Юлия Рахаева – Запах вереска (страница 16)
– Дом бабушки Милены напротив кузни, – сообщил Ахоут. – Пойдём, провожу.
Из соседнего дома вдруг выглянула женщина и, увидев Эриша, заулыбалась.
– Братца, что ли, своего непутёвого ищешь? – поинтересовалась она.
– Ты его видела?
– А то как же. Отправила его к дому бабки Милены.
– Спасибо, – кивнул Эриш, и они с Ахоутом зашагали в сторону старой кузни. По дороге Эскот поделился с главным судьёй тем, почему он ищет брата и Милену. Ахоут был одним из немногих, кто знал, кем Юстас являлся на самом деле и его настоящей роли в деле Буркхарда.
В доме не горел свет, а дверь была заперта, однако Эриша это не остановило. Замок был простенький, и вскоре они зашли в дом, и Эскот зажёг свет. На плите стоял чайник, а рядом с раковиной – две мокрые чашки. Эриш шагнул к плите, запнувшись за коврик на полу, и потрогал чайник – он был ещё тёплым.
– Должно быть, они ушли, – проговорил Ахоут.
– На ночь глядя. Интересно, куда и зачем.
– Ты сам сказал, что Милена может прятаться. Возможно, Юстас решил ей в этом помочь.
– И где мне теперь их искать? – пробормотал Эриш. – И как мы разминулись?
– Поезжай домой, может, он привезёт Милену к вам. Если я что-то узнаю, сразу позвоню.
– Хорошо, – кивнул Эскот. – Не нравится мне это всё. Знает ли Юстас, от кого именно они прячутся?
Ахоут только развёл руками. Покинув поселение, Эриш остановился у своего автомобиля и закурил. Что-то было не так, но он никак не мог понять, что именно. Выбросив окурок в покосившуюся урну, стоявшую у фонарного столба, Эскот сел в машину и поехал обратно в город.
Юстас открыл глаза и обнаружил, что он всё ещё в погребе. Его сильно мутило, перед глазами по-прежнему плыло. Он сидел на стуле, его руки были привязаны к спинке сзади, ноги тоже были связаны.
– Очухался? – проговорила Милена, и Эскот увидел, что она выбросила в ведро шприц и ампулу.
– Что ты мне вколола? – спросил Юстас, язык с трудом его слушался.
– Первую помощь. Можно сказать, антидот.
– А в чае что было?
– Средство для понижения давления. Им частенько пользуются воровки.
– И для чего ты меня сейчас вернула к жизни?
– Ты должен умереть естественной смертью, а не от моего лекарства.
– И что же ты для меня избрала?
– Ты напьёшься вина с таблетками. Я читала твою карту, многое о тебе знаю.
– Прежде чем ты приведёшь свой гениальный план в исполнение, расскажи, как ты убивала Лотера и Паркера.
– Они, как и все мужики, падки на молоденьких девушек. Обоих я соблазнила и предложила устроить романтическое свидание на крыше. Оба клюнули. Столкнуть было секундным делом.
– Кто из твоих близких пострадал от алкоголика?
– Мой нерождённый ребёнок. Его отец напился и ударил меня, я неудачно упала. После выкидыша я больше не могу иметь детей.
– Как ты собираешься вливать в меня вино? – Юстас хоть и по-прежнему чувствовал сильную слабость, но говорил всё более уверенно.
– Всё просто, – Милена взяла с полки воронку. – Вот так и волью. Мне осталось приготовить вино. Никуда не уходи, – с этими словами медсестра поднялась наверх.
– Меня должен разыскивать кузен, – крикнул ей вдогонку Эскот.
– А он уже приходил. Не один, а с главным судьёй. Оба ушли.
– Как ты его убедила?
– Он меня не видел, я сидела здесь.
– Он мог додуматься заглянуть в погреб.
– Не додумался, – в голосе Милены слышалась улыбка.
Чтобы отвязаться, Юстасу требовалось время, и он очень надеялся, что оно у него ещё есть. «Почему Эриш уехал?» – эта мысль казалась нелогичной. Эскот слышал шаги Милены, а верёвка всё никак не поддавалась.
–
Закончив стишок, Юстас освободил руки и принялся развязывать ноги.
Эриш резко нажал на тормоза, благо, был поздний вечер, и дорога была почти пустая. Он понял, что было не так. В каждом доме в Тиере есть погреб. Эскот вспомнил, как споткнулся о ковёр, а, должно быть, он и скрывал под собой погреб. Не осмотреть его было непростительной ошибкой для любого сыщика. Ахоут просто не подумал об этом, доверившись Эришу, и теперь сыщик разворачивал автомобиль, чтобы вернуться в Тиеру. Он вспомнил, как видел Юстаса, читающим стишок про мышат. Сейчас это видение словно вернулось и ожило, хотя Эриш ничего не знал. Его вело то самое внутреннее чутьё, которое порой мешало жить, а порой спасало. Эскот не раз задумывался о том, дар ли это или проклятье. Юстас был уверен, что дар.
До дома Милены Эриш почти бежал. Уже издалека он заметил, что теперь в нём горит свет. Эскот не знал, что он хотел там увидеть или кого, он просто был уверен, что должен был зайти в дом, и достал пистолет. Дверь Эриш закрыл сам, когда уходил, и она по-прежнему оставалась заперта. Он постучал. В доме раздался какой-то шум, но никто не открыл. Эскот постучал ещё раз. Наконец, послышались шаги, и дверь открыла Милена.
– Хвала небеса, это вы! – воскликнула она. – Я так испугалась!
– Мой кузен у вас?
– Он приходил, но сказал, что должен вернуться в центр, иначе подумают, что он сбежал от лечения.
– Я могу войти?
– Конечно.
Зайдя, Эриш убрал пистолет и увидел на столе открытую бутылку вина.
– Так о чём вы хотели мне рассказать и от кого прячетесь?
– Поймите, мне очень страшно. Видите, – Милена показала на бутылку, – я даже хотела напиться. Может, составите мне компанию, чтобы я не выпила всю бутылку?
– И тогда вы расскажете мне, кого так боитесь?
– Может быть, алкоголь придаст мне немного уверенности.
– Ну, хорошо.
Милена достала два бокала и разлила тёмно-вишнёвый напиток. Вдруг крышка погреба с громким стуком открылась, и из-под пола высунулась взъерошенная светлая макушка Юстаса, а сам он проговорил:
– Не пей вина, Гретель.
– Что? – хором отозвались Эриш и Милена.
– Классику знать надо. Это из «Хэмиша» Рэтленда. Вино отравлено, братец лис.
– Но как… – медсестра не договорила.
– Я отвязался, если это тебя интересует. Причём ещё до того, как ты прибежала и засунула мне кляп в рот. Я услышал стук в дверь и решил подождать, что будет. Люблю эффектные появления, знаешь ли.
– Это тебе удалось, братец тушканчик, – и Эриш снова достал оружие.
– Если вы думаете, что с моим арестом всё закончится, то вы ошибаетесь, – проговорила Милена.