Юлия Резник – Деревенский роман - Юлия Резник (страница 7)
– Да и к черту! – фыркнула она, принимаясь за уборку. Наверное, пришла пора смириться с тем, что руки у нее хоть и растут, вроде бы, откуда им и следует, просто ни к чему не пригодны. И ладно бы это касалось только готовки, но ведь ничего она не может – ни-че-го. Ни рисовать, ни вышивать, ни вязать, ни огородничать. И с этим можно было как-то смириться, не одна же она такая. Но ситуация осложнялась тем, что Стеша вела блог о деревенской, чтоб ей пусто было, жизни! А тут все на этих долбаных руках завязано. Все!
Ладно, чего это она? Главное – не унывать. Она и не будет.
Сделав работу, Стеша решила пройтись, чтобы в последний раз проверить, все ли готово к празднику. Так и сделала. Быстренько прибралась, приняла наспех душ, оделась и пошла вверх по дороге. Можно было, конечно, подъехать. Машину ей пригнали еще вчера. Собственно, оклемавшийся дядя Коля и пригнал. Чтобы она на него не серчала. Но захотелось прогуляться. Погода стояла чудная. Весна распустилась во всей красе. Река плелась пестрой лентой, отражая в своих водах небесную синь и белоснежные облака. Птицы заливались звонкими трелями, приветствуя приход тепла. Их голоса, сливаясь с плавным журчаньем реки, образовывали гармоничную симфонию природы. И пенились белоснежно-розовым нарядом сады, и мело белым, душистым цветом, и пахло так, что невозможно было надышаться – цветением этим, распустившейся сиренью и набирающими целебную силу травами.
Стеша жмурилась кошкой и шла, шла… Недоумевая, как вообще когда-то променяла жизнь здесь на город? Взбрело же в голову. Правду говорят, что не ценят люди того, что имеют.
Остановилась только у центральной… как бы это сказать? Площади? Она имела прямоугольную форму и уходила одной стороной к самой набережной, где уже расставляли шатры, прилавки, и была установлена небольшая сцена, предназначенная для выступлений местных и приезжих коллективов.
– Какие люди! Стеша, скажи Петровичу, что он со своей дегустацией меда распугает нам всех гостей.
– Почему распугает?
– Потому что там пчелы вьются! Пусть он в стороне свой прилавок организует.
– Да что ты сразу к Стеше бежишь?! Тьфу! Как будто сами бы не договорились. Ты иди, Стешенька, иди. У нас тут все схвачено.
– Точно?
– Агась. Там Серафима хотела с тобой согласовать время лекции. Кажись, что-то надо перенести.
– Пойду ее поищу, – нахмурилась Стефания, прикладывая козырьком руку ко лбу. Эх, вот зря она все-таки не вернулась за очками. Солнце, щедрое и теплое, ласкало землю, пробуждая к жизни округу, но уж больно слепило глаза.
Недоделанной на набережной оставалась лишь одна небольшая часть. Не успели, но выбирая между тем, чтобы сделать все кое-как, или же повременить, но сделать как следует, Стеша выбрала второй вариант. А теперь, хоть там было все загорожено да обвешано предупреждающими знаками, все равно переживала, как бы кто из детей – особенно из детей – туда не пробрался. Потому как вряд ли бы какому взрослому там грозила опасность, даже если бы этому самому взрослому за каким-то чертом понадобилось спуститься к воде.
Поддавшись паранойе, Стефания пересекла площадь, здороваясь с теми, кого еще не видела, отодвинула заграждение и пошла вниз по крутой тропинке. Нет, набережная у них красивая, деревяная, отлично вписанная в ландшафт, но все же распустившиеся лотосы гораздо лучше можно было рассмотреть с берега. Грех упускать случай. Такое действительно мало где увидишь.
Привычным движением Стефания стащила с плеча штатив, установила на землю и, выйдя в прямой эфир, заговорила:
– Ну что, дорогие? У нас все готово к празднику. А вот, собственно, и основная причина случившегося переполоха. Посмотрите только, какие красавчики! Вы где-нибудь такое видели? Это самые настоящие лотосы. Те самые лотосы, которые являются священными для многих культур и наро…
Стеша так и не поняла, что же заставило ее отвлечься. Может быть, какой-то странный, выбивающийся из привычной слуху палитры звук. То ли писк, то ли вскрик восторженный. Да и неважно это…
– Эй! Маленькая…
Девочка пугливо оглянулась. Белокурые волосики взметнулись куцей косицей. И девочка чуть накренилась вперед.
– Тише, не шевелись, хорошо? Не то свалишься в воду.
Маленькая негодница не послушалась. Напротив, зашла в воду – сапожки у нее были резиновые, и потянула ручки к цветку. Казалось бы, ничего особо опасного в этой ситуации не было. Если не знать, какой крутой и обрывистый в этом месте берег. Откуда-то сверху донеслись крики. Стеша предположила, что это родители, наконец, хватились ребенка. Оглянулась на секунду, но и этой секунды оказалось достаточно, чтобы упустить момент, когда малышка оступилась и, нелепо взмахнув руками, скрылась под водой.
И опять Стефания кинулась в реку без раздумий. Благо она быстро сориентировалась, да и плащик на девочке был яркий – такой сложно не заметить. Выдернула кроху за руку, как редиску из грядки, прижала к себе, намокая, и помчалась к людям прямой дорогой.
– Эй! Кто-нибудь, на помощь…
Тут же набежал народ. Кто-то принес теплое колючее одеяло советских времен, кто-то чай с бубликами. Девочка перекочевала в заботливые руки рыдающей в три ручья няни. Поднялся страшный шум, в котором и так потерявшаяся Стеша едва могла сообразить, что делать дальше. Это был шок. Почему-то по ней случившееся ударило даже больше, чем по ребенку.
– Стешенька, тебе бы тоже переодеться.
– Да… Да. Наверное, – нелепо хлопнула глазами, забирая из рук очередной знакомой халат и устремляясь вслед за толпой наверх.
– А камеру, Стеш? Свои причиндалы ты забирать будешь?
Господи, а она и забыла, что все это время была в прямом эфире. Вот же черт! Не таким способом она хотела бы поднимать охваты. Спустилась обратно. Взволнованно пробубнила, что с ней и с девочкой все хорошо, и отключилась, предварительно пообещав выйти на связь, как только все устаканится.
– Ты как? Выпей вот чайку, – подхватила Стефанию Капитолина Серафимовна, которая тоже была тут – присматривала за организацией полевой кухни.
– Нормально. Это чья девочка? Такая маленькая. Как она вообще очутилась у воды? – пыхтела Стефания, стаскивая с себя промокшую одежду за одним из шатров.
– Ох, Стеша! Ты даже представить себе не можешь, как все закрутилось. Это нашего… того самого дочь. – Капитолина подняла глаза к небу.
– Кого? Патриарха? Разве он не монах?
– Да тьфу на тебя! Я про губера ей, а она…
– Дочь Крылова?!
– Ага. Они здесь обосновались, ты разве не слышала? Ну, так вот. И пошли посмотреть окрестности с няней. У них еще мальчонка. Сынок, значит… Тот куда-то ускакал, пока няня за ним бежала, мелкая выбралась из коляски и ходу… Ух, не завидую я ей. Бедная женщина, – Капитолина перекрестилась, поправив повязанный на морщинистой шее шелковый шарфик. Моды терпиловские барышни не чурались. У них было что-то вроде негласного соревнования – кто кого в красоте обставит. Эдакое извечное бабское соперничество.
В полном шоке Стеша пригладила всклоченные волосы. От ужаса ситуации те у нее встали дыбом и все никак не возвращались в обычное положение. И да, прикорневой объем, конечно, крутая штука, но не такой ценой же!
– Кхе-кхе, – кто-то дернул Стешу за край халата. Она опустила взгляд и утонула в голубых детских глазищах, белки которых чуть покраснели, выдавая то ли пролитые слезы, то ли те, с которыми парень пока боролся.
– Привет.
– Здрасьте. Я – Миша Крылов. Вы спасли мою сестру. Это я виноват, что она чуть не утонула. Вот. Хотел сказать вам спасибо.
– Да ты что? – возмутилась Стеша. – Да кто тебе это сказал?! Что значит – виноват?
– Если бы я не погнался за котом, она бы не сбежала.
– Этого мы не знаем. Так что не вздумай себя винить, слышишь? Просто в следующий раз не… не бегай за котом.
– У него ухо порвано, – тяжко вздохнул парень. – Я мог бы ему помочь. Перекисью там промыть, все такое… Я вообще хирургом планирую стать. То есть планировал.
– А теперь что? – заулыбалась Стефания, сдаваясь в плен обаянию мальчика.
– А теперь думал блогером стать. Как вы. Я вас узнал, между прочим. Вы щучьи котлеты испортили.
– Что значит испортила?
– Ну… как бы сожгли, да?
– Немного пригорела последняя партия, – пробормотала Стефания, а потом еще и покраснела, почувствовав насмешливый взгляд опытной поварихи.
– Ага. Я так и понял. Ну, спасибо вам еще раз. И извините.
«Какой воспитанный малыш. Надо же», – умилилась Стефания.
– Все нормально. Иди к сестричке. Она напугалась, наверное. А на праздник завтра приходи, ага? Тут весело будет. Бери маму, папу и…
Стеша замолчала, разглядев вдали стремительно приближающуюся фигуру. Миша Крылов ее тоже заметил и, нахмурившись, пробормотал:
– О-йо… Сейчас будет…
– Что будет?
– Конец Терпилову.
Ну, в каком-то смысле она к этому даже стремилась. В смысле, к более осознанному и экологичному отношению своих земляков к собственным же правам, но…
– Какого черта здесь случилось? Миша? Где Анна Павловна? Звонит мне, двух слов связать не может, рыдает…
– А ее какими-то каплями напоили, после того как Мийка чуть не утопла, – коротко изложил суть Михаил.
– Утопла?
– Ну, это так Семен Сергеич сказал. Утонула, значит.
– Я знаю, что это значит, Миша! Как такое случилось вообще, где они…
– Так вон! Все уже нормально. Спасибо Стеше. А ты говорил, что у блогеров бесполезная работа. Да если бы не ее стрим, Мийка бы точно померла.