Ты с ума сошел? Я же объясняла тебе, что Богдан…
— Я нашел для него реабилитационный центр. Вот. — Мне в руки ложится смартфон. Браузер открыт на сайте какой-то клиники. Сопровождающий картинку текст на английском, которым я, в общем-то, неплохо владею. Просто вот так, с наскока, мне в него довольно сложно вникнуть. И, наверное, осознав это, Иса торопливо мне объясняет… То, что пока Акай приходит в себя, мы с Богданом можем уехать. Фора во времени предоставит возможность получше замести следы. А уж когда мы получим новые документы, добраться до нас будет практически невозможно. И что от меня вообще ничего не требуется. Только рискнуть. В то время как об остальном позаботятся.
— Постой-постой… Кто позаботится?
— Мои друзья. Я говорил тебе, что служил в спецподразделениях. Скажем так — мои возможности чуть шире, чем у других людей. Понимаешь?
Нет. Нет… Я не понимаю. У меня вообще кругом голова.
— И как же ты со своими возможностями очутился здесь? Или… Постой. История с поиском матери — выдумка? Тебя же не за этим послали. Я права?
Что-то не сходится. Я чувствую это кожей. Вглядываюсь в его глаза… Уже понимая, что в этих краях есть только один человек, способный заинтересовать спецслужбы.
— Нет. Мать я действительно хотел найти. И еще одного человека… Неважно. Но отпустили меня с условием.