Юлия Рахаева – Вереск и Полынь (страница 40)

– Что ж, твоё начальство будет тобой довольно, – проговорил Эриш.

– По-моему, оно у нас теперь общее.

Не ответив, Эскот покинул «Салун». Подойдя к своей машине, он достал сигареты и закурил. Теперь Оцелот вернёт своё заведение, а Тоду придется предпринимать что-то новое, и у Эриша было предчувствие, что это новое будет намного страшнее захвата борделя.

Эскот приехал во дворец правосудия и едва успел пообедать в столовой сыска, когда его вызвал к себе Эфа.

– Только что в одном из парков нашли девицу без сознания, – сразу перешёл к делу Гоун.

– И без документов?

– Нет, с документами. Некая Руби Дилгер, лаборант НИИ при клинической больнице.

– И какое это отношение имеет к нам?

– Её осматривал очень дотошный доктор. Он обнаружил крохотный след от укола у неё на шее. Он же взял у неё кровь на анализ, и я уверен, что он найдёт в ней снотворное. С этой девицей не работал ни один из моих агентов, так что это дело рук кого-то ещё. Или же того агента, который не докладывает о своей работе.

– Зачем Юстасу лаборант из НИИ?

– Вот и выясни это, будь так добр. И не у брата, а у самой Руби. Больше шансов узнать правду.

– Где она сейчас?

– В больнице. Поезжай, персонал предупреждён.

Руби Дилгер лежала в одиночной палате и выглядела очень бледной и напуганной. Представившись, Эриш подвинул к её кровати стул и, сев, попросил разрешения задать ей пару вопросов.

– Я не знаю, чем я смогу вам помочь, – ответила Руби.

– Расскажите о том, как вы оказались в парке.

– Я гуляла, присела на скамейку и больше ничего не помню.

– Может, с вами кто-то заговорил?

– Да, там был один мужчина.

– Можете его описать?

– Такой рыжий, с усами. И в шляпе.

– И что он от вас хотел?

– Познакомиться, но я отказалась.

– Вы часто гуляете в этом парке?

– Нет, но сегодня захотелось подышать воздухом в обеденный перерыв.

– Руби, посмотрите на меня, – Эриш встретился взглядом с девушкой. – С кем вы сегодня встречались?

– С Юстасом.

– Кто такой Юстас?

– Он работает на правительство.

– Чего он хотел от вас?

– Научные разработки.

– О чём они?

– Я не знаю.

– Они не ваши?

– Нет.

– А чьи?

– Брата.

– Где сейчас разработки?

– У Юстаса.

– Вам страшно?

– Да, – Руби буквально дрожала.

– Вы сейчас забудете об этом нашем разговоре и уснёте, – проговорил Эриш и оставил девушку отдыхать. – Час от часу не легче, – пробормотал он, выйдя из палаты и едва не закурил прямо в больничном коридоре.

V

Тод откинулся в кресле и тихо проговорил:

– Благодарю, господин Эскот, мне легче.

– Я могу вернуться к своей проблеме, господин Тод? – Юстас устало опустился в кресло напротив.

– То есть вы хотите, чтобы я создал вам искусственное алиби?

– Вы же понимаете, что я не крал колье? Я, конечно, не вполне нормальный, не буду спорить, но такой поступок нелогичен даже для меня.

– Я верю, что вы не крали колье.

– А у сыска есть показания Койота, и они могут просто успокоиться и не искать никого другого. Так же проще.

– Вы могли бы найти того, кто украл колье на самом деле.

– Мог бы. Только давайте рассуждать логически. Кому, кроме Оцелота, ещё выгодно вернуть «Салун»?

– Вы намекаете на Вернера?

– Если губернатор прикажет прикрыть того, кто украл, то сыск прикроет. А на меня мой бывший одноклассник обижен уже столько раз, сколько у меня нет пальцев рук. Наплюёт он на меня, пусть Юстас уже посидит в тюрьме подольше.

– Значит, вы хотите, чтобы я сказал сыску, что вы были у меня как мой личный лекарь?

– Я был бы вам очень признателен. Кстати, Дилгеру я всё сегодня вернул. То есть уже вчера.

– Вы заглядывали в его тетрадку? – спросил Тод.

– Конечно, заглядывал, иначе, как бы я узнал, что это именно то, что я искал.

– И вы поняли, чем именно занимается Дилгер?

– Я не учёный.

– Вы лукавите.

Юстас действительно лукавил. Он и сам уже догадывался о том, что разработал Дилгер, а личная встреча с ним вчера вечером только заставила его убедиться в собственной правоте. Получив обратно свою тетрадку, Дилгер едва не запрыгнул на столик кофейни, в которой они встречались с Юстасом.

– Если вас беспокоит судьба вашей сестры, то она жива, – проговорил Эскот.

– Вообще не беспокоит, – ответил учёный.

– Но впредь не допускайте её до ваших личных бумаг.