Юлия Пульс – Валениум (страница 6)

Я толкнула его, и Ардан вместе с креслом опрокинулся назад. От неожиданности, он даже не сразу вскочил на ноги. Я успела выбежать из комнаты и спуститься в коридор. Но как выйти на улицу в таком одеянии? А плевать! Пусть все видят, какие утехи предпочитает мой муженек! Но не успела я дернуть на себя ручку двери, как Ардан припечатал меня к шахматному полу. Навалился сверху всем телом и зажал мне рот рукой. Прожег испепеляющим взглядом и с яростью выплюнул слова:

– Еще одна такая выходка и я лично отправлю тебя на прогулку в оранжерею без костюма! Тогда узнаешь, что вампиры иногда чувствуют боль!

Внутри кипела лава злости, обжигая каждую клеточку тела. Как же хотелось высказать ему все, что накопилось, но Ардан физически был сильнее меня, ведь с годами вампиры лишь крепнут. И все же заставить меня плясать перед ним, он не сможет! Хватит с меня унижений! И так растоптал меня, как личность. Вместе с именем стер прошлое и меня саму!

– Усвоила, тварь?

Я кивнула. Как же хорошо, что вампиры не умеют плакать! Ардан не увидит моего отчаяния.

– А сейчас иди в комнату и подумай над своим поведением. Ты испортила мне вечер, сука! Даже член не стоит на тебя!

Он отпрянул, потом резко ухватил меня за волосы, поднял на ноги и швырнул в сторону лестницы.

Глава 8

Я облачилась в любимое черное платье и вышла на балкон. Снова вперила взгляд в статичное поблескивающее небо. Жаль, что вампирам не нужен отдых. Я бы хотела сейчас провалиться в сон и забыться на несколько часов. Но мозг продолжал работать и погружать меня в воспоминания той ночи, когда Ардан подобрал меня и сделал вампиром.

Всему когда-то приходит конец. А кислород – самое шаткое в новом мире. Его необходимо несметное количество, чтобы выжить! Наша банда и так продержалась слишком долго для обычных людей – целых три месяца. Не зря для убежища Трентом был выбран именно госпиталь. Когда воздух стал настолько разряженным, что я начала падать в обморок, в ход пошли баллоны с кислородом. Но это уже трудно было назвать жизнью. Я не помню, чтобы вообще засыпала в эти страшные дни. Мы с Трентом заботились друг о друге, делились кислородом, последними крохами еды и воды. Когда во сне умер один из парней, в госпитале началась настоящая паника.

Вот и превратились лучшие друзья в заклятых врагов и воров. Мы с Трентом бились за баллоны с кислородом не на жизнь, а на смерть! Это действо напоминало сплошной сумбур, а где-то выглядело даже комично. Пока один наполнял легкие воздухом для новой атаки, другой на последнем издыхании охранял баллон и отбивался от нападков других. Даже не знаю, как нам с Трентом удалось выжить в этом кошмаре! Но в каком бы плачевном положении мы не оказались, Трент не бросил меня. Мы отбили последний полный баллон и сбежали из госпиталя. Настал такой момент, когда надо было решать задохнуться или прибиться к древним существам. На самом деле, было наплевать, станем мы оборотнями или вампирами. Главное, чтобы последнего баллона хватило до тех, кто находился ближе.

Так распалась наша банда. Слабейшие погибли, сильнейшие выбили себе шанс на выживание. Погибая от холода и голода, мы шагали в неизвестность. В полнейшей тьме вечной ночи преодолевали захламленные улицы и овраги. Вокруг ни души, а городом вампиров или подземельем оборотней и не пахло. Фонарик трясся в обмороженных руках Трента и рассеивал неровный свет, а я уже не чувствовала носа, да и ног, которые постоянно подкашивались. Парень буквально тащил меня на себе и все чаще давал маску, чтобы я могла вдохнуть побольше кислорода. Но Трент не обладал недюжей силой. Мы постоянно падали. Я ощущала тупую боль через штаны, но не понимала, что мы калечим себя, не замечая этого. Я не чувствовала даже крови! Да и как ее разглядеть, когда фонарик потух, исчерпав сполна батарейки.

А вокруг заброшенный город. Частный сектор с темными домами и ни единой надежды на спасение. Баллон поддерживал жизнь в легких, но слишком сильно мешал в пути.

В итоге мы совершенно выбились из сил. Легли посреди улицы на ледяную землю, прижались друг к другу и дышали остатками кислорода. Я до сих пор, как сейчас, помню взгляд Трента. Его черные глаза источали безнадегу и мольбу. Мольбу о том, чтобы поскорее уйти в мир иной и оставить продрогшую землю навсегда. Он реже стал дышать, и, казалось, что глаза, обрамленные заснеженными ресницами, застекленели. Я из последних сил подняла руку и коснулась его щеки. Твердая, как гранит! Или я уже застыла и не чувствую тепла?

Яркий свет ослепил на мгновение, и я услышала странный звук, которого никогда раньше не слышала. Он был похож на шипение змеи или хищника, но гораздо громче. Льдинки, словно иглы, полетели в лицо. Я зажмурилась. А когда подняла веки, увидела перед собой два ярко-желтых глаза своего спасителя и мучителя в одном лице.

Он взял меня на руки. Баллон с грохотом стукнулся о землю. Я видела, как вампир уносит меня от Трента и грузит в большую стальную таблетку с логотипом – белым кругом с капелькой крови. Но я не могла вымолвить и слова. От холода свело челюсть, а внутри вайралета было так же холодно, как и снаружи. Вампир поднес к моему лицу новую кислородную маску, и я сделала живительный вдох.

– А как же он? – Проговорила я на выдохе.

– Не беспокойся, Айлин.

– Но я не…

– Скоро ты станешь вампиром.

Глава 9

Он оставил его умирать посреди улицы! После обращения я задала Ардану вопрос, почему он не спас моего спутника? Муж ответил коротко: «Мертвых не забираем». Больше мы никогда не говорили о той ночи, но я не прекращала ее вспоминать. Трент оберегал меня столько времени, а в итоге отдал за меня жизнь! И все же люди лучше вампиров! Трент лучше всех людей и вампиров вместе взятых. Но его больше нет и все, что мне остается, это терпеть мужа-садиста и наблюдать за падением мира. Катал на одном из собраний говорил, что отсутствие солнца сорвало нашу планету с привязи и отправило в путешествие. Столкновение с другими объектами вызовет огромные разрушения. Но нас может отнести в сторону млечного пути, и тогда Земля найдет новую звезду и станет на новую орбиту.

Но я в это не верю! Я больше ни во что не верю! Особенно в то, что однажды солнце снова обогреет планету. Оно покинуло нас навсегда, и древние твари вылезли наружу. Разве теперь у них отнимешь трон?! А я бы все отдала за то, чтобы снова увидеть рассвет.

Сейчас мне нельзя было оставаться наедине с собой и плевать на Ардана. Он не удержит меня взаперти! Я спрыгнула с балкона. Мягко приземлилась на землю, оглянулась по сторонам и отправилась в приют. Нужно поскорее на что-то переключиться, и Ойсин мне в этом поможет. Ему придется меня терпеть, даже если не будет на это времени.

Стандартная процедура, защитный костюм, и я вновь в оранжерее. Суета, которую я наблюдала раньше, ничуть не уменьшилась, а, наоборот, перешла в настоящую панику. Многие растения, что населяли подземелье, пропали. Причем в основном деревья, которые так бережно окучивал Ойсин Брум. Они все имели толстые стволы и выращивались с любовью ни один год. Пропали пушистые кустарники и газоны с травой. В красных глазах своего друга я увидела недопонимание и не от того, что я снова к нему приперлась. Похоже, ему самому не помешает кому-то выговориться.

Мы стояли под последним оставшимся деревом и смотрели на вампиров, которые бережно выкорчевывали дикие розы, когда Ойсин заговорил:

– Похоже, наш лидер сошел с ума, если приказал опустошить оранжерею ради какой-то охоты!

– Не просто охоты, Ойсин, а кровожадного побоища, где будут безжалостно убивать оборотней и транслировать действо как в Валениуме, так и в Патрии.

– Безумие! Настоящее безумие! Мы совсем недавно заключили перемирие! Бессмысленная война длилась веками, а когда появилась возможность ее закончить, он опять распаляет костер ненависти.

Ойсин прислонился к стволу спиной и скрестил руки на груди. Я подошла ближе к нему и положила руку на плечо, но не думаю, что он сразу это заметил, ведь через костюм мало что можно почувствовать. Видно одни глаза и то через защитное затемненное стекло. Хотя ярко-красный цвет возмущенных глаз вампира не скрыть такой амуницией.

– Совет единогласно поддержал президента. Поразвлечься захотелось престарелым вампам!

Ойсин рассмеялся.

– Ардан не угомонился?

Лишь Ойсину я рассказывала об издевательствах мужа. Он всегда понимающе кивал, сочувственно смотрел и никогда первым не спрашивал о наших отношениях. Я даже удивилась, что он сам завел этот разговор.

– Его изощренной фантазии нет предела. Сегодня я ему отказала и послала к черту…

Я выдержала паузу, наблюдая за реакцией вампира. Он вперился в меня удивленным взглядом.

– И?

– Он дал понять, что если еще раз выкину подобное, сгорю в любимой оранжерее под ультрафиолетом.

– Ха! Я и не сомневался. Ох, Айлин, вцепился он в тебя и не отпустит просто так. Будь осторожней.

– Да мне уже все равно! Пусть делает, что хочет! Трента больше нет, и мне не зачем цепляться за жизнь.

Ойсин знал и о Тренте. Я рассказала ему историю своей жизни до обращения и после. Я больше не могла держать в себе воспоминания и решила вылить их наружу. На какое-то время стало легче. Мне нравилось говорить о Тренте. Было такое ощущение, что он все еще жив. Пусть даже только в моей памяти. Не знаю почему, но Ойсин вызывал доверие. Я охотно пошла на контакт, когда он впервые увидел меня в оранжерее и подошел перекинуться парой слов. А то, что я не знала, как он выглядит, лишь упрощало контакт. Да и жили мы в разных городах. Вампиры второго ранга приезжали в Альбатум только на работу.