Юлия Рахаева – Брат Вереска (страница 46)

– В доме Морстена. А вы останетесь здесь. Будет ещё лучше, если вы разойдётесь по домам.

– Вы проследили за Юстасом и тем парнем?

– Эриш, я полагал, что ты умнее, – улыбнулся Джулиан. – Зачем ты задаёшь очевидные вопросы?

– В данной ситуации я склоняюсь к тому, чтобы согласиться с господином Соро, – сказал Макс.

– Я польщён, – продолжал улыбаться Джулиан. – Господин Эскот, послушайте господина Вернера.

– Эриш, пойдём домой, – Мартин потянул друга за рукав его рубашки.

– Я не могу просто сидеть и ждать, – ответил тот.

– Ладно, – вздохнул Джулиан, – не можешь сидеть, постой. Но делай это, пожалуйста, подальше от дома Морстена. Позволь сыску выполнять свою работу.

– Он прав, Эриш, – проговорил Макс.

Что злило Эскота больше всего, так это то, что он сам прекрасно понимал, что они все были правы. И Макс, и Джулиан, и Мартин. Стиснув зубы, Эриш отошёл к изгороди вокруг одного из домов и скрестил руки на груди.

– Я буду ждать здесь, – проговорил он.

– Пусть так, – кивнул Джулиан.

Ждать пришлось недолго, но то, что потом увидел Эриш, только разозлило его ещё больше. На этот раз он злился и на себя за то, что позволил Юстасу влипнуть во всё это, и на Джулиана, который не дал ему вмешаться, и на весь сыск, включая отца и дядю. Сейчас Эришу оставалось только стоять и смотреть на то, как сыщики уводят арестованных, среди которых был тот самый Бен, ещё какой-то полноватый мужик, очевидно Морстен, и… Юстас. На брате были наручники. Эриш уже снова хотел вмешаться, то друзья его остановили.

– Ты всё равно ничего не сделаешь, – проговорил Макс. – Загипнотизировать всех сыщиков – не самая лучшая твоя идея. К тому же, так они могут упустить настоящих преступников, которые сейчас у них в руках.

– Сам знаю, – огрызнулся Эриш.

Юстас не был удивлён, когда в дом Морстена, куда его привёл его новый приятель Бен, ворвался сыск, наоборот, он ждал этого. Он искренне надеялся на то, что за ними следили, и на то, что Алмош понял его правильно и не сердится. Ни с Беном, ни с его хозяином пообщаться, можно сказать, и не удалось. Бен лишь скупо поблагодарил Юстаса за помощь, и они поспешили к Морстену, а тот сначала обрадовался чаше, а затем стал орать на своего подчинённого, обвиняя его в том, что он не заметил следивших за «Салуном» сыщиков. Морстен Юстасу сразу не понравился. Внешне он был обычным полноватым лысеющим нортом с двумя подбородками, а то, как он орал на Бена и какие выражения использовал, вызывало у Эскота желание провалиться под землю или испариться в воздухе. Поэтому когда в доме появились сыщики, Юстас вздохнул с облегчением. Однако он не сразу понял, что происходит, когда его арестовали вместе с Морстеном и Беном, да ещё и надели на него наручники. Эскот был настолько ошарашен происходящим, что не сказал ни слова, и позволил себя увести. На улице его посадили в автомобиль и доставили во дворец правосудия, где в допросной его ждал отец.

– Привет, пап, – попробовал улыбнуться Юстас.

– Только один вопрос. Какого ты попёрся на встречу с заказчиком вместе с Инари?

– Между прочим, я помог. Это был не заказчик. И если бы Алмош его арестовал там, в «Салуне», то вы могли не выйти на Морстена.

– Ты считаешь, что в сыске работают одни идиоты? Неужели ты думаешь, что мы бы решили, что Бен и есть заказчик? Он обычный охранник. Мы бы вышли на его хозяина.

– И какие бы у вас были доказательства? Сейчас вы взяли Морстена прямо с чашей в руках. Ему теперь не отвертеться!

– Я понимаю, что ты хотел, как лучше, – вздохнул Линуш. – И признаю, что ты кое в чём помог. Но ты не сыщик. Ты сильно рисковал. Ты о маме подумал?

– Пап, я хочу быть сыщиком. И маме придётся с этим смириться.

– Интересно ты начинаешь свой путь в сыскном деле.

– Разве работа под прикрытием не является одной из основ сыскного дела? Пап, я правда хочу быть как ты.

– Быть как я?

– Да. Инари наговорил мне всякого…

– Чего же он тебе наговорил?

– Про твою маму, про дедушкиного дядю… Мол, у меня в крови свобода. И знаешь, я с ним согласен. У меня действительно в крови свобода, но не та, на которую намекал Инари. Я свободен и поэтому сам вправе выбирать своё будущее. И я выбрал. Я буду поступать в школу сыска вместе с Эришем. И я не отказываюсь от знахарства, я хочу это совмещать. Понимаю, что, наверное, должен снова просить прощения за то, что сделал сегодня, но…

– Хорошо, сын, – перебил его Линуш, – если это твоё желание, то я не стану возражать. Это действительно твоё будущее и ты сам должен его выбирать.

– А то, что меня арестовали, это может как-то помешать?

– Ты сам только что говорил мне про работу под прикрытием. Скажи, ты готов ещё раз встретиться со своим учителем?

– Бывшим учителем. А зачем?

– У нас есть основания подозревать, что Морстен не единственный его заказчик. Вот если бы ты смог выяснить это…

– Как?

– Мы хотим посадить тебя в одну камеру с Инари, а ты должен будешь продолжить играть в то, во что начал. Справишься?

– Я постараюсь.

С Юстаса сняли наручники лишь перед тем, как завести его в камеру, в которой сидел Инари. Дверь с решёткой захлопнулась за ним, зазвенели ключи. Это была одна из камер, которые находились прямо во дворце правосудия. Обычно подозреваемые долго здесь не задерживались и после допроса их отправляли в КПЗ.

– Не ожидал тебя здесь увидеть, Широ, – проговорил Инари.

– Я тоже не ожидал, что попаду сюда.

– Не хочешь мне ничего объяснить?

– Что объяснить? Я не знаю, кто именно нас сдал: Оцелот или кто-то из его людей. Я попытался бежать с Беном, но нас выследили. «Салун» был окружён.

– Неужели твой отец отправил тебя за решётку?

– Отправил. Посиди, говорит, подумай над своим поведением. Конечно, судить меня никто не будет, отец выкрутится. Придумает что-нибудь. Я здесь ненадолго.

– Поверь мне, Широ, я тоже не планирую надолго здесь задерживаться.

– Очень надеюсь на это, учитель. Мне бы было неприятно знать, что вы попали в тюрьму.

– Что ты планируешь делать дальше?

– Я хотел бы дальше учиться у вас.

– Я ведь уже признал тебя лучшим.

– Но моё последнее задание провалилось.

– Не по твоей вине. Ты всё сделал, ты принёс мне чашу.

– У вас отняли вырученные за неё деньги. У нас обоих их отняли.

– Ты хочешь их вернуть, Широ?

– Конечно, я хочу их вернуть!

– Ты думаешь, отец простит тебя и снова начнёт доверять?

– Пусть не сразу, но он остынет. Все мои косяки можно списать на травму, полученную в детстве. С тех пор отец мне всё прощает. Он винит себя в том, что со мной тогда произошло.

– Значит, ты по-прежнему хочешь быть моим партнёром?

– Если вы сами этого хотите, учитель. Вы же отдали меня этому Морстену.

– Ты поцарапал чашу.

– Да знаю я! Я и не возражал. Морстен выглядел как влиятельный тип, я мог бы что-нибудь для него сделать. Вот только нас с ним вместе арестовали. Вряд ли он избежит наказания, его ведь с чашей взяли.

– Широ, если ты действительно хочешь вернуть деньги, то я могу тебе в этом помочь. Только половина этих денег будет моей.

– Это справедливо, учитель. Я соглашусь, даже если вы скажете, что моей будет только одна треть.

– Тогда мне нужна будет твоя помощь.

– Я всё сделаю, только скажите.

– Принеси мне мой танто. А когда принесёшь, я скажу тебе, как связаться с нужным человеком, чтобы мы смогли заработать неплохую сумму.