Юлия Рагоза – Английская история (страница 6)

– Успокойся??? Ты говоришь мне успокойся?? Да что ты милый, я даже не злюсь! Я просто в бешенстве! Пошел ты на хер, Эдвард!! Пошел ты! Я улетаю. Улетаю домой и нихуя больше не буду с тобой общаться! Удалю и заблокирую везде, лишь бы больше не видеть твою мерзкую рожу!!

– Детка, успокойся, малышка.

– Нахуй тебя и всю мою любовь к тебе!! Забудь вообще, что когда-то тебе это сказала!!! Заааааабудь сукин ты сын!

Ну а дальше вопль, еще одна тарелка об стену, слезы градом из глаз, и я выключила телефон.

Трясясь от своего бешенства, дебильного поведения, своей, как оказывается, невероятной слабости к нему, я выползла на балкон и, выкурив сигареты четыре так, что мне аж стало плохо, приняла душ и легла спать. Глаза щипало от слез, от плотного дыма в большом количестве меня немного мутило и поэтому подумав о том, что утром стоит купить билет в Россию, я быстро уснула.

В дверь бешено колотили. Не понимая, что вообще происходит, я выползла из постели и поспешила вниз, на часах 6 утра, мысленно повторяя какого черта, я щелкнула выключателем, в мои глаза ударил свет и, прикрывая их, я открыла дверь в одной ночной сорочке.

Меня словно сбили с ног. Слегка пошатнувшись, я оперлась на стену. Эдвард влетел в квартиру как ураган, осмотрелся и, сказав охраннику дома, спасибо, закрыл дверь.

Мужчину трясло. На лице была его самая злая гримаса, которая всегда, по правде говоря, сводила меня с ума, но вместе с тем приводила в дикий ужас. По некоторым мужчинам легко понять, когда ты переходишь черту и пора бы уже заткнуться…их лицо, знаете, немного искажается. Вот и у Эда была такая же фишка. Его карие глаза прищуривались и становились маленькими, крошечными, упирались в тебя и казалось выворачивали душу наизнанку, челюсть его в такие минуты немного подавалась вперед, и весь внешний вид напоминал дикого хищника на охоте.

Я виновато смотрела на него и не знала, что сейчас произойдет.

– Зачем ты приехал? – выдавила я – ты же должен быть в Нью Йорке?

– Ты была неадекватна и выключила телефон. – я видела, как каждое слово, которое он произносил вызывало у него дискомфорт.

– Да, я не хотела с тобой разговаривать больше и хотела сегодня купить билеты в Россию. – промямлила я.

– Куда?

Он слегка наклонился корпусом в мою сторону, словно подставляя ухо, чтобы лучше слышать. Такой абсолютнейший пацанский жест. Его лицо напряглось и лоб покрылся горизонтальными глубокими морщинами.

– Повтори?

Я сделала шаг назад и вдавилась во входную дверь.

Он начал подходить.

– Что ты хотела сделать? – Эдвард слегка коснулся указательным пальцем своего уха – Мм?

В следующий момент его кулак отпечатался в двери около моего лица.

Его тело полностью меня прижало, он смотрел на меня сверху вниз уничтожающим взглядом. Я чувствовала себя крошечным созданием.

– Ты чего от меня хочешь, сука? – сквозь зубы прорычал он мне на ухо. -Ты что меня доводишь? Тебе нравится? Нравится, что ради тебя, тварь, я бросил все и стою тут, хотя мог спокойно спать перед тяжелым днем? Нравится?

Его лоб упирался в мой. Эдвард был в ярости.

– Сука – еще больше он качнулся вперед, делая этим мне больно, а затем развернулся и прошел в кухню.

Я выдохнула, именно сейчас мне действительно стало страшно. Я медленно пошла за ним.

– Прости…

Мои слова словно растворились в заряженном воздухе.

Он налил себе воды и увидел кучу осколков на полу от нашего последнего разговора. Осушив бокал и встав на корточки, мужчина стал убирать их.

Я села на барный стул и просто наблюдала.

– Твоя домработница должна прийти сегодня?

– Нет, в пятницу.

– Тогда давай, помоги мне.

Когда следы нашего скандала были убраны, мы пошли курить. Утренний свежий воздух, сигареты, кофе и он, который крепко прижимал меня к себе.

– Я знаю на что ты злишься, малыш. Я хотел, чтобы это все было не так и был не готов признаться самому себе в этом…но я люблю тебя, Джил. Я люблю тебя.

Последнюю фразу он произнес четко по слогам.

Я начала его целовать, его мягкий язык обволакивал мой. Руки нежно скользили по лямкам, заставляя спуститься шелковую ткань и обнажить грудь. Он посадил меня на себя покусывая соски, оголил бедра и запустил руку мне между ног. Это было совершенно не обязательно, я уже была готова и начала стаскивать его ремень, слегка приподнимаясь, давая возможность спустить джинсы. А затем я почувствовала, как его плоть проскользнула в меня. Стон вырвался словно из груди. Эдвард покрывал поцелуями мою шею, его толчки были мягкими, спокойными. Я так хорошо его чувствовала там, глубоко внутри. Он приятно разрезал мои внутренности, и я тонула в блаженстве, пока мое тело не начало напрягаться и колкое ощущение не разлилось повсюду.

– Сильнее – я чуть вскрикнула, и он словно только этого и ждал. Эд начал более резко насаживать меня и забывая обо всем на свете, не ощущая ничего и никого кроме его члена внутри, я кончила и обмякла сверху.

– Детка-его голос словно доносился откуда-то издалека – я люблю тебя.

– Я очень сильно люблю тебя, спасибо, что приехал.

Он улыбался.

Я слезла и сделала минет.

Через пару часов он улетел на съемки.

Да, признаюсь, мы были странной парочкой, оба взрывались за секунду, бурно выясняли отношения, я могла кидаться в него различными предметами, он орал, хватал, сжимал, прижимал, но никогда не переходил грань. Как-то раз я прочитала в интернете, что за ним закрепилась слава, в том, что он бьет своих женщин и я, вот я – его женщина, не знаю даже как реагировать на это. Бить – это когда тебя избивают, когда ты прикрываешь синяки под очками, когда можешь попасть в больницу…можно ли назвать бить, когда таких последствий нет? Или наши скандалы все же можно было отнести к пометке «поднимал руку»?

Сейчас, вспоминая все это я бы сказала: да.

Тогда это казалось мне проявлением его чувств и эмоций. Просто взрывным и властным характером.

Тем более, после той ситуации у него словно упал какой-то барьер. Он все время говорил о своей любви, о том, как я свожу его с ума и как он думает обо мне постоянно. Что не представляет других женщин рядом с собой и как он спал рядом со своим свитером только лишь потому, что там остался мой запах. Он целовал мои руки, а его глаза…они никогда не могут врать…

Всегда бывают такие моменты, когда мужчина смотрит на тебя, и у него соловеет взгляд. Он ведет себя как баран и ничего не может с этим сделать. Приезжает по среди ночи из другой страны, чтобы немного побыть вдвоем, присылает цветы со словами «скучаю, моя любовь», лежит рядом и вдыхает запах твоей кожи. Если ваши чувства взаимны, поздравляю…вы в раю.

Мы

Были

В раю.

Одним поздним вечером, мое одиночество разрядил звонок по телефону от Колина. Он был дико пьян и что-то нес про отснятый материал, и какие хорошие у него актеры, и как сильно он дорожит каждым из нас. Сказал, что ему очень нужно со мной поговорить, и попросил назвать адрес. Я сомневалась, стоит ли ему сообщать, где живу. Но он был так жалок, и казалось, вот-вот расплачется на том конце «провода», что я решила, хуже не будет.

Он приехал через час, с половиной выпитой бутылки виски, шатающийся в разные стороны. В дверях попытался меня обнять, но я юрко вывернулась из его рук. Первый раз я видела этого мужчину в таком состоянии.

– У тебя что-то случилось?

– Да. Случилось, охрененно крутая тусовка у Денни Макрома, вот что случилась. Он засунул помятую сигарету в рот, а я вытолкнула его на террасу.

– В квартире не курят.

– А почему ты не ходишь с нами на тусовки?

– А я и не знаю о них.

Колин начал рассказывать, как он популярен, и что с удовольствием отведет меня на любую, и о том, что нам надо с ним выпить. Далее бред усиливался. В ход пошли душевные изливания про его одиночество, про то, как им и его добротой пользуются разные девушки, а дальше начал приставать открытым текстом.

Он не был героем любовником или мальчишом плохишом, поэтому все его подобные поползновения в мою сторону, вызывали у меня скорее смех. Но через какое-то время это начало уже раздражать, и я с силой толкнула его на диван со словами

– Так хватит. Я хочу спать, а тебе стоит немного протрезветь, сварю-ка я кофе, от которого у тебя глаза вылезут из орбит.

Его туша распласталась на белой обивке, и от удовольствия он даже хрюкнул. Но замолчал. Когда я вернулась, этот здоровенный мужчина спал как младенец.

Буркнув себе под нос, я ушла спать.

На утро он дико извинялся и умолял меня простить за такое хамское поведение, я же приготовила нам завтрак и все перевела в шутку. В благодарность он постарался быстрее покинуть мой дом, но минут через десять, позвонил Эдвард, уже зная о случившимся, и орал в телефон.

Как оказалось, выйдя от меня, мой режиссер позвонил Эду и рассказал, как приперся пьяный. Ему нужно было узнать, что я думаю о нем после подобной выходки, потому что кажется, он влюбился. Они были приятелями, и по сути единственным человеком, который хоть как-то меня знал, был Хариед.

После того как я поделилась своей историей о случившемся, мы стали смеяться и удивительно, что он не злился, а всего лишь попросил больше Колина не приглашать. Именно в этот момент я задумалась о том, что о наших отношениях по сути и не знает никто. Мы тайно встречаемся уже месяцев восемь и мало где вообще бываем вместе. И пора бы выводить все это на новый уровень, а настырность и симпатия другого мужчины, мне может быть только на руку. Сыграть на ревности и чувстве собственности, которого у Эдварда было хоть отбавляй.