Юлия Рахаева – Я твой страх (страница 7)

– Вы начинаете работу в девять?

– Иногда мы работаем круглосуточно. Я просто назначил наиболее привычное для вас время.

– Хорошо, тогда до завтра!

Они пожали друг другу руки, и Мареев покинул здание «Деймоса». Лисс тихо шёл за ним.

– То, что ты увидел, было настолько страшно? – задал так сильно интересующий его вопрос Дамир.

– Ты не хочешь этого знать.

– Ты не хочешь меня напугать? Серьёзно?

– Хочу. Но не сейчас.

– Почему? Что случилось?

– Знаешь, что произойдет, если ты позволишь мне победить?

– Что?

Лисс явно хотел что-то ответить, но внезапно передумал и ответил:

– Ничего.

– Я потом обязательно повторю этот вопрос, будь уверен.

– А ты не менее упрямый, чем я, – на губы Лисса вернулась его прежняя улыбка, вот только сейчас она почему-то не вызвала у Дамира дрожь. Скорее, он испытал что-то похожее на облегчение, потому что всё было как раньше.

– Сколько тебе лет? – вдруг спросил Мареев. – Ты же явно младше меня.

– Ты сам прекрасно знаешь, сколько мне лет. Да, я младше тебя на пять лет. Тебе же было пять, когда всё началось. Тебе было всего пять, когда твоя мама заболела. Вернее, не так. Когда у твоей мамы появились первые признаки заболевания. А больна она была и раньше. И знаешь что? Возможно, триггером стал именно ты.

– Заткнись, а.

– Но ты же сам так думаешь. Я это не взял с потолка. Это твои мысли. У тебя было воспаление лёгких. А почему? Потому что ты не послушался маму и выбежал на улицу плохо одетый. Когда ты тяжело заболел, мама испугалась, что потеряет тебя. Сильно испугалась. Испугалась потерять самое дорогое, что было в её жизни. Ты же помнишь, как она плакала? Помнишь?

Дамир помнил. Помнил, как будто это было вчера. Порой ему казалось, что он до сих пор может услышать, как она всхлипывала у его кроватки. А потом однажды она взяла его на руки и вышла на балкон. Было холодно. На ней была лишь тонкая белая ночнушка, а на нём майка и трусики. Дамир мёрз и жался к матери, обхватив её руками и ногами. Он плакал, когда отец буквально вырывал его из рук своей жены, и не понимал, почему не может остаться с мамой.

Сначала такие слова, как шизоаффективное расстройство, звучали для него как что-то страшное и непонятное, а потом Дамир подрос и всё понял, но менее страшными от этого слова быть не перестали. То одна бабушка смотрела на него и вздыхала, то другая. Но они молчали, не хотели навредить детской психике. А вот отец не молчал.

– Вижу, что помнишь, – голос Лисса вырвал его из потока воспоминаний, и Мареев обнаружил, что они уже дошли до его офиса.

– Отец где-то вычитал про восемьдесят процентов генетического риска, – проговорил Дамир. – Сам я тоже потом искал в инете информацию, но там всё из крайности в крайность. Однако слова отца про эти злосчастные восемьдесят процентов я забыть так и не смог.

– Ты дал мне зелёный свет.

– Пора включать жёлтый.

– Кстати, о жёлтом цвете. Ты же знаешь, что такое жёлтый дом?

– Считалось, что жёлтые оттенки угнетающе воздействуют на психику и пациент становился менее буйным.

– Да-да. И ты мне предлагаешь именно эту метафору. Всё крутится вокруг одного и того же.

– А ты и обрадовался?

Открыв офис, Дамир сел за свой стол, достал мобильный и набрал номер Константина Васильевича.

– Слушаю вас, Дамир Максимович.

– Я всё выяснил про «Деймос». Дело в том, что это охранная фирма, работающая исключительно с очень важными персонами. Не стану вам называть фамилии, сами понимаете, о ком речь. Именно поэтому они скрыли всю информацию о себе. Речь о безопасности сами понимаете кого.

– Вот оно что… Но они же следили за мной!

– Конечно, следили. Ваш дом прямо напротив их конторы. Любой человек поблизости попадает под их подозрение. Они должны всех проверить.

– Да-да, понимаю.

– Я сделал свою работу?

– Разумеется! Я вам очень благодарен. Теперь буду спать спокойно. Прямо сейчас переведу вам ваш гонорар.

– Был рад нашему сотрудничеству. Обращайтесь, если возникнут проблемы.

Попрощавшись, Дамир положил телефон на стол, и до него только сейчас дошло, что Лисса в офисе не было. Сначала он подумал, что так оно лучше, но потом с языка само сорвалось:

– Лисс?

– Аюшки? – парень уселся на край стола.

– Как ты думаешь, в чём будет заключаться наша совместная работа?

– Не имею ни малейшего понятия. Завтра тебе обещали дать какое-то дело. Вот и узнаем.

– Скажи, ты дашь мне поспать этой ночью без кошмаров?

Вместо ответа Лисс лишь широко улыбнулся.

На телефон пришло сразу два сообщения подряд. Первое о денежном переводе от Константина Васильевича, второе от Витали. «Завтра в «Хинкали Сулико» в шесть. Не забудь, а то знаю я тебя».

«Не забуду», – коротко ответил ему Дамир. Встретиться со старым другом очень хотелось, но вот не рассказывать ему о «Деймосе»… Конечно, у них были свои тайны, вернее, даже не тайны, просто у каждого была своя личная жизнь. Но не говорить правду о работе будет странным.

Лисса рядом снова не было. Дамир решил воспользоваться освободившимся временем и пойти в зал. В какой-то момент у него даже мелькнула мысль пойти в зал «Деймоса», но он решил, что для одного дня это было уже чересчур, и пошёл в свой привычный, располагавшийся в торгово-развлекательном центре «Столичный» недалеко от дома. Зал был тем местом, где его никогда не посещал страх. Ритмичность и монотонность упражнений, тяжесть штанги – всё это не оставляло страхам даже шанс. Мозг был слишком сосредоточен на занятиях. Так было и сегодня. Дамир остался очень доволен собой и, приняв душ, вернулся домой. Там он приготовил себе нехитрый ужин, состоящий из яичницы с колбасой, в которой колбасы было больше, чем яиц, и уселся на диване перед телевизором. Виталя вечно посмеивался над ним, говоря, что он ведёт себя как батя, а не как достаточно молодой ещё мужчина. Но Дамиру было всё равно. Смотреть сериалы в ноутбуке ему нравилось намного меньше, чем по телевизору, к которому он привык с детства. Когда-то он под него даже уроки учил, потому что бабушка смотрела его чуть ли не круглосуточно.

В итоге Дамир так на диване и задремал, проснулся около полуночи и перебрался в кровать. Кошмары его почему-то не беспокоили.

Глава четвёртая.

Дамир был готов к чему угодно: ограблению, вандализму, мошенничеству и даже к убийству, но только не к делу о супружеской неверности. Только не снова.

– Вижу, вы разочарованы, – проговорил Отто Всеволодович.

– Подобные дела это то, что я ненавидел в работе частного детектива, – честно признался Мареев.

– На этот раз вам придётся посмотреть на проблему с иной стороны.

– Разве у неё есть иная сторона?

– Позовите Лисса. Это всё-таки ваше совместное дело.

– Лисс, объявись.

– Всем доброе утречко, – и Лисс бесцеремонно уселся на подлокотник кресла, которое занимал Дамир. – Я всё слышал. У нас измена.

– В твоих устах это звучит, как будто у нас заговор против короны.

– Знаю о твоей любви к историческим детективам.

– Ты ещё и подсматривал?

– Ты сам меня породил, не забывай.

– Может быть, мы вернёмся к работе? – вмешался Исаев.

– Прошу прощения, – кивнул Дамир.

– У нас здесь не просто измена. Мужчина изменяет своей жене направо и налево, потому как сам боится, что она ему изменит.