Юлия Путилина – Научи меня говорить (страница 4)

Алик снова устроил «капустник». Пришли его сокурсники. Затем присоединился Таблетка.

Посидели. Затем Алик выгнал всех и стал меня целовать.

– Я хочу спать, – сказал он, щуря хитрые глазки.

– Спи.

– Нет. Я хочу спать с тобой…

Я усмехнулась такой банальщине. После долгого обсуждения ушла, оставив его в одиночестве.

Не могу я так! Что за озабоченность! Как можно спать с первым встречным!

Хочу домой.

Хочу сесть за ноутбук, чтобы за стенкой раздавались звуки бабушкиного телевизора, чтобы Мурза сидел рядом и смотрел на меня своими шкодными зелеными глазами, а потом мы всей семьей сели бы ужинать, и папа, как обычно, завел бы интересный разговор и лекцию о чем-нибудь минут на сорок.

Тоша все ходит за мной. Собираем с ним тысячную мозаику подряд.

У одного сокурсника уже четвертая жена. У другого – якобы нудный «друг», на котором он женился. А у меня? 36-летний Алик, который любит выпить и спать со всеми подряд…

Ну вот. Испортила себе настроение. Зря я написала последний абзац.

1 марта

Немного об Алике. Снова собрал компанию. Мне уже кажется, что ничем другим он не занимается. Когда все ушли покурить, Алик начал приставать. Он все хотел меня раздеть, но не получилось.

Не знаю, надоел он мне. С ним все ясно.

– Как ты уверена в себе! Почему ты так уверена?

Пришли его сокурсницы. Алик начал к одной из них приставать. Мне стало обидно. Ему нужны все и только для постели?

Девушки ушли курить, я позвала Алика в коридор.

– Идем, у меня для тебя сюрприз.

– О, сюрприз! – загорелся он.

Какая это была смачная пощечина. Просто всю душу в нее вложила.

Он на секунду опешил, а потом тоже влепил мне пощечину. Мне было не очень больно. Убила его взглядом, потом решила пробить слезой. У него вроде что-то зашевелилось, поэтому он обнял и сказал:

– Слушай, я пойду в комнату. Побухать хочется.

Ушел. Я разревелась от своей несчастной судьбы. Села под дверями комнаты.

Подошел Таблетка, сел рядом, успокаивал, а мы ведь даже не общались до этого, затем Рыжий, Балерина мудрые вещи говорила и сказала, что может познакомить меня с хорошими парнями.

Затем из комнаты вышла сокурсница Алика и сказала:

– Слушай, он не тот, из-за кого надо плакать. Он со всем курсом уже переспал.

Заметно…

«Но я не жалуюсь, не обращай на меня внимания2…»

Я ушла с вечеринки.

– Может, зайдешь попозже? – спросил Алик, включив привычный масляный взгляд. – Ты мне очень нравишься. Мне с тобой хорошо…

– Тебе всегда хорошо, – сказала я и ушла.

Посидела у Тоши. Он все говорил, что когда по моей щеке катится слеза, я еще красивее. О, боже…

Итак. Я уже второкурсница. Без долгов. И все здорово.

Завтра поеду домой. Таблетка сказал, что будет меня не хватать. Кстати, остальные зовут его Честером. Мне это прозвище больше нравится.

Скорей бы домой.

Мне всего лишь 20 лет…

* * *

Снова привычные питерские будни. На этот раз отголосков с сессии больше. Продолжили переписываться с Журналисткой. С Лерой и Балериной общение сошло на нет еще на сессии. Алик тоже остался в прошлом.

6 марта. Письмо Журналистки

Привет!

Сегодня мне всю ночь снилась общага. Видимо, стресс, нанесенный этим заведением, слишком сильно впитался в кожу.

Сегодня ехала в трамвае мимо такого района, который мне дико напомнил тот, где стоит общага. И мне так захотелось туда… я тебе даже смс писала, но почему-то не отправилось. Помнишь, как мы по ночам ходили в магазин и покупали там всякие чипсы и шоколадки? Или 14 февраля, когда мы целый день ходили по магазинам и так весело было… вроде бы это мелочи, но мне в тот момент так не хватало их, потому что сейчас в жизни у меня гораздо меньше даже таких смешных мелочей (помнишь, как я в парфюмерном следила, чтобы тетка отвернулась, дабы политься духами). А вокруг какая-то тупая повседневность.

На меня какая-то пустота навалилась. Вроде как было много людей вокруг, а сейчас они куда-то растворились, пропали или стали не нужны.

Вот где приличной девушке знакомиться с кавалерами? В интернете? Беееее. На улице тем более бе. В кабаках тоже одни уроды, да я туда и не хожу. Но что ж поделать, что меня никто не люююбииит (притворно хныкаю). И вот результат – мы с тобой умные, красивые, хорошо воспитанные и образованные сидим дома, а мадамы попроще вовсю зажигают. Пока мы перебираем варианты, они согласны на все и особо не выбирают. Портят вкус у мальчиков – зачем связываться с нами – капризками, если есть дамы, которые много не требуют и дают, что хочешь. И их очень, очень много.

Как ты там? Надеюсь, не ходила на свидание с Аликом? Хотя слово «свидание» вряд ли применимо к такому человеку, как он. Что вообще нового происходит?

2 мая. «Жених»

Рыжий все мне стихи пишет. Называет звездочкой.

С Тошей решили переписываться на бумаге. Это здорово! Настоящие письма! Романтично! С первым письмом он прислал мне веер. Никогда не думала, что мне понравится подобный аксессуар, но это так красиво! Ажурный деревянный веер, легкий и идеально лежит в руке. Могу теперь манерно обмахиваться в жару.

Рыжему написала, чтобы он называл меня по имени, что я не его девушка. Он ответил, что больше меня не потревожит. И хорошо.

Балерина не пишет, Лера тем более. Зато активно переписываемся с Журналисткой.

2 курс, первая сессия

Началась следующая сессия. Останкинская башня вдалеке, осенние кленовые листья настойчиво стучали в окно и рождали легкую меланхолию, но это идеально для творчества. Я начала постепенно расширять знакомства. Круг общения, ограниченный двумя комнатами, разрастался с каждым днем. Уютная поначалу компания девчонок развалилась (Балерина перебралась в Москву, Лера тоже решила снимать где-то комнату, а Журналистка поселилась у друга), и на этот раз комендант поселил меня с обаяшкой Ксю – миниатюрной кокеткой с пышной копной кудрявых блондинистых волос. Она любила рассказывать о своих поклонниках и романах и иногда стервозно хихикать над другими. Ксю мне нравилась. Ее роковая женственность вперемешку с легкой рассеянностью и пофигизмом позволяли и мне переставать быть правильной. Впрочем, неправильная Лика и без того давно рвалась на свободу.

После спокойной и размеренной жизни дома московские студенческие будни были настоящей авантюрой. Питерская чопорность куда-то улетучивалась, рациональный подход слабел, и я позволяла себе выпускать внутреннего чертика наружу.

29 сентября. Сказочник. «Башню снесло»

Это название подобрал Сказочник. И действительно – башню снесло.

Сказочник – актер, учится на драматургии, поступал одновременно с нами. Если так подумать, то он мне нравился и раньше, но однажды я посмотрела на него по-другому. Он прочитал вслух свою пьесу по ролям. Притом автор же описывает то, что ему близко, значит, он вложил отчасти себя в главных героев. Два главных героя: бабник и второй застенчивый, которому не везет в любви. Мне безумно понравилось.

Вышли покурить на лестницу (точнее, это он вышел покурить, а я не курю, пошла за компанию). Я отдала ему свой рассказ, а самой стало кокетливо смешно. Хихикаю, смотрю на него пожирающими глазами.

– Ты чего?… – спрашивал он, в чем дело, периодически продолжая читать мой рассказ, но, в конце концов, все же отложил листы и придвинулся ко мне. – Ну, в чем дело? Ты меня уже заставила неловко себя чувствовать.

– Не, я не скажу…

После ломаний и кокетства, которые помогли понять его возможную реакцию лучше, я сдалась.

– Я не думаю, что это мне не понравится, – уже начал догадываться он.

– Просто… когда ты читал пьесу… мне захотелось на тебя наброситься. Всё, я молчу. Я этого не говорила.

– Новость, бесспорно, хорошая, – сказал он в одной ему свойственной манере – смущенно самоуверенной, – но я не знаю, как на нее реагировать.

Спустя пару минут он добавил: