Юлия Резник – Чертов Либман-Сакс (страница 3)
– Ребята роют. С минуты на минуту данные будут. Сама она молчит, как рыба об лед. Пуганая…
Мужчина удивленно приподнял брови. Ну, если даже его парням не удалось девчонку расколоть, значит, той и правда не впервой попадаться… Интересно, как только в их края забрела. Воровку удерживали в старом домике, закрытом на реставрацию. Основные работы в нем были завершены, оставалось только закупить мебель. Девчонка сидела прямо на полу, сознательно игнорируя предложенный парнями табурет. Кивком головы Ставр отпустил охрану. В помещении остались только они с Любой и воровка.
– Добрый вечер.
– Пошел на хр*н, фраер.
– Неправильное начало беседы.
– Пошел ты…
У Любы волосы зашевелились – настолько диким и не детским было поведение девочки. Скорее даже девушки… Ей было лет тринадцать-четырнадцать, на первый взгляд. О том, что это был явно не домашний ребенок, свидетельствовало все – и развязное поведение, и блатная речь, и неухоженный внешний вид. Любовь перевела растерянный взгляд на Ставра. Тот молчал и сканировал девчонку своим пронизывающим взглядом.
– Меня зовут Ставр. Это – Любовь. Ты украла у нее кошелек и драгоценности.
– Не знаю ничего. В первый раз вижу эту тетку.
Ах, ты ж, маленькая зараза! Тетка, значит! Ну и ну…
– Послушай… Извини, не знаю, как тебя зовут…
– Никак.
– Так вот, никак, кошелек, который ты скинула, мои парни уже нашли. Камеры видеонаблюдения тебя зафиксировали. Могу кино показать, если не веришь.
– Несанкционированная съемка. Запрещено законом. Ни один суд не примет во внимание этот фуфел…
– Ну, надо же, как запела.
– А ты, наверное, думал, я пальцем деланная?
Ставр оставил вопрос воровки без ответа. Он много чего умел. Девчонка раскололась бы на раз-два. Только странно было применять такие методы воздействия по отношению к ребенку. Да и перед Любовью светиться не хотелось. Он уже понял, что она девочка не глупая. Не стоило привлекать к себе лишнего внимания.
– Ты можешь вернуть украденное, и уходить. А можешь и дальше упираться, и заиметь проблемы с полицией.
– Нету у меня ничего. Отвали…
– Ну, нет, так нет. В приемнике тебе быстро память освежат.
Девчонка не успела отреагировать – в комнату заглянул охранник. Передал Ставру какие-то бумаги. Он встал возле окна, оперся на подоконник и принялся их изучать.
– Сама убежала, еще и ребенка трехлетнего прихватила? – наконец поинтересовался мужчина.
Люба замерла. Воровка, наоборот, затравленно вскинулась.
– Слушай, мужик, нет у меня бабок твоей мочалки. И цацок нет. Отвали, а?
– Не могу. Как законопослушный гражданин, я должен сообщить в правоохранительные органы…
– Забудь, а? Ну, что тебе стоит? Слышь, дамочка… Ну, у тебя этих брильянтов, небось, завались. Под каждое платье новые. Что тебе пара штук? Считай, на благотворительность потратила. Это ж у вас, у богатых, в моде?!
– Ты выкрала из приюта ребенка.
– Да не выкрала я никого! А помогла выжить! Его в том приюте скоро со свету сживут. У парня порок сердца, а они его бьют.
Ставр замолчал. Врут ему, или нет, он мог сказать с вероятностью в девяносто девять процентов. Девчонка не врала.
– Мне самой этот хвост на фиг не упал. Жалко стало. Не выжить ему там… А его усыновить хотела пара из Америки. Нам продержаться осталось всего ничего. Я уже написала Джессике по электронной почте. Они с мужем скоро приедут, и заберут его. Понимаешь?! У них почти готовы документы на усыновление!
– Это все равно противозаконно. Говори, где прячешь ребенка. Не усугубляй свое положение.
– Нет. Нет, – забормотала девочка, подхватываясь на ноги. – Слушай… Да, подожди ты! Ну, хочешь… Хочешь, я отсосу тебе? Или с ней вот… покувыркаемся, тебе на потеху…
– Замолчи! – не выдержала Люба. Ей было дико, невыносимо просто слышать то, что она слышала. Тошнота подкатила к горлу. А ведь ее уже давно не тошнило. Ставр тут же подошел к ней. Подхватил под руку:
– Пойдем. Не нужно тебе это все. Я сам все решу. – Он буквально вытаскивает ее на улицу. Люба едва стоит на ногах. Шок – вот, что она испытала.
– Она, что… Она из приюта, да?
– Угу. Вчера убежала, прихватив трехлетнего пацана. По всей видимости, деньги ей нужны были, чтобы уехать подальше.
– Она правду сказала про мальчика? Как думаешь?
– Скорее всего. Ей нет смысла врать. Прятаться с маленьким ребенком – это то еще удовольствие.
– Это страшно… – прошептала потрясенная Люба.
– Иди, тебя Вова проводит к домику, а я тут сам все решу. Потом зайду, расскажу детали.
Женщина, как болванчик, кивает головой, послушно следует за охранником, и даже не имеет понятия, что тут можно решить…
Глава 3
Ставру не спалось. После того, как он разобрался с вечерним происшествием, на душе было как-то гадливо. Девчонка не врала. В местном приюте творилось черт знает что. Сегодня вечером Ставр сделал все для того, чтобы ситуация поменялась в корне. Сейчас ребенку ничего не угрожало. Он дождется своих приемных родителей живым и относительно здоровым. С воровкой-сиротой дело обстояло хуже. Фактически, она похитила ребенка. Но мужчине удалось замять и это. Вообще он, конечно, старался не отсвечивать. За третий год, что он осел на озере, это был первый случай, когда ему пришлось задействовать собственные связи. Но тут Ставр не мог поступить иначе. Даже его, в общем-то, закаленное сердце дрогнуло, когда эта нескладная малолетка предложила ему себя. Или это он просто раскис за то время, что провел на пенсии? Нет… Скорее, пенсия случилась уже после того, как он раскис…
Мужчина вышел из собственного дома и побрел через базу. Дождь уже закончился, но под ногами хлюпало от влаги, которой пресытилась земля, и было промозгло-сыро. Мысли вернулись к Любе… Для нее прошедший вечер стал шоком. Не удивительно – она была далека от реальной жизни. Хотя… нет. В жизни как раз она хлебнула побольше многих. Он чувствовал это интуитивно, точно так же, как и то, что Люба всерьёз заинтересовалась им. Впрочем, он тоже не остался в стороне… Какая несвоевременная глупость!
Ставр прошёл вдоль озера, остановился у воды и услышал плач. Тихий, но такой горький… Сорвался на звук. Конечно же, всхлипы доносились из дома Любы. Входная дверь была закрыта на замок. Зато окно было открыто нараспашку. Из него и доносились едва слышные всхлипы. Ставру не составило труда проникнуть внутрь. В комнате было ощутимо холодно. Любовь лежала на боку и жалобно плакала. Одеяло валялось тут же – на полу. Ставр склонился над женщиной, коснулся её ледяных ступней, включил прикроватную лампу. Рассеянный теплый свет осветил комнату, мужчина моргнул.
– Люба… – потряс женщину за плечо. – Проснись. Тебе снится кошмар.
Она всхлипнула, уткнулась носом в подушку:
– Улетай… Улетай, пожалуйста… Зачем ты надо мной кружишь?
Женщина натуральным образом бредила. Или ей действительно снился слишком явный сон. На всякий случай, Ставр потрогал лоб. Еще не хватало, чтобы ее утреннее купание вышло боком! Заболеть непривыкшему к такому заплыву – раз плюнуть. Люба горячей не была. Напротив, она практически заледенела в тонкой шелковой рубашке. Только сейчас мужчина обратил внимание на то, что на ней было надето. Ну, кто спит в таком, когда такая холодина?! И зачем она открыла окно? Люба снова заплакала. Ставр поднял с пола одеяло, накинул его на женщину, и встряхнул ее посильнее. Она открыла мутные со сна, полные слез, глаза.
– Тебе что-то приснилось. Ты плакала.
– Да? – растерянно уточнила Люба, проведя руками по влажным щекам.
– Над тобою что-то кружило… – зачем-то пояснил Ставр, внимательно за ней наблюдая.
– Бабочки. Они всегда надо мною кружат…
– Никогда бы не подумал, что бабочки могут вызывать негативные эмоции.
– Это плохие бабочки. Очень-очень плохие…
Люба натянула повыше одеяло. В комнате было жутко холодно. Она, как обычно, забыла закрыть окно… Встрепенулась резко:
– А как ты сюда попал?
– Пролез в окно, – криво улыбнулся мужчина. – Не оставляй его больше открытым.
Ставр подошел к электробатарее и включил ее на полную мощность. Практически сразу в доме запахло горелой пылью.
– Ну… Я, пожалуй, пойду.
– Нет! – Люба вскочила с кровати, подошла к мужчине. – Ты мне так и не рассказал, чем закончилась история с девочкой… Ее забрали в приют?
Ставр остановился. Замер на женщине взглядом. Этот чертов шелк вообще ничего не скрывал… Их глаза встретились.
– Надень что-нибудь. Тебе холодно. И не стой босая – пол ледяной.
Люба послушно кивнула. Полезла в комод, достала ангоровые носки, которые купила здесь же, у местных мастериц. Накинула на плечи толстую вязаную кофту. Это позволило хоть немного отвлечься от Ставра и всего того, что в ней закручивал этот мужчина. Ей импонировало в нем буквально все. И даже это «не стой босая» нравилось невероятно… Это было так по-настоящему, по-мужски…
– Так что там с девочкой? Ее передали в приют?