Юлия Рахаева – Дети горькой воды II (страница 49)

– Мне кажется, тебе пора уходить, – ответила она.

– Конечно, – кивнул Линуш. – Буду ждать вашего человека, господин Дэвис.

Покинув особняк, Эскот почувствовал, что его трясёт. Он остановился, прислонившись к изгороди, окружавшей дом.

– Всё в порядке? – спросил Даярам, спрыгнув с повозки.

– Да, – ответил Линуш. – Хотя… нет. Ничего не в порядке.

– Мне надо забрать товар, – сказал последовавший за Эскотом слуга.

– Всё здесь, – Даярам указал на повозку.

– Поехали домой, – проговорил Линуш, когда слуга перенёс весь табак в дом.

Увидев стены «Элизиума», Эскот понял, что готов расплакаться, как девчонка. Ему так не хватало этого дома. Зайдя, он застыл на пороге, потому что перед ним стояла Шушаник. За то время, что Линуш её не видел, она ещё выросла и похорошела. Сейчас перед ним стояла взрослая девушка, хотя, конечно, она была ещё подростком, но девушки-амарги всегда развивались быстрее своих ровесниц нортов. Её густые чёрные волосы были заплетены в две тугие косы, глаза, такие же большие и тёмные, как и у её брата, словно отражали горячую горькую воду. Она была одета в платье по колено и кожаные сапожки.

– Ну, привет, – сказала она.

– Что ты здесь делаешь? – удивлённо спросил Линуш.

– Тебя жду, – ответила Шушаник. – И моего брата. Где он, кстати? И кто это с тобой?

– Это Даярам, – сказал Эскот. – А это Шушаник, сестра Шенди. Ты, что, одна приехала? Как тебя мама отпустила? Да мама ладно. Как тебя Росс отпустил?

– Ты не ответил на мой вопрос. Где Шенди? И меня провожали, не волнуйся.

– Шенди на острове Фес. И я скоро поеду за ним. Вы получали моё письмо?

– Получали. Мама не против того, чтобы я училась в пансионе. Отец тоже. Даже Фил за. Только Аманда понимает, что мне этот пансион как собаке пятая нога.

– Но ты всё же приехала.

– Да, чтобы сказать тебе лично, что я обо всём этом думаю. Я не пойду туда учиться. Я обучена всему, чем должна быть обучена женщина-амарга и даже больше. Моя мать не заканчивала никаких пансионов. И отец тоже. Где я и где пансион? Так… почему Шенди остался на острове?

– Он был вынужден. Их амир, это как у нас губернатор, не верил, что я вернусь обратно.

– А зачем тебе возвращаться? Шенди угрожает опасность?

– Нет, никакой опасности. А я должен вернуться, потому что заключил сделку. Это торговля. Я привёз табак, и повезу обратно золото.

– Могу я поговорить с тобой наедине? – спросила Шушаник.

– Конечно, – кивнул Линуш. – Даярам, пойдём, я покажу тебе твою комнату, а потом мы с Шушаник поговорим.

– Я знаю больше, чем ты думаешь, – проговорила амарга, когда они с Линушем остались вдвоём в его комнате.

– Ты про что? – не понял Эскот.

– Ты писал, что Шенди получил работу в сыске. Но я тоже понимаю ваш шифрованный язык с отцом и Филом. Я догадалась, что и ты работаешь в сыске.

– Если ты кому-то скажешь хоть слово, я погиб. Ты это понимаешь?

– Не дура. Ты мне вот что скажи. Прошло уже столько времени, а вы ни разу не приехали на плантацию. Ни один из вас. Только письма. Которые пишешь только ты. Ну, ладно, я понимаю, что Шенди не любитель эпистолярного жанра, но всё равно… Отец убедил маму и Фила, что всё в порядке. Но сам он недавно приезжал в Тиеру к бабушке с дедушкой и общался с Седной. Ему показалось, что она что-то скрывает. Признавайся, что происходит? – тон Шушаник не принимал возражений.

– Дай слово, что не скажешь родителям, – попросил Линуш.

– Обещаю.

– Шенди был ранен. Он потерял голос. Он больше не может говорить.

– Как это случилось?

– Его пытались повесить.

– Ясно, – задумчиво проговорила Шушаник. – Это можно вылечить.

– Что?

– Я его вылечу.

– Ты уверена? Врачи в клинике сказали, что это невозможно.

– Больше их слушай. Я бы поехала с тобой, но знаю, что ты меня не возьмёшь, потому что думаешь, что я маленькая. Так что привози Шенди обратно, и я ему помогу. Да, и я останусь жить в «Элизиуме».

Следующим утром Тлалок доложил хозяину о приходе гостя, которым, к удивлению Линуша, оказался Отто Вернер.

– Я ждал вашего возвращения, – прямо с порога заявил он.

– Что-то случилось? – поинтересовался Линуш.

– Мне бы с Шенди поговорить, но ваш слуга сказал, что его нет. Когда я смогу его увидеть?

– Ничего не могу обещать. Его нет в городе.

– А его отец?

– На плантации. Объясни, что тебе нужно?

– Ты мне в любом случае не поможешь.

– Почему это?

– Потому что тебя не приняли в сыск.

– Моя подружка работает в сыске.

– Подружка? – недоверчиво переспросил Отто.

– Ну, девушка, любовница… как тебе больше нравится, – ответил Линуш.

– Ладно, – обречённо вздохнул Вернер, – я скажу тебе. Мне кажется, что мой отец влез в какую-то неприятную историю.

– Со строительством на севере?

– Ты знаешь?

– Знаю. Я работаю на Дэвиса. Это же он купил там землю?

– Он. И ты на него работаешь? Кем же это?

– В данный момент занимаюсь переговорами о продаже табака. Но ты прав. Это грязное строительство. И грязные деньги. Мне-то плевать, лишь бы платили. Тебе, наверное, нет.

– Что ты о нём знаешь? – спросил Отто.

– А что мне будет за такую секретную информацию? – улыбнулся Линуш.

– Я не сдам тебя в сыск.

– За что? Я чист со всех сторон. Ко мне не придерёшься. Твоё положение хуже, поверь мне. Может быть не сейчас, но когда-то потом обязательно всё вскроется.

– Чего ты хочешь?

– Чтобы ваша фирма отказалась от участия в строительстве.

– А тебе от этого что?

– Я не хочу, чтобы мужа Хельги в один прекрасный день посадили в тюрьму. Может, я и ревновал когда-то, но всё это в далёком прошлом. Хельга для меня просто дорогой человек. Она любит тебя. Я не желаю ей зла. А значит и тебе.