Юлия Путилина – Белые силуэты (страница 2)
– Ты считаешь меня отбросом?
– Нет. Я сказал, что ты можешь в него превратиться, если продолжишь ходить по сомнительным компаниям, состоящих из проституток и мачо.
– Какими бы ни были мои друзья, ты не имеешь права их оскорблять. Я не говорю тебе, с кем дружить и общаться, хотя многому могу возразить. У тебя тоже полно сомнительных друзей. Мужчин, которые изменяют своим женам, алкоголиков и откровенных бестолочей, я ж ничего не говорю. А некоторые и на меня не раз облизывались, но ты предпочитаешь пропускать это мимо, не видеть и не слышать. Кстати, любопытно, почему? Куда девается твой внутренний праведник в такие моменты? Так что давай будем общаться с теми, с кем хочется.
– Спать будем тоже с теми, с кем хочется?
– Как же ты любишь играть в трагедии! Ты еще сам не устал от себя? Что ты хочешь услышать? Чего ждешь? Что тебя удовлетворит? Что я тебе изменила? Что сплю со всеми, кто попадается под руку? Или что представляю других, когда сплю с тобой? Тебя это возбуждает? Не понимаю, почему ты насильно вытягиваешь из меня признания! Почему так сильно хочешь их слышать? До какой степени может дойти твой мазохизм? Что я должна сказать, чтобы ты оставил меня в покое? Что не люблю тебя и держу при себе просто так? Что ты про запас, пока я ищу нормальный вариант? А их так много! Я прям выбираю, не знаю, на ком остановиться, пока всех не попробую! Мне все говорят, зачем я с тобой связалась, ты же постоянно играешь в жертву, делая из меня плохую девочку. А тебе говорят, что я проститутка? Почему ты так в себе не уверен? Почему не уверен в нас? Чего ты от меня хочешь?! Чтобы я наконец-то решила уйти, чтобы найти нормального мужчину, который не болеет шизофренией? И он не будет выносить мне мозг каждый раз, когда я буду уходить на встречу с подругами! Знаешь, да, я целовалась сегодня с другим. Так легче? Мне не понравилось, поэтому я пришла к тебе, потому что ты целуешься лучше. Так нормально? А знаешь, почему так происходит? Потому что ты толкаешь меня в чужие объятия своими подозрениями! Потому что мне надоело получать за то, в чем я не виновата! Поэтому уже хочется, чтобы хоть в чем-то ты был прав и был похож на мужчину, а не выглядел жалким подобием!
Кир молчал, на его лице играли желваки. Рине показалось, что еще немного, и он ее ударит, и на секунду она почувствовала страх.
– Извини, – сказала она. – Это было лишнее. Просто я устала ссориться по одной и той же причине. Ты опять вынуждаешь меня говорить всякую фигню.
Кир развернулся и пошел в прихожую.
– Кир! То, что я сказала, неправда! Ты сам меня довел, ты хоть это понимаешь? Или я опять виновата? Почему ты постоянно вынуждаешь меня оправдываться? Я не хочу строить наши отношения на чувстве вины.
В тесном коридоре с теплым светом от маленькой бра он молча оделся, взял ключи от машины.
– Кир! Ты вот так хочешь закончить вечер?
Он молчал.
– Поговори со мной! Черт! Не молчи! Ты сам это устроил и теперь уходишь?! Опять сделал меня виноватой, и я опять оправдываюсь! Ты понимаешь, насколько у нас нездоровые отношения?
Кир остановился, смотря перед собой и положив ладонь на ручку двери. Рина ждала его слов, потом взяла за рукав, пытаясь удержать, но он испытывал только ненависть и жалость. Жалость к себе, которая его душила, и злость на Рину, которая вила из него веревки, а он ее любил несмотря ни на что. Он не мог взглянуть на нее сейчас, потому что был уверен, что что-то из того, что она наговорила, правда. И он действительно вариант про запас, рогоносец или кто-то еще. И может, она действительно с кем-то целовалась. Не сегодня, так вчера или на прошлой неделе. Потому что с таким, как он, невозможно жить нормально, и она, как истинная женщина, ищет достойного для будущего потомства. А он продолжает любить, как последнее ничтожество. Об него вытирают ноги, а он любит. И Рина не понимает, насколько. От нее отвратительно разило алкоголем и развратом, а он продолжал ее любить.
– Не сейчас, – буркнул Кир и ушел.
2
Рина скользила пальцем по экрану смартфона, остановилась на его фото и нажала «позвонить».
«Я сейчас не могу ответить на звонок. Оставьте, пожалуйста, сообщение, и я вам обязательно перезвоню».
Прозвучал сигнал для записи голосовой почты.
Рина набрала номер еще раз.
«Я сейчас не могу ответить на звонок. Оставьте, пожалуйста, сообщение, и я вам обязательно перезвоню».
– Черт тебя дери, Кир! Надо же быть таким упрямым!
Прошло полтора часа, как Кир уехал в ночь. Рина тысячу раз прокрутила в голове ситуацию, свои слова и действия. Она не могла найти себе места, обдумывая будущий разговор, просчитывая возможные реакции.
Раньше ей нравилось чувство превосходства над ним и его слабостью, они на этом сошлись. Ей нравилось его успокаивать, поддерживать, когда у него что-то не получалось, она вдохновляла его внутренней свободой и силой самовыражения, заставляла не сдаваться и верить в себя, и Кир благодарно принимал это и восхищался. Рина не боялась экспериментировать, пробовать новые хобби, в то время как Кир постоянно мучился экзистенциальными вопросами и не мог найти себя, работая на разных работах и везде и во всем находя недостатки.
Постепенно то, что изначально зацепило Кира в Арине, стало его раздражать, а слабость начала распространяться и на нее, захватывать, просачиваться в мысли и превратилась в его силу, которая теперь довлела над ней. Каким-то образом самоуничижение и мазохизм Кира загнали Рину в угол и заставили чувствовать себя маленькой. Поначалу она смело говорила о том, что ее интересует, с кем она встречалась, куда ее пригласили, гордилась достижениями. Но из раза в раз видя нарастающую негативную реакцию, стала дозировать правду и довела себя до того, что теперь каждое событие обдумывала с точки зрения реакции Кира, опасаясь его задеть, разозлить и вызвать скандал.
Он как будто питался ее чувством вины и не ощущал себя живым, если его не было. И сейчас он уехал, оставив ее наедине с мыслями, чтобы когда он вернется, она стала шелковой, и он мог искусственно убедиться в том, что он сильный и правый во всем.
Рина ждала несколько часов, писала сообщения, звонила, но он ни разу не ответил. Она знала, каким невыносимым он может быть, потому, в конце концов, успокоилась и решила просто дождаться. Легла на кровать в спальне с включенным светом, прикрыла глаза.
Ее разбудил телефонный звонок. Звонил незнакомец, представился полицейским. Рина уже хотела сбросить, подумав на мошенника, но он говорил странные вещи…
– …ваш телефон был первым в списке… …был без документов… …выехал на встречную полосу…
Сквозь сон в сознание просочилась страшная чудовищная мысль – Кир умер? Он попал в аварию? Как такое может быть? Может, он все же выжил, и полицейский ошибся? Он же не врач.
Постепенно слова стали доходить, сознание проясняться. Мысленно отрицая происходящее, логика все равно взяла верх. На часах было четыре утра, за окном все еще темно, а Рина сидела на кровати с телефоном в руках.
Звенящая тишина накрыла в пустой квартире. Никто не шуршит одеялом, никто не гремит на кухне чашками, никто не шаркает тапочками, никто не ругается и не высказывает подозрений… И соседи молчат, будто в таком же шоке, как и Рина. Неужели это правда? Кира больше нет?
На какой-то миг Рина почувствовала облегчение, и ей стало невыносимо стыдно за это. Больше не нужно оправдываться, чувство вины навсегда ушло. Но на душе все равно лежал камень, который разрастался все больше и тянул к полу.
Кир уехал, полный обид. Она сама отпустила его и позволила умереть. Если бы она не наговорила столько мерзостей, он остался бы жив. И пусть бы они расстались не в силах продолжать пытку, но он бы не умер.
Комната плыла перед глазами. Черная бездна горя и разрастающегося чувства вины начала засасывать Рину. Она щупальцами подбиралась к ней, обматывалась вокруг шеи и затягивала петлю, захватывая стыд от свободы и горечь потери и одиночества. Все сильнее, сильнее.
Рину накрыла паническая атака. В какой-то момент она не справилась с эмоциями и провалилась в обморок.
3
Ей снилось, как она обнимает окровавленного Кира и гладит его по мокрым от дождя и крови волосам. Сидя на холодной дороге, она оплакивала любимого. Вокруг никого не было. А может, стоял кто-то не в силах помешать, но Рина никого не видела, кроме них двоих, застывших в этом моменте на дороге. В последний раз. Объятие смерти под аккомпанемент серого дождя.
Ей казалось, пока она обнимает бездыханное тело, смерть не заберет Кира, и есть надежда, что он откроет глаза. Но грудь не вздымалась, вена на шее не пульсировала. На руках Рины лежал обмякший труп, и она чувствовала, как ее одежда пропитывается теплой липкой кровью. И тело тоже было теплым. Кир, казалось, был совсем рядом, но уже не с ней.
Возможно, его душа поднялась над дорогой, увидела прощальную сцену в свете придорожного фонаря, и полетела ввысь.
С легким сердцем ли она улетела? Или с тяжелым, полная горя и ненависти к Рине? Бесстрашно ли поднималась к облакам или осторожно, от незнания, что будет дальше?
Рина не знала, как быстро ушел Кир. Быстро и безболезненно или мучительно долго? Слева от них валялась перевернутая искуроченная машина. Рина представляла, как Кир корчился от боли, и в ее сердце тоже закололо.