Юлия Резник – Даже не сомневайся (страница 8)
Давление в груди нарастает, а ноги будто увязают в асфальте. Останавливаюсь на пару секунд, с жадностью втягивая в легкие дым, который чуть в стороне от крыльца стоит коромыслом. Кто только придумал, что курить нынче немодно? Вон сколько народу в курилке. Давлю возникшее было желание и себе стрельнуть сигаретку. Дементьев явно не придет в восторг, застав меня курящей в компании его же студентов. Субординация, вред для здоровья и все такое… Но как же хочется!
Тряхнув отсыревшими и потерявшими объем волосами, иду дальше. Вслед мне летят заинтересованные взгляды парней. Но если еще пару часов назад их интерес доставил бы мне удовольствие, то сейчас я просто отмечаю его краем сознания и абсолютно бесстрастно продолжаю свой путь.
С Дементьевым встречаюсь в просторном холле. Не заметить его тощую долговязую фигуру сложно. Убедившись, что и он меня увидел, чуть перевожу дух. Теперь точно все будет хорошо. Вместе мы что-нибудь придумаем.
В порыве чувств встаю на носочки и касаюсь его губ своими.
– Алл, ну ты чего? Смотрят же! – уворачивается Стас, виновато оглядываясь. Закатываю глаза. Я же не взасос его засосала на глазах у детишек! Какого черта?! Неужели так трудно дать мне хоть видимость чувств?
– Что случилось-то? – спокойно спрашивает он, утаскивая меня за руку подальше от чужих глаз.
– Ко мне в магазин приезжал Адиль.
– И что?
– Он выбирал обручальное кольцо.
– Ясно.
– Что тебе ясно, Дементьев?! Обручальное кольцо он собирается подарить нашей дочери! – воплю я. Стас морщится:
– А орать чего, Алл?
Я машинально облизываю губы, готовясь высказать мужу все, что думаю насчет его непробиваемой реакции, но так и не произношу ни слова, захлебнувшись собственным возмущением.
– Ты серьезно вообще?!
– Он ее замуж зовет, а не предлагает какое-то непотребство. Ты сама себе противоречишь, Алла.
– Это в чем же?! – сощуриваюсь я.
– Еще недавно ты боялась, что он ее поматросит и бросит. Какие страхи тебя одолевают теперь? – говорит он, нервно перекатывая между тонких изящных пальцев ручку. Я не могу оторвать взгляда от его рук. В них – привычная уверенность, размеренность, почти аристократическая выдержка. И это бесит.
– Господи, Стас! Ей всего девятнадцать…
– В твои девятнадцать у нас уже родилась дочь.
– Это другое! – ахаю я.
– Почему?
– Потому что! – рявкаю, задетая тем, что он выставляет меня какой-то истеричкой, ей богу, тогда как он – само спокойствие. Казалось бы – какого черта?! Я уже привыкла, что в нашей семье роль злого полицейского отведена мне, но конкретно в этой ситуации мне совершенно не хочется быть той Бабой-ягой, которая всегда против. Надоело!
– Наверное, это очень удобно, да?
– Что именно?
– Быть всегда хорошеньким в глазах дочери. Это же я у вас мегера… Мне все не так.
– Ну что ты начинаешь, Алл? Разве в этом дело?
– Нет? А в чем? Тебе что, реально плевать?!
– Какая чушь! Миланка – моя единственная дочь. Я желаю ей исключительно счастья.
Стас разводит руками. И снова я открываю рот. И снова не произношу ни звука. Из меня будто воздух выкачали. Уже и самой начинает казаться, что я развела панику на пустом месте. Но ведь это неправда! Ничего себе – на пустом!
– Он ее увезет, Стас, – устало вздыхаю я.
– Куда?
– В Нью-Йорк! Адиль там живет, если ты помнишь.
В мой голос просачивается издевка. Стас хмурится, давая понять, что это от него не укрылось.
– Ты просто не можешь отпустить дочь от своей юбки. А куда – дело третье.
– А ты, значит, можешь?
– Рано или поздно это придется сделать, – Стас философски пожимает плечами и бросает взгляд на часы. – У меня еще одна пара, а потом я весь твой. Поговорим дома, ладно?
– Обязательно, если я вернусь до того, как ты уснешь, – язвлю я.
– Вернись пораньше. Сколько можно работать?
Смотрю на мужа, сцепив зубы, потому что если что-то скажу сейчас, потом обязательно пожалею. Но внутри все бурлит от возмущения. Пораньше, блин, говорит. Как будто мне самой нравится работать нон-стопом, как будто я от этого совершенно не устаю.
– Ясно…
– Алл...
– Что? – цежу сквозь стиснутые зубы.
– Ну, правда, малыш, отдохни, а? Ты совсем уж себя загнала.
– Я бы с радостью. Но если помнишь, у нас стройка за городом. Хочешь знать, в какую цену мне обошелся один только мрамор в ванную?
– Алл, мрамор хотела ты. Не я. – Скулы Стаса розовеют, выдавая досаду. – Еще какие-то претензии? Или я все-таки могу вернуться к работе?
Я смотрю на него и понимаю, что сейчас нет смысла спорить. Он прав, я сама рву жилы, никто меня это делать не заставляет. Зато все с радостью пожинают плоды моих трудов. Наверное, легко рассуждать о том, что нам надо, а что нет, когда у тебя все есть – красивая квартира, машина, когда у тебя костюм за пару тысяч баксов и отпуск три раза в год… А забери это все, что он запоет? Да ничего, господи! Будет довольствоваться тем, что есть. В этом-то вся и проблема. Может, я, и правда, слишком много на себя взяла? С другой стороны, как иначе? Кому-то ведь надо было…
Так и не найдя слов, разворачиваюсь на пятках и плетусь к выходу. Еду на автомате, размышляя о том, есть ли хоть доля правды в словах Дементьева. Что если мной действительно руководит не страх за дочь, а банальный эгоизм? Нет, безусловно, Милка – центр нашей со Стасом вселенной. Все для нее. Мы и поженились, потому что я залетела. Да и потом со многим как раз ради нее мирились. Мы всегда ставили её интересы выше собственных, откладывали мечты и желания, ради неё учились терпению и пониманию. Казалось, это имеет смысл. Может, так и было. Но что с нами будет, когда она упорхнет в свою взрослую жизнь? Останется нам со Стасом хоть что-нибудь? И не в этом ли вопросе заключается мой главный страх?
Минут через пять дороги понимаю, что еду не в офис, как планировала, а домой. Наверное, это знак – вселенная словно подталкивает меня остановиться и взглянуть на свою жизнь по-новому. Звоню помощнице, чтобы предупредить о смене планов, и с чистой совестью поднимаюсь в квартиру. Кто бы мне лет двадцать назад сказал, что у меня будет просторная трешка в центре? Ну и что, что я десять лет пахала, чтобы ее купить? Пахала так, что эти годы прошли как один день, не оставив толком даже воспоминаний!
Скидываю туфли. Вешаю в гардероб плащ. Застываю около зеркала. А может, я действительно зря так парюсь? Может, радоваться надо – подумаешь, поживем для себя. У нас со Стасом есть главное – доверие, уважение, куча совместно пережитых трогательных моментов, про которые всегда можно сказать «а помнишь?»… Нет страсти, но это такая мелочь, учитывая тот факт, что она в любом случае исчезает со временем.
Главное, я не останусь одна.
Или все-таки я одна уже очень долго?
Наливаю бокал вина и выхожу на балкончик, с которого открывается потрясающий вид на город. Сколько так сижу, плавая в своих мыслях, не знаю. В себя прихожу, когда за спиной открывается дверь.
– Так и знал, что застану тебя здесь, – говорит Стас, наклоняясь и целуя меня в голое плечико. – Ты бы оделась, родная. Чего в одном белье сидишь?
– А может, я тебя соблазняю?
– Да? – округляет глаза муж.
– Да! – я встаю, демонстрируя ему красивейший кружевной комплект от La Perla. Ну и что, что никакого соблазнения я не планировала. Это отличный повод попытаться как-то реанимировать давно погасшую страсть.
Подхожу к мужу вплотную, зарываюсь пальцами в отросшие волосы у него на затылке. Прихватываю зубами мочку уха и прямо в него шепчу:
– Можешь даже разорвать его на мне, м-м-м?
Стас улыбается, отшучиваясь:
– Ну уж нет, Дементьева. Уверен, эти твои ниточки стоят целое состояние. Зачем мне брать кредит, чтобы за них расплатиться? Снимать самозапрет, то-сё…
Смеюсь так искренне, что чувственность момента вмиг улетучивается, уступая место теплоте. Обвиваю шею мужа руками и смотрю в его родные глаза – глаза, которые знают меня лучше, чем кто-либо.
Он всегда мог рассмешить меня. Всегда. Независимо от того, какие бури бушевали вокруг. Да, он зарабатывает гораздо меньше меня, но разве это важно? Много ли вы знаете мужиков, которые способны так легко смеяться над собой, не боясь поставить под сомнение свою мужественность? Для меня это – настоящий подвиг. Гораздо большее проявление силы, чем бесконечные споры о том, кто в семье главный, под удары кулака по столу.
Я нежно прижимаюсь к нему в попытках настроиться на нужный лад, но нас прерывает шум, доносящийся из коридора.
– Ма-а-ам, пап! Я не одна.
Выпучив глаза, бегу к шкафу. Хватаю первые попавшиеся джинсы, футболку и натягиваю на себя под смеющимся взглядом мужа.