Юлия Рахаева – Пасека (страница 3)

– Почему?

– Я понял, на чём основан выбор участников эксперимента, – глаза Симза снова стали живыми. – Старейшин у нас двое. Плюс ещё трое пожилых. За ними присматривает Фалько. Если сложить два и три, получится пять. То есть мы имеем ещё пятеро более менее возрастных людей. Складываем снова. Три плюс пять это восемь. А потом ещё пять плюс восемь и это тринадцать детей и юношей. Если всех сложить, то будет тридцать один, а никак не тридцать два.

– Откуда получилась такая последовательность? – задал вопрос Фалько.

– Один учёный норт открыл её много веков назад, это так называемый «золотой ряд».

– А как это связано с коллективным разумом? – спросил Шукран.

– Я пока не до конца в этом разобрался, но мне думается, что авторы эксперимента полагают, что нужно как-то объединить поколения, чтобы добиться некоего результата. Но я настаиваю на том, что нас должно было быть тридцать один. Этого господина убили не случайно. Он лишний.

– Зачем вообще было брать на остров лишнего? – удивился Расти.

– Это я пока не понял.

– Фалько, ты говорил, что главный вопрос был «кому выгодно?», – сказал Шукран. – Тогда выходит, что авторам эксперимента. Тем, кто собрал нас здесь.

– Они любого, что ли, убрать могли? – ужаснулся Расти.

– Нет, – уверенно покачал головой Джо.

– Значит, эти учёные выбрали жертву и назначили палача. Так, что ли?

– Предлагаю никому об этом не сообщать, – сказал Фалько. – Мы же не знаем, кто этот палач.

II

Проводив бабушек Сюин и Куаныш в школу, где они должны были поведать детям об истории далёкого Сереса и рассказать о том, как хани построили длинную каменную стену, чтобы обезопасить себя от нападения кочевых сарби, Фалько сам тоже уселся за последнюю парту, решив немного послушать. Историю он знал неплохо, ему нравилось посещать уроки и в приюте, и в школе при Тайной канцелярии, но одно дело, знать что-то из учебников, и совсем другое – из уст того, кто живёт в этой далёкой стране. Рядом с Фалько сел господин Саймон Спот, директор маленькой школы острова. Саймон не был похож на строгих директоров, с которыми уже успел столкнуться Айрис. Он даже на учителя не особо походил. Скорее, он напоминал эдакого взрослого ребёнка. У него было доброе открытое лицо, он часто улыбался и шутил, причём его юмор тоже казался Фалько каким-то детским.

– Хотел бы поехать в Серес? – громким шёпотом спросил Спот.

– Да, было бы интересно, – кивнул Айрис.

– И я бы очень хотел. Взять бы всех этих ребят и отправиться с ними в путешествие! Что они в своей жизни видели? Только приютские стены.

– А здесь все дети – сироты?

– Конечно. Или ты думаешь, что какой-то родитель в здравом уме отправит своего ребёнка участвовать в подобном эксперименте? Я поражаюсь, как администрация приютов пошла на такое. Но может, ради науки…

– Или ради денег. Вот вы ради чего здесь? Тоже ведь ради денег?

– Нет. Я хотел присмотреть за детьми. Сам попросился на эту должность. Ты ведь здесь тоже не из-за денег.

– С чего вы взяли?

– По твоим глазам вижу.

– Что же вы там видите?

– Что ты пытаешься кому-то что-то доказать, – взгляд Саймона вдруг стал совершенно серьёзным, и Фалько даже смутился. Он сам привык читать других людей, угадывать их мысли и желания, а сейчас вдруг такая осечка. Спот был не так прост. Айрис понял, что с ним надо быть настороже, как и с Виктором.

– Все мы в юности пытаемся что-то кому-то доказать, – ответил он и начал слушать Куаныш, демонстративно подперев щеку кулаком.

– Бабушка, а расскажите сказку! – вдруг попросила одна девочка, сидевшая на первой парте.

– Вам какую? – с улыбкой поинтересовалась Куаныш.

– Страшную! – закричали дети.

Хитро прищурившись, Сюин начала рассказывать, а Куаныш переводить.

– В доме одного вельможи все пребывали в страхе. По ночам кто-то приходил в дом, шумел, стонал, переставлял вещи. Домочадцам мерещилась то лисица, то дикий пёс, а то и страшный лохматый человек с горящими глазами. Вельможа приглашал жрецов, но те не могли ему помочь. Он звал даже колдунов, но и те не смогли объяснить, что происходит. Однажды шёл мимо странник в лохмотьях, у которого из вещей был один лишь посох да пустая тыква-горлянка. Попросил странник воды, и супруга вельможи сжалилась над ним, угостила рисом и лепёшками. А пока гость трапезничал, поведала ему о своём несчастье. Перед уходом странник сказал: «Под вашим домом зарыта причина ваших бед». Женщина рассказала обо всём мужу, тот приказал слугам копать под домом, и те обнаружили человеческие кости. Оказалось, там было зарыто тело давно убитого мужчины, и он превратился в могуя. Могуй – это неуспокоенный дух убитого человека. Он похож на человека, но может становиться невидимым, может принимать облик зверей, может напасть на живых и утащить с собой. Когда найденные кости отвезли на кладбище, похоронили, а жрец провёл все необходимые ритуалы, несчастья покинули дом вельможи.

Позже, провожая бабушек в их домик, Фалько спросил:

– А что, наш убиенный тоже может превратиться к могуя?

– Может, – уверенно кивнула Сюин.

Вернувшись к себе, Фалько поведал Шукрану про могуя.

– Но ты, наверное, в такое не поверишь, – завершил он свой рассказ.

– Почему же не поверю? Очень даже поверю.

– Серьёзно? Ты такой большой и сильный, целый главарь банды и веришь в какого-то призрака?

– Главарём банды я стал, потому что тот, кто заправлял на нашей улице, был настоящим отморозком. И ты это знаешь. Если бы я не занял его место, неизвестно ещё, сколько народу бы пострадало просто так.

– Да разве я сказал что-то против? Я тебя всегда поддерживал. Просто образ главаря банды не вяжется с верой в привидения.

– Хочешь сказать, что ты сам не веришь?

– Я не знаю. У нас, нортов, нет богов и… Сложно это всё.

– Норты верили в магию.

– Не существует никакой магии, Вороной, и ты сам это знаешь. Нет волшебства. Его придумали, чтобы у нас было хоть что-то, во что можно было бы верить.

– А как же тот новый год в приюте?

Фалько промолчал. Он не так давно попал в приют, а новичков там не любили. Шукран сразу встал на его защиту, но он не мог всегда быть рядом. От мамы у Фалько осталась лишь самодельная ёлочная игрушка – бумажный ангел. И приютские мальчишки её порвали. Однако в тот новый год в приют пришёл сам принц Шелдон со своими друзьями, и один из них подарил Фалько бумажного ангела, который был точь-в-точь как тот, которого ему когда-то сделала мама. Айрис до сих пор хранил эту игрушку и даже привёз с собой на остров. Знал об этом только Шукран.

– Совпадение, – наконец, произнёс Фалько. – И ни в какого могуя убитый мужик не превратится.

– Вот это хорошо бы. Нам тут только злых духов не хватает.

Но уже следующим Шукран понял, что спокойной жизни на Альбине точно не бывать. Всех жителей разбудили барабаны. На этот раз общий сбор объявили, потому что на школе обнаружилась кровавая надпись, а нашла её повар Иветта, когда шла в столовую готовить завтрак. Надпись эта была на языке хани, который из всех жителей острова знали только Сюин и покойный Минж. Фалько подвёл бабушку к школе, и та перевела написанное как «месть».

Теперь все сидели и переговаривались в столовой в ожидании, что скажет Виктор.

– Очевидно, кто-то хочет посеять среди нас панику, – выйдя в центр, сказал Локус. – Уверен, что это тот же самый человек, который убил Минжа.

– Это могуй! – громко возразила Куаныш.

– Что? – Виктор явно не был знаком с древними ханийскими легендами.

– Могуй, – повторил Фалько. – Дух убитого Минжа. Мстить пришёл.

– Господин Айрис, вы же не всерьёз?

– Я, может, и нет, но бабушки в это верят. И не только они.

– Кто ещё здесь верит в духов? – обратился к собравшимся сыщик. Несколько человек подняли руки, кто робко, кто уверенно. Фалько насчитал минимум десятерых, а то и больше.

– Послушайте, нет никаких духов, – проговорил Виктор. – Среди нас есть учёные. Спросите у них. Любая наука отрицает наличие духов, привидений и прочей нечисти. Это всё мифы.

– Тогда как вы объясните, что надпись была сделана на языке хани, которого никто не знает? – задал вопрос Шукран. – Или вы думаете, что бабушка Сюин её сделала?

– Знать одно слово на хани не значит знать весь язык, юноша. Положим, я знаю, как пишется слово «кошка» на языке айни.

– Всё равно зря вы утверждаете, что нечисти не существует. Она, может, как раз и руководит тем человеком, кто убил.

– По долгу службы я ловлю людей, а не нечисть. С вашего позволения я продолжу искать именно человека. А уж кто им руководил, с этим разберёмся позднее. Я настаиваю на том, что цель преступника – посеять панику, запугать. Поэтому я призываю вас не бояться.

– Я читал одну книгу, – прошептал сидевший рядом с Шукраном Расти, – так в ней тоже произошло убийство, и один дядька взялся всё расследовать. В итоге он и оказался убийцей.

– Думаешь, это сам Локус? – тихо спросил Вороной.