Юлия Резник – А если это любовь? (страница 11)
– Это очень циничный подход, – вздохнула Бэлла.
– Ну, так и мы с тобой не романтики, правда?
Мурадов отсалютовал стаканом и пригубил. Подумав, что это действительно может стать для него выходом. Отношения купи-продай. В современном мире это были, наверное, самые честные и прозрачные отношения, на которые только можно рассчитывать. Когда все всё понимают. Когда рамки очерчены. Роли распределены. А чувства полностью исключаются.
– И это наша беда.
– Или нет. А впрочем, у меня нет времени с тобой спорить. – Родион бросил очередной взгляд на часы. – Лучше скажи, что я должен знать.
– О чем?
– О работе твоих девочек. Никогда не имел дела с… – наверное, он все же не был таким мудаком, как Бэлла думала, потому что осекся там, где хотел сказать «шлюхами». Не желая ее обидеть.
– Не забывай про резинки, а деньги плати вперед.
– Это очень циничный подход, – перекривлял Родион Бэллу.
– Ну, так и мы с тобой не романтики, правда? – вернула подачу та. Мурадов хохотнул.
– Кстати, чуть не забыла! – спохватилась Бэлла. – Карточку давай…
Родион послушно достал из кармана визитницу, протянул Бэлле банковскую карту и только потом поинтересовался:
– А это зачем?
– Ты же сам сказал – здесь сбрить, тут оставить. Думаешь, я за свой счет девочку буду готовить?
– Выходит, я плачу шесть с половиной тысяч и еще в девочку вкладываюсь?
– Само собой. Тебя что-то не устраивает?
А хрен его знает. Не хотел бы он, чтобы его вложениями кто-то другой потом пользовался. Все же любой нормальный мужик – ужасный собственник. Не желая это анализировать, Мурадов подхватил небрежно брошенный пиджак и поплелся к выходу.
Мурадов подхватил небрежно брошенный пиджак и поплелся к выходу. Но практически дойдя до двери, снова вернулся:
– Слушай, а что ты говоришь им?
– Кому?
– Своим девочкам. Есть же какой-то инструктаж?
– Конечно. И не какой-то, а очень подробный. Мои девочки тратят на обучение не один день, прежде чем я их допускаю к работе. Это ты влез и все перевернул с ног на голову.
– Да-да, я понимаю. И все же. Что ты им говоришь? Как напутствуешь?
– То же самое, что и тебе. Не забывай про резинки, деньги бери вперед и никогда не оставляй клиента одного в комнате.
– А это еще почему?
– Потому что обворуют.
– Серьезно? Ну и ну. А я-то думал, у тебя в клиентах приличные люди.
– Только потому, что они богатые? Да брось. В моем случае это такой же плюс, так и минус.
– А минус-то почему?
– Потому что богатый наделенный властью мужик обычно считает, что покупает не услугу, а человека, который ее предоставляет. Кстати, это довольно распространённая ошибка. Не вздумай ее повторить. Девочка не обучена, – напомнила Бэлла в который раз.
Мурадов кивнул и, отсекая от себя и этот разговор, и все другие события этого странного утра, пошел прочь. Впрочем, не думать о случившемся не получалось.
Девочка не обучена... Так ведь для него это был скорей даже плюс. Он, может, только поэтому и решился. Какой-нибудь другой, прожженной, наверняка побрезговал бы. Как бы хорошо она ни выглядела стараниями дорогих косметологов. И каких бы чудес в постели ни вытворяла. Вряд ли бы он смог получить удовольствие от процесса, понимая, на скольких мужиках до него прелестница оттачивала свои навыки.
Словом, свежесть девочки его притягивала с той же силой, что и отталкивала. С одной стороны, было бы, конечно, лучше, если бы она одумалась. Сбежала в последний момент, остановилась бы в шаге от падения. С другой… ну, вы понимаете.
Отругав себя за то, что уделяет этому пустяковому вопросу больше времени, чем он того стоит, Родион все же сосредоточился на работе. Да так она его закрутила, что Мурадов только ближе к семи заметил сообщения из банка и от Бэллы… Прокрутил ленту. Присвистнул. И приложил телефон к уху.
– Что-то мне твоя девочка дорого обходится.
– Правда? Ну, я спросила, какой у нас бюджет. Ты не ответил.
– Потому что не видел твоих сообщений.
– Это не мои проблемы, так? К тому же я почти уверена, что ты не пожалеешь. Скинуть фотку? Или пусть сюрприз будет?
– Лучше придержи коней, – хмыкнул Мурадов и отключился, чтобы Бэлла вдруг не подумала, что ему и впрямь интересно. Господи, да это же просто шлюха…
Впрочем, себе-то он мог признаться, что ждет встречи с ней с нетерпением. И в полной боевой. Что довольно удивительно, особенно учитывая тот факт, что Родион все еще верил – в последний момент девчонка обязательно включит заднюю. Он даже специально задержался, чтобы у нее было время еще раз все взвесить. Но чуда не произошло.
– Родион Григорьевич, девушка, которой назначено на семь, все еще ждет вас в приемной.
– Спасибо, Екатерина Петровна. Пригласите ее. И можете быть свободны.
Родион уткнулся в отчеты инженеров. Затормаживая себя и злость, которая почему-то опять поднялась из глубин души. Не отрывая взгляда от монитора, он мог рассмотреть разве что ее ноги. Тонкие, но не тощие. Которые казались еще длинней за счет шикарных туфель на шпильке. И твидовую юбку, обтянувшую ее бедра, и золотые пуговки на твидовом же пиджаке. Он не слишком разбирался в моде, но то, что это все от Chanel – узнал из чека.
– Д-добрый вечер, – голос более сиплый, чем он запомнил. Мурадов, наконец, оторвался от своих дел и, откинувшись в кресле, мазнул по девушке взглядом. Бэлла не ошиблась. Он не пожалел, что купил для нее эти все тряпки. А вот она… не пожалеет ли?
Родион встал. Складки ткани, собравшиеся в паху, распрямились, давая чуть больше свободы рвущемуся из трусов члену. Он перевел дух и подошел к девчонке совсем вплотную, меняя эту свободу на возможность коснуться ее волос. Длинных, до задницы. Еще не испорченных бесконечными окрашиваниями и феном. Каких-то совсем девчоночьих. Все ж Бэлла не зря занимала свое место. Она все поняла правильно… Мурадов зарылся в эти волосы пальцами, сжал затылок и запрокинул голову. Нет, совсем без косметики, конечно, не обошлось. Но все было так деликатно нанесено, что вообще не бросалось в глаза, а только подчеркивало тонкую далекую от современных стандартов красоту.
Давай же! У тебя последний шанс, девочка… Передумай. Пойми, в какую грязь лезешь.
Родион наклонился. Провел носом вдоль скулы, не касаясь кожи. Вдыхая тонкий, едва ощутимый аромат. Даже тут Бэлла была точна к деталям. Девчонка не могла пахнуть лучше.
В ответ на его действия она шумно выдохнула. И пошла трогательными мурашками. Он осязал пальцами, как приподнялись волосы у нее на затылке… Ну, что стоишь, м-м-м? Беги. Откажись от этой мысли. Оно не стоит… Никакие деньги не стоят. Ну?!
Девчонка задрожала. Но упрямо вздёрнув подбородок, чуть повернула голову. К нему… Нюхающему ее, как голодный лев только что захваченную добычу. Горячий воздух срывался с ее маняще приоткрытых губ. Хотелось целовать ее… Мурадов было потянулся. А она в последний момент отвернулась.
Наслушалась, наверное, историй о том, что поцелуй – это что-то личное? Шлюхи не целуются? Ну, что ж. Тогда её рту можно найти другое применение. Родион цинично хмыкнул. Отошел от девчонки. Вернулся в кресло.
– Чего застыла? Иди сюда.
Та хлопнула длинными ресницами, помедлила, но все же сделала пару шагов навстречу.
– Сюда… – Мурадов похлопал себя по коленке. Как будто собаку звал к ноге. Девчонка сглотнула. Подошла ближе и осторожно уселась ему на колени. Её дыхание окончательно сбилось. Пульс в горле молотил так, что она, может, и хотела бы что-то сказать, да не получалось. – Ты не поняла. Я имел в виду – садись на пол. Так удобнее работать ртом. Ты же, я надеюсь, умеешь?
Беги, твою мать! Скажи «нет». Откажись. Докажи себе, мне… что не все продается.
Но она не отказалась, нет… Она громко сглотнула и, так ничего и не ответив, потянулась дрожащими пальцами к его ремню.
Су-у-у-ка.
Конечно, ни черта у нее не получилось. Ни с пряжкой справиться, ни с молнией. Но ему уже было все равно. В два счета стащив штаны к щиколоткам, Родион откинулся на спинку кресла и уставился на девчонку во все глаза. Его не самого комфортного объема член покачивался у её лица. Едва ли не задевая сочащейся головкой лихорадочно горящие щеки. Грудная клетка вздымалась и опадала, как кузнечные меха… Воздуха катастрофически не хватало. Злость умножила похоть на миллион. Возвела в ту степень, за которой уже ничего не оставалось – только эта потребность.
Девчонка зажмурилась, сжала пальцы вокруг ствола. Слишком осторожно, ему сейчас хотелось сильнее. И… лизнула. Она не умела. Вообще ни черта. Глупо было надеяться. Так какого же черта вместо того, чтобы это все остановить, он скомандовал:
– Бери глубже и соси. Это слово очень доступно описывает то, что тебе нужно делать. Ну, или убирайся. Забирай деньги и вали, пока отпускаю!
Мурадов думал, это невозможно. Но ее глаза стали еще больше. Ну, прямо как у героев японского аниме. Он вцепился в подлокотник, чтобы встать и одеться, чтобы покончить с этим дерьмом. Но пресекая любое движение, девчонка качнулась вперед и торопливо обхватила его губами. Родион выматерился, вцепившись в подлокотники теперь уж совсем по другому поводу. Вставать он как-то вмиг раздумал. И теперь держался изо всех сил, чтобы не помочь ей освоить технику горлового с наскока.
Он терпел. Шипел сквозь зубы, толкался бедрами навстречу ее движениям, но ведь терпел. Хотя и поторопить хотелось, и усилить, и рявкнуть что-то совсем уж злое, когда эта дурочка сбивалась в самый неподходящий момент… Все было. Каким чудом он все же так быстро кончил, Мурадов вообще не понял. Да это было и неважно. Важным было то, что он хотел повторить.