Юлия Рахаева – Дети горькой воды (страница 33)

– Завтракал у мамы Росса, – ответил Филипп.

– Ты знаком с его мамой?

– С сегодняшнего утра. Она знает про тебя.

– Росс рассказал ей?

– Росс рассказал ей.

Ответ Филиппа прозвучал как-то странно, но Кейлин решила об этом не думать. Вскоре они подъехали к «Элизиуму», где Кейлин быстро собрала сумку с бинтами и всеми необходимыми лекарствами, а потом пошла на конюшню, чтобы запрячь Луару. Оказалось, что Филипп уже сделал это за неё.

– Ты останешься? – спросила Кейлин, поблагодарив его.

– Нет, я поеду с тобой. Не буду же я тебе на пальцах объяснять, как доехать до дома матери Росса.

Кейлин хотела возразить, что в Тиере, наверняка, многие знают, где она живёт, но передумала. Впервые появиться в доме матери Росса в одиночку ей было немного боязно.

Вокруг хижины сновали любопытные дети, которых дальше изгороди не пускал амарго, сидевший на порожках. Кейлин поздоровалась с ним, пока Филипп привязывал лошадей.

– Ты Кейлин? – спросил амарго.

– Да, – кивнула та.

– Это я его ранил. Я не знал. Я не хотел, – и мужчина уронил голову на руки. Кейлин положила руку ему на плечо и тихо проговорила:

– Я сделаю всё, что смогу. Верь в лучшее.

К ним подошёл Филипп и открыл дверь, впуская Кейлин в дом. Раненый лежал на кровати в дальней комнате, дверь в которую была нараспашку. Рядом с ним суетилась молодая девушка, по всей видимости, знахарка. За обеденным столом сидел Росс. Таким Кейлин его никогда не видела. Он был растерян. Это пугало. Напротив сидела красивая амарга в длинном платье песочного цвета.

– Здравствуй, Кейлин, – проговорила она, улыбнувшись. Её глаза сверкали от слёз, которые рвались наружу, но хозяйка не пускала их.

– Здравствуй, – ответила Кейлин. – Я пойду к нему.

Мама Росса кивнула, а сам амарго молча подошёл к Кейлин и крепко обнял её.

– Всё будет хорошо, – сказала она, хотя совсем не была в этом уверена.

Кейлин вошла в комнату. Увидев её, молодая знахарка без слов уступила ей своё место.

– Спасибо, – кивнула Кейлин, взглянув на раненого. Его лицо было совсем бледным, у амаргов таких просто не бывает. Кейлин стало не по себе – она почувствовала, как близко смерть подошла к этому мужчине. Кейлин видела, что когда-то Натан был очень красив, он и сейчас оставался привлекательным, несмотря на морщины, седину и эту страшную бледность. Наверное, в него просто нельзя было не влюбиться. Кейлин представила его улыбающимся, смеющимся и ощутила, как жизнь словно ускользала из этого человека прямо на её глазах.

– Нет, – прошептала Кейлин. – Я не отдам тебя так просто.

Она сняла повязку, которую наложила другая знахарка, и увидела, что рана была достаточно неплохо обработана. Мысленно поблагодарив девушку за хорошую работу, Кейлин принялась за свою.

Когда Кейлин вышла из комнаты, все трое: Росс, его мама и Филипп – смотрели на неё в ожидании вердикта.

– Если он переживёт эту ночь, то я почти уверена, что он поправится, – сказала она.

– Спасибо, – прошептала Айко.

– Я останусь и пробуду здесь, сколько нужно, – добавила Кейлин.

– Росс, – заговорил Филипп, – тебе сегодня надо быть у Маунтов. Вернее, нам.

– Я не знаю, – ответил тот. – Может, мне лучше остаться?

– Фил прав, – сказала Кейлин. – У тебя есть работа. А я буду здесь. От меня пользы гораздо больше.

– Линуш, – проговорила Айко, – иди. Мы справимся.

– Хорошо, – кивнул Росс. – Идём, Фил.

III

Росс лежал на постели, уставившись в одну точку. Точка представляла собой нечто похожее на ветвь виноградной лозы, украшавшей потолочную лепнину. Филипп говорил, что эта лепнина была ровесницей дома, и при ремонте он не стал избавляться от неё, хотя Россу иногда казалось, что Эскот был готов сжечь и уничтожить любое напоминание о прежнем владельце дома. Росс не сразу стал считать «Элизиум» своим домом. Долгое время его не оставляло ощущение, что он в гостях. Он не знал, что ему больше мешало почувствовать себя хозяином: новая обстановка или присутствие других людей. Росс привык жить один. Даже когда он всё чаще оставался ночевать в хижине Кейлин за кладбищем, он знал, что у него есть своя квартира, в которой он поставил новую дверь вместо выломанной людьми шерифа, и ещё у него был дом в Тиере. Теперь у него не было ничего. Дом в Тиере отдали другой семье, а за квартиру он просто перестал платить, и её сдали новым жильцам. Россу нравился его новый просторный дом, его устраивало наличие слуги, который поддерживал порядок и вкусно готовил. Росс был доволен конюшней и радовался удобному расположению дома. Постель, которую они делили с Кейлин, была широкой и мягкой. А в библиотеке было полно книг. Дом действительно напоминал рай, и постепенно Росс привык к тому, что это и его рай тоже.

За эту ночь Росс несколько раз проваливался в сон, но совсем ненадолго. Он просыпался и снова думал о матери и её муже. Росс так редко общался с мамой, что видеть её в таком состоянии ему вообще никогда не приходилось. Нет, он помнил, как он переживала, когда погиб отец, но тогда она была молодой и сильной. Сильной она была и сейчас. По крайней мере, казалась такой. Но Росс боялся представить, что станет с его матерью, если Натан не переживёт эту ночь. Когда-то Росс ненавидел Натана, но сейчас в его сердце не осталось ни следа этой ненависти. Как ребёнок, Росс обещал небесам, что будет чаще навещать мать, что не будет ограничиваться деньгами и подарками, если только Натан выживет. Это звучало смешно, и Росс понимал это.

В очередной раз за ночь Росс услышал стук копыт. На этот раз он прекратился у дома, и амарго догадался, что это вернулся Филипп. Как они и договаривались, Росс объявил всем живущим в доме министра Маунта, что не сможет остаться у них на ночь, но пообещал сделать это на следующие стуки. В это время Филипп должен был подняться в комнату Сесилии. Росс надеялся, что тот так и сделал.

Вскоре Росс услышал знакомые шаги по коридору, затем дверь открылась, и в комнату заглянул Филипп. Он вошёл и уселся на кровать.

– Я не сплю, – сказал Росс.

– Хорошо, – ответил Филипп. – Я, наверное, теперь тоже не усну. Причём никогда.

– Рассказывай, – усмехнулся Росс.

– Мы с Сесилией уже почти уснули, – начал Эскот.

– Вы с Сесилией?

– Она отдельно, я отдельно.

– Аа, ну продолжай.

– Мы почти уснули, когда я услышал шум за окном. Я подумал, что кто-то сейчас проберётся в комнату и что я его спугну своим присутствием, и вот тогда я забрался к Сесилии в кровать. Под одеяло. Она слегка испугалась, но я, как мог, объяснил ей, зачем я это делаю, и она успокоилась и притворилась спящей. Через окно в комнату действительно проник человек. Я даже смог его увидеть. Это был Точо, готов поспорить на что угодно. Потому что я в темноте вообще сначала подумал, что это был ты, но у него одежда другая и двигается он не так. Он положил что-то на кровать и снова вышел через окно. Когда мы увидели то, что лежало на кровати, мне пришлось закрыть Сесилии рот рукой, чтобы она не завизжала. Это опять была та самая змея. На большее ему фантазии не хватило. Я, если честно, тоже очень хотел завизжать, но сдержался. Я подумал, что надо сохранить эту змею в качестве доказательства, и попросил Сесилию достать какую-нибудь сумку. Она достала. А потом – и вот здесь ты должен испытать гордость за меня – я взял змею и засунул в эту сумку. Я убеждал себя в том, что она неядовитая, раз ты так сказал. Наверное, она действительно неядовитая. И потом мы с Сесилией и змеёй пошли к её родителям, где всё рассказали.

– К родителям змеи? – совершенно серьёзно спросил Росс.

– Ты издеваешься? – обиженно протянул Филипп. Росс рассмеялся, хотя на самом деле он действительно испытывал что-то вроде гордости за то, что его друг, который до смерти боялся оставаться у Сесилии из-за змей и пауков, смог побороть свой страх настолько, чтобы взять змею в руки.

– Прости, – сказал Росс. – Продолжай.

– Мы разбудили Маунтов и рассказали им, что произошло. Показали змею. Я сказал, что это был Точо. Сабрина мне не поверила, но Сесилия подтвердила мои слова. Министр послал за Точо, но его в доме не оказалось. Как и на конюшне. Он сбежал, подтвердив свою вину.

– То есть нам его искать теперь?

– Угу.

– Надо доложить Николсону. Ты не мог бы? Я с утра хочу поехать в Тиеру. Заодно расспрошу там людей, ведь кто-то наверняка знаком с Точо.

– Я терпеть не могу ходить в кабинет шерифа в одиночестве, – ответил Филипп. – И ты это знаешь.

– Но я всё равно утром поеду в Тиеру, – сказал Росс.

– А я буду спать. Вторую ночь подряд не высыпаюсь. Даже нет, третью.

С этими словами Филипп встал и направился к двери.

– Фил! – окликнул его Росс.

– Что? – обернулся тот.

– Спасибо. Ты все правильно сделал.

– Я знаю, я был великолепен, – с широкой улыбкой ответил Филипп.

Кейлин всю ночь не отходила от постели раненого. Теперь она верила в то, что Натан будет жить, потому что чувствовала это. Утром приехал Росс. Обрадовавшись хорошим новостям, он рассказывал Кейлин обо всём, что случилось в доме министра, пока Айко кормила их обоих вкусным завтраком.

– Мне кажется, я знаю этого Точо, – проговорила Айко. – Если он служит в городе конюхом в богатой семье, то это сын Таниты.

– Она умерла не так давно, верно? – спросила Кейлин.

– Да, – кивнула мама Росса. – Танита была очень уважаемой амаргой, хоть и родила своего сына без мужа. Когда в Тиере узнали о её беременности, конечно, поползли нехорошие слухи, но потом выяснилось, что её обесчестил норт, а она показала себя настоящей женщиной и не стала избавляться от ни в чём не повинного дитя. Многие хотели выведать её тайну, но единственное, что она говорила, что тот человек был очень богат.