Юлия Резник – А если это любовь? (страница 29)
– Ревную? Вот еще! У нас товарно-денежные отношения. Забыл? Так что я не ревную, я боюсь потерять источник дохода.
И тут же… Тут же пожалела о своих словах! Потому что из его глаз мгновенно ушло все тепло. Расплавленное серебро застыло. Превратившись в сталь.
– Ну да. Конечно. Что-то я не подумал.
– Родион… – шепнула Дарина, несмело потянувшись рукой к его…
– Да все нормально, Дарин. Твоему финансовому благополучию пока ничего не грозит. Я, знаешь ли, не путаюсь с чужими женами.
– Прости.
Мурадов не спросил – за что. Кажется, он вообще на время потерял к ней всякий интерес. Ну почему? Какой черт ее дернул ляпнуть эту глупость? Почему нельзя было признать, что она до усрачки боится показаться ему пустым местом на фоне всех этих женщин, о которых он действительно говорил с какими-то совершенно особенными интонациями в голосе?
В общем, когда они встретились с Исой – тем самым другом Мурадова, который обещал их доставить в горы на вертолете, настроение Дарины было на нуле. Но стоило им подняться в воздух, как маятник качнулся в другую сторону. И на нее лавиной обрушился сумасшедший восторг. И было непонятно, как такое возможно? Куда делась ее аэрофобия? Да и все другие страхи, куда? Почему от них ничего не осталось? Разве может человеческое сердце вместить столько счастья? Разве оно может его вместить…
Примерно через полтора часа их вертолет сел у большого деревянного комплекса.
– Это санаторий моей жены. По случаю нового года пациенты разъехались по домам. Но в левом крыле живут туристы. А нам отведено правое.
У Дарины в голове слабо укладывалось, как кому-то может принадлежать столько всего сразу. Она как зачарованная крутила головой по сторонам. Впитывая в себя красоту здешнего края. Вдыхая ароматы кедров, пихты, тысячелетних ледников…
– Ну, наконец-то вы добрались! – ворвался в мысли Дарины зычный голос. Она обернулась и поняла, что из здания санатория им навстречу вышли, по меньшей мере, с десяток встречающих. Мужчины и женщины, дети самых разных возрастов. Дарина смотрела на это все, затаив дыхание. И казалось, она уже давно привыкла к той ауре, что окружала Мурадова, но дело в том, что примерно такая же по силе аура была у каждого из собравшихся здесь мужчин. А уж когда эти поля соединялись вместе… Исходящая от них энергия буквально валила с ног. Дарина снова осмотрелась в попытке понять, неужели она одна это ощущает? И натолкнулась на смеющийся взгляд одной из женщин.
– Не обращай внимания! Очень скоро к этому привыкаешь. Я – Сана. Жена Исы и принимающая сторона по совместительству. Это – Лиза. Жена Ярослава.
– А я – Алина. Во-о-он тот здоровяк – мой муж.
– Какой именно? – истерично хохотнула Дарина. Потому как, действительно, все мужчины, за исключением разве что Исы, были очень крупными.
– Самый большой, – уверенно кивнула Алина.
– А я говорил, что Первый разожрался! – усмехнулся кто-то в толпе.
– Мы на тебя посмотрим, когда ты, наконец, женишься, – отбрил хохмача Первый. Родион не так много рассказывал о своих друзьях, но Дарине все же удалось узнать, что все эти прозвища – не что иное, как позывные членов группы, в составе которой Мурадов служил аж до тридцати трех лет. Он никогда не вдавался в детали и не бахвалился участием в громких спецоперациях. Да этого и не требовалось. Достаточно было увидеть их группу вместе, и все становилось понятно без слов. Это были великие воины. Дарина испытала что-то сродни священному ужасу, удостоившись чести увидеть их вместе.
– Это – Мишка, наш сын, – добавила Алина, натянув на нос шапку крепкому малышу лет четырех.
– А тут еще наша дочь, которую не следует морозить! – Первый положил ладонь на выпирающий животик жены и резко скомандовал. – Давайте заходить в дом. Там продолжим знакомство.
– Ну, па-а-ап! Мы же не доделали баррикаду.
– Вон там? И кто ж это такой умный выбирал огневую позицию? – хмыкнул Первый.
– Вика и Ника! А я им говорил, что место хреновое.
– Та-а-ак! От кого мой сын таких слов нахватался?! – возмутилась Алина, осуждающе глядя на мужа.
– И не хреновое! – в один голос заголосили близняшки Вика и Ника. – Папа, скажи ему!
– Матерь божья, Яр, ты слышишь то же, что и я? – испуганно хохотнула Лиза.
– Ну, место и впрямь…
– Папа!
– Эм… – стушевался Ярослав, – ну, скажем так, спорное.
Потом Дарина, сколько ни пыталась, не могла вспомнить, кто же засмеялся первым. Но уже очень скоро хохотали все. И взрослые, и дети. И казалось, этот счастливый смех никогда не закончится. Но у Исы зазвонил телефон…
– Что случилось?
– Лавина в ущелье, – бросил тот, пряча телефон в карман. – Вы, ребят, развлекайтесь. А я на пару часов отъеду.
– Люди?
– Целая группа. Черная трасса. – Пояснил уже на ходу. Правда, Дарина из сказанного и теперь ничего не поняла. А вот у остальных, похоже, никаких проблем с коммуникацией не возникло. Сказывался долгий опыт работы в одной команде. Один короткий обмен взглядами, и…
– Мы с тобой. Только экипируемся.
И все. Короткие сборы, скомканные проводы. Часы неизвестности. А в конце – короткое сообщение по рации.
– Дарина…
– Да?
– Ты слышала, что сказали, милая?
– Да, конечно. Шестого накрыло.
– Все верно… – явно встревоженная Лиза переглянулась с Алиной. – А ты знаешь, что Шестой – это Родион?
Глава 22
– Эй, Дарина…
– А? – резко выпрямилась на стуле, так что перед глазами поплыло. – Операция закончилась? Я могу его увидеть?
– Еще нет. Но, может, тебе будет важно узнать, что девушка, которую спас Родион, в порядке. Она даже встает. Я встретил ее в коридоре.
Важно узнать? Дарина хлопнула ресницами. На самом деле ей было важно только одно – чтобы с Родионом оказалось все хорошо. Но, наверное, для его друзей эта информация действительно что-то да значила. Недаром ведь в сообщениях о гибели силовиков каждый раз звучало «погиб как герой»… Наверняка недаром. Вот только плевать ей на эти геройства. Плевать… Дарина с трудом подавила в себе желание заорать. Зареветь в голос, горько, по-бабьи. Ну, зачем? Кому нужны подвиги такой ценой?! Ладно, эта спасенная дурочка… Она по собственной глупости пострадала. Не нужно было лезть на сложнейшую трассу, игнорируя сообщения об угрозе схода лавин. Но Мурадов… Он-то за что поплатился? За что…
Дарина всхлипнула. Подтянула к груди ноги – диванчик у входа в операционную был на удивление удобным, и стала заваливаться на бок.
– Демьян, ей бы уколоть успокоительное, – сказал кто-то из мужчин.
– Нет! Не нужно. Я в порядке.
В порядке… Надо просто пережить этот день. Или ночь. Если эта ночь когда-нибудь закончится.
– Тебе необходимо отдохнуть. Может, все-таки ляжешь?
Дарина заглянула в беспокойные глаза Первого. Закусила губу. Надеясь, что ей хватит выдержки вынести это все с достоинством. Не ударить в грязь лицом перед людьми, чье мнение для Мурадова наверняка имеет значение. Чтобы он мог гордиться своей женщиной. Чтобы он мог гордиться ей, когда все это закончится.
– Й-я не могу. П-понимаете? – пробормотала, стуча зубами. – М-мне нуж-жно быть здесь.
– Понимаю, – кивнул Демьян. – Понимаю. Все будет хорошо, слышишь? Он – крепкий парень. И не из такой жопы выбирался. Ты уж мне поверь.
– Это точно. С первого дня, как к нам попал, – заулыбался Ярослав. – Помнишь, Сём? Это где было-то? В Афгане?
– Пакистан. Мы накрыли бордель.
– Точно. Бэлла оттуда?
– Бэлла? Вы ее знаете? – вскинулась Дарина.
– А ты, выходит, тоже? – сощурился Иса.
– Не очень хорошо, – стушевалась Дарина, понимая, что, может, по своей глупости навела мужчин на ненужные подозрения. Ну, не дурочка?
– Потом Бангладеш был? Или Ливия? Я что-то забывать стал.
– Было бы что помнить! – фыркнул кто-то.
– А что? По-твоему, нечего? Я бы так не сказал. Славные были деньки. От первой операции и до последней.
– Я так до сих пор и не решил, что считать последней операцией. Спасение Альки или Лизы?
Поначалу Дарине весь этот треп казался жутко неуместным. Ей хотелось закрыть глаза, уши… Чтобы не видеть их и не слышать. Слишком те были бодры. В то время как она буквально изнутри рушилась. Но потом Дарина поняла, что болтовня – это их способ справиться с ситуацией. И стала вслушиваться в каждое слово. Получив, может быть, единственную возможность узнать об этой стороне жизни Мурадова.