Юлия Рахаева – Запах вереска (страница 10)

– Он бы отравил. Причём сразу всех.

– Да ты маньяк, братец лис.

– Вот ты скажи мне, братец вомбат, как главный специалист по маньякам, тебя здесь мучают?

– А что, похоже?

– Нет, но твой сосед утверждает, что да.

– Если бы я был алкоголиком, то я бы наверняка страдал. Но вообще у меня пока только кровь брали вчера и сегодня и капельницу ставили. Но это не очень похоже на издевательства. Но Вилфрид рассказывал, что тут дают выпить спиртное с подмешанным рвотным. Если со мной такое проделают, я сочту это за пытки. Меня однажды уже накормили рвотным камнем, второй раз я это переживать не хочу.

Эриш хорошо помнил, кто и когда заставил его брата выпить калий сурьмяновиннокислый, он же рвотный камень. Юстас тогда стал наживкой для маньяка, после чего по своей воле отправился на лечение к доктору Стайну.

– Но если тебе предложат алкоголь… – проговорил Эриш.

– Я откажусь, потому что Вилфрид мне уже рассказал, что это значит. Никто не заподозрит, что я не алкоголик.

– Я ещё, пожалуй, пообщаюсь с другими сотрудниками центра, а ты, пожалуйста, оставайся живым и желательно в своём уме.

– Второе невозможно, братец лис. Я уже давно не в своём уме. Был бы в своём, меня бы здесь не было. Я бы сейчас грел свою задницу на плантации и в ус не дул.

– У тебя нет усов.

– Отрастил бы.

– Это было бы отвратительное зрелище, братец тукан.

– А я бы плевал на чужое мнение.

– Ты? Да никогда. Ты даже в старости будешь одеваться по последней моде.

– Это если доживу. Солнца в дорогу, братец лис!

– Ты только попробуй не дожить. Солнца в дорогу, братец суслик!

Эриш вернулся в здание центра и поинтересовался, на месте ли сейчас другие врачи, кроме главного. Оказалось, что доктора дежурили по одному и всего их в «Оке трезвости» работало три человека. Один был в отпуске, у другого был выходной, и в кабинете сейчас был только доктор Планк, пожилой мужчина в очках с добрым и внимательным взглядом.

– Мне трудно допустить подобные вещи, – выслушав Эскота, проговорил он.

– А два одинаковых самоубийства можете?

– Да. Я даже думаю, что господин Лотер узнал о том, что произошло с Паркером, и именно поэтому избрал такой способ.

– Почему вы выбрали именно это место работы? – Эриш посмотрел доктору в глаза и встретился с ним взглядом.

Планк помотал головой, снял очки и устало потёр переносицу.

– Простите, я дежурил этой ночью. Так что вы спросили? Ах, да, почему именно это место. Потому что мне неважно, где именно выполнять свой врачебный долг. К тому же, здесь неплохо платят.

– Никто в вашей семье не страдал алкоголизмом?

– Кроме меня, нет.

– Вы бывший алкоголик?

– Трудно в это поверить? – улыбнулся доктор. – Понимаю. Мне было меньше, чем вам сейчас, когда меня выгнали из интернатуры за пьяный дебош. Вместо того чтобы одуматься, я покатился вниз. Можно сказать, что в запое я провёл год. А потом я познакомился со своей будущей женой, и она буквально спасла меня. С тех пор я не пью. Совсем.

Выйдя из кабинета Планка, Эриш с трудом поборол в себе желание закурить прямо там и пробормотал:

– Что-то мой встроенный детектор лжи в этом центре очень плохо работает.

Поймав на себе чей-то взгляд, Эскот увидел жавшуюся к стене молодую медсестру.

– Вы сыщик? – шёпотом спросила она.

– Сыщик, – также шёпотом ответил Эриш.

– Моя смена закончится в два часа. Вы можете встретиться со мной? Я хочу вам сообщить нечто важное.

– Я могу заехать за вами и подождать в машине на дороге возле лесопарка.

– Договорились.

– Но почему вы не можете сообщить мне это важное прямо сейчас?

– Потому что здесь даже у стен есть уши.

– Вы намекаете на прослушку?

– Я ни на что не намекаю. Просто не здесь.

Перед уходом Эриш всё-таки пообщался с поварами, двумя румяными женщинами-амаргами, которые были очень рады видеть у себя на кухне ещё одного коренного жителя Айланорте. Они хотели накормить Эскота постным супом, но он вежливо отказался. Поговорив с каждой наедине, Эриш немного успокоился. На этот раз обе легко поддались гипнозу, и, как он и предполагал, к убийствам отношения не имели.

Нанюхавшись немного странных ароматов, Эскот покинул «Око трезвости» и поехал в один из любимых ресторанов, чтобы пообедать. В центр он вернулся без четверти два и принялся поджидать медсестру, чьё имя он даже не спросил. Однако ни в два, ни даже в половину третьего она не появилась. Эриш снова зашёл в здание центра и поинтересовался у другой медсестры, где её сменщица.

– Так ушла домой, её смена закончилась в два, – ответила та. Эскоту показалось, что он попал в какой-то банальный детективный роман, в котором убивают ценных свидетелей ровно перед тем, как они планируют поделиться важной информацией с сыщиком.

– Как она обычно добирается до дома? – поинтересовался Эриш.

– Чаще всего на велосипеде, а иногда пешком. Она не очень далеко живёт. В двух кварталах от лесопарка.

Узнав имя и адрес медсестры, Эскот отправился к ней, но скромная квартира в трёхэтажном доме пустовала. Найдя на улице телефонную будку, Эриш позвонил в сыск и объявил в розыск Милену Дрейк двадцати трёх лет, однако он был уверен в том, что живой он эту девушку уже не увидит. Выйдя из будки, Эскот достал сигареты и зажигалку, но едва не обжёгся, потому что перед его глазами предстал Юстас, читающий стишок про мышат. Эриш слишком хорошо знал, когда брат начинал его читать. Это означало, что Юстасу грозила большая опасность, чем он предполагал.

III

Юстас сидел в кресле напротив доктора Планка и глазел по сторонам, рассматривая плакаты на стенах его кабинета, пока тот изучал его анализы.

– Вы переболели вендиго? – наконец, произнёс Планк.

– Было такое, – кивнул Юстас.

Вирус получил название «вендиго» уже после того, как им заразился Эскот. Его изобрёл один немного сумасшедший учёный, нанятый Тодом, а Юстас был и тем, кто организовал эпидемию, и тем, кто придумал лекарство, испытав его на себе, предварительно заразив себя вирусом. Вот только знал об этом очень ограниченный круг лиц.

– В целом у вас неплохие анализы, – сказал доктор.

– Значит, я могу ехать домой?

– Я этого не говорил, молодой человек. Скажите, откуда у вас столько шрамов?

– В кактусы упал, – ответил Юстас.

– Шутить изволите. Что ж, у меня тоже есть чувство юмора.

– Ну, вообще однажды я на самом деле упал с эвкалипта.

– Эвкалипты растут в Аранте.

– Там и упал. Руку сломал.

– У вас очень насыщенная жизнь для модели.

– Иначе у меня не получается.

– Ваша зависимость от алкоголя исключительно психологическая. Пока вы молоды и долгое время принимали препараты, несовместимые со спиртным, и ваш организм ещё не пострадал. Но очень скоро это всё закончится.

– Вот когда закончится, тогда и поговорим.

– Тогда может быть поздно.