Юлия Рахаева – Стальная стрекоза (страница 37)

Когда Ким сказал, в каком приблизительно месте должен был находиться спуск в подвал, основные работы по расчистке завалов были перенесены именно туда, и вот теперь этот самый вход был найден.

– Теперь ты слышишь? – оживился Неру.

– Слышу, – Юстас, казалось, не верил своим ушам.

– Это не слуховые галлюцинации, Бешеный ты слон!

– Ладья.

– Я ладью в глаза не видел, а слон меня, можно сказать, растил.

– Тебя растил слон? Знаешь, я всё ещё могу сделать тебе укол.

– У моей матушки есть любимый слон. Зовут Мхотеп. Моя мама в Уасете живёт, не забывай.

– А ладью ты видел. Это башня. Просто в шахматах она приобрела несколько иное значение. Отойди к стене, – вдруг добавил Юстас.

– Что?

– Отойди к стене, – Эскот зажёг фонарик и отошёл к дальней стене. Затем подумал мгновение, вернулся, оттащил туда же раненого парня и понял, что на это у него ушли все оставшиеся силы.

– Может, это тебе что-нибудь вколоть? – Неру сел рядом с ним.

– Мне кажется, я никогда в жизни так не хотел пить.

– На моей родине были такие жрецы, которые в определённое время года не пили и не ели весь день до захода солнца. Лично я не пробовал такое.

– Я и не хочу пробовать.

– Но зато они говорили, что вкуснее того первого глотка воды на закате нет ничего на свете.

Шум всё приближался и уже были слышны голоса. Прямо с потолка посыпался какой-то хлам, дверь распахнулась, и на лестнице появился чумазый и лохматый Эриш.

– Братик, – прошептал Юстас. Эриш бросился к нему, а за ним в подвал уже спускался такой же пыльный и взлохмаченный Рэнди.

– Вечно тебя приходится доставать из каких-то подвалов, – Эриш крепко обнял брата и потрепал по волосам.

– Зато я их, кажется, больше не боюсь, – тихо ответил Юстас, шмыгая носом.

Когда они выбрались наружу и Эскот, наконец, смог попить, он нашёл взглядом Неру и проговорил:

– Правы были эти твои жрецы.

Друзья собрались в покоях Шелдона уже на следующий день. Ещё ночью Неру и Юстас поделились своими соображениями насчёт Янко и обнаружили, что их друзья пришли к такому же выводу.

– Значит, ты теперь снимаешь подозрения с мелкого, а, медоед? – заговорил Шелдон.

– И с Юстаса тоже, – совершенно серьёзно кивнул Неру. – Он, конечно, псих, но вряд ли бы добровольно устроил себе это приключение.

– Благодарю, – улыбнулся Эскот.

– Давайте подобьём бабки, – сказал амма.

– Это ты кого бабкой назвал? – не понял Шелдон.

– Высочество, это игра такая. Говорят, что родом из Уасета. Но я встречал, как в неё и в Шоносаре играли.

– Не играл я ни в каких бабок! – возмутился принц.

– Да, не королевское это дело, – усмехнулся Неру.

– А можно жителям дружественного государства пояснить, что за игра? – подал голос Юстас.

– Да, мне тоже интересно, – закивал Мартин. – И Максу.

– Особенно Максу, – скептически заметил тот.

– Да я в неё не играл, – ответил Неру, – но знаю, что там надо сбивать так называемые бабки, а это кости такие.

– Кости? – переспросил Юстас. – Игральные?

– Нет, коровьи. А в биток заливали свинец. Ну, или ещё что-нибудь. Говорю же, я не играл. Знаю, что выражение от этой игры пошло. А у нас дома в Уасете была большая ваза с изображением этой игры. Всё, давайте вернёмся к нашим баранам.

– Шел, тебя никто не обзывает, – на всякий случай напомнил Феликс.

– Да знаю я! – отмахнулся принц.

– Тот факт, что Янко исчез, лишь подтверждает нашу догадку о том, что он и является самозванцем, – продолжал Неру. – Я только что получил письмо от своих коллег, в котором мне сообщают, что наш покойный Аян ездил именно к Янко. Они были дружны. Значит, Аян вешал нам всем лапшу на уши по сценарию Янко. Сейчас я уверен, что и фотограф тоже разыграл всё как по нотам. Кстати, я попросил привезти его в Алмазар, так что у нас скоро будет возможность переговорить с ним лично.

– Вот только план Янко провалился, – сказал Феликс. – Не станет он телохранителем принца. И я думаю, что либо он заляжет на дно, либо у него есть запасной план.

– А что тот парень из подвала? – спросил Юстас. – Он пришёл в себя?

– Пришёл, – ответил Рэнди. – Это не просто парень, а кладовщик. Он получил почти такое же письмо, как Неру. Насчёт опиума в подвале. Перепугался и побежал проверять. А там его по голове и огрели. Больше он ничего не помнит.

– Молодые люди, – в покои заглянул Юрген и заговорщицки улыбнулся, – кажется, наш великий шоно получил весточку от нашего великого самозванца.

– Письмо от Янко? – удивился Шелдон.

– Не письмо. Женщина. Вернее, бабушка.

– Бабка, – тихо сказал принц.

– Какой ты невежливый, племянник, – проговорил Юрген.

– Так что за бабка, то есть бабушка? – спросил Неру.

– Говорит, что Янко украл у неё самое дорогое.

– Не тяни, а, а то у меня фантазия сейчас разыграется, – попросил амма.

– Речь идёт о старинном браслете со стрекозой. И явно там дело не просто в том, что браслет этот денег много стоит из-за своей старины. Есть что-то ещё, но бабушка не договаривает, а лишь просит великого шоно вернуть ей браслет. Она всё ещё живёт теми понятиями, когда все вопросы в Шоносаре решал именно шоно.

– Может, я попытаюсь у неё узнать? – предложил Эриш.

– Браслет со стрекозой, это точно? – спросил Феликс.

– Бабушка говорит, что да.

– Странное совпадение. И я не о себе сейчас, а о твоём видении, Эриш. Клинок с эфесом в виде стрекозы.

– Я и сам мог бы попытаться разговорить бабушку с помощью дурманящих трав, но мне её жалко, – сказал Юрген. – Так что, Эриш, дерзай.

Бабушка не выглядела совсем старой и дряхлой, как успел представить себе Эскот, у неё было доброе морщинистое лицо, а из-под платка, украшенного монетами, торчали две седые косички. Увидев Эриша, она вдруг переменилась в лице.

– Откуда ты? – спросила она на языке сарби, а Юрген сразу перевёл вопрос на язык нортов.

– Из Айланорте.

– Не знаю, где такая земля. Но ты же такой, как я.

– Это какой?

– Ты же сам знаешь.

– Юрген, что-то мне кажется, что на неё гипноз может и не воздействовать.

– По ходу она как Зиннура, – проговорил Юрген.