Юлия Пульс – Валениум (страница 2)

Ардан Кейн являлся послом вампиров. Об оборотнях и людях он знал все, и именно он первый вышел на контакт с людьми после катастрофы. Я хорошо помню тот час, когда увидела его обращение к народу по отцовскому планшету, который едва ловил сигнал. Как завороженная смотрела на желтоглазого вампира, чей голос лился звенящей рекой. Тогда отец был еще жив, а меня еще не звали Айлин Кейн.

– Прошу, – открыл двери Ардан и улыбнулся.

Я зашла в белоснежное помещение, где даже мебель сияла белизной. Присела за большой овальный стол и по привычке, которая осталась со школы, сложила руки. Солнце потухло как раз в ночь моего выпускного. Мне тогда исполнилось восемнадцать. Отец купил мне потрясающее пышное белое платье. Я была похожа на невесту и безумно радовалась подарку. Сердце в тот день так сильно стучало!

Я прикоснулась к груди, а там пустота. Но к этому можно привыкнуть, если не вспоминать человеческую жизнь.

Ардан слегка похлопал меня по спине, чтобы я держала осанку. Он не любил, когда я горбилась. Тут же выпрямилась струной и посмотрела в сторону дверей. Вампиры заполняли комнату советов.

Катал Кандиа вошел последним. Окинул всех взглядом желтых глазниц и отправился на свое место во главе стола. Цвет глаз вампира говорил о многом. Они желтели только тогда, когда вампиру исполнялось больше тысячи лет и потом уже не меняли цвет.

Президент всегда облачался только в белые наряды. Как рассказывал Ардан, он видел в этом цвете чистоту, а чистоту он любил во всем, включая помыслы. Остальные на его фоне смотрелись нелепо. Сборище разукрашенных попугаев. Я даже улыбнулась, заметив, что лишь я выделяюсь из толпы разноцветных вампиров своей черной статичностью. Катал тоже обратил на это внимание, облизнув меня заинтересованным взглядом. Потом раскрыл папку и заговорил:

– Сегодня мне пришли более точные подсчеты населения. Они неутешительны для нас. Численность оборотней растет в геометрической прогрессии. Их существование отчасти зависит от нас. Поставка выращенного в лабораториях мяса, овощей и фруктов. По сути, мы их кормим. Они дышат кислородом, который мы поставляем им постоянно. Глава Патрии – Линдис Наура вместо благодарности позволила себе угрожать нашему виду войной, если мы продолжим сбор выживших. Наше перемирие шатко. И все мы помним, какими потерями закончилась последняя война для двух видов. Мы заинтересованы в этом перемирии, но всему есть предел! Линдис Наура наглым образом ударила по самолюбию каждого вампира и меня в частности!

По залу прокатился недовольный шепот.

– То ли еще будет, – проговорил себе под нос Ардан, а потом наклонился в мою сторону и буркнул: – Эта свора никогда не оставит нас в покое!

Я ничего не ответила, ведь мало что знала об оборотнях, а муж не спешил делиться информацией.

– Я собрал вас здесь, чтобы поставить на голосование один вопрос. Предлагаю отправить посла в Патрию с предложением подписать договор, согласно которому Линдис Наура обязуется поставлять в Валениум оборотней, совершивших преступления, карающиеся пожизненным заключением или смертной казнью, освобождая тем самым тюремные камеры и сокращая расходы на проведение самой казни. В противном случае мы сиюминутно прекращаем поставки еды и кислорода в Патрию. Как и всегда голосуем поднятием рук. Кто за?

Я посмотрела на совет вампиров. Они, как один тянули руки вверх. Но Ардан не спешил поднимать свою и я вместе с ним. Для того он и таскал меня на все собрания, чтобы удвоить голос. Мы договорились, что в вопросах политики своего мнения я не имею и буду считать его решения единственными правильными.

– Но зачем Валениуму оборотни?

– А это уже второй вопрос, – ухмыльнулся президент и его глаза заблестели. Он провел ладонью по русым волосам, уложенным волосок к волоску и зачесанным назад.

Мы с мужем проголосовали за.

– Ардан Кейн, сегодня же отправляешься в столицу Патрии Кельтеру на переговоры с президентом.

Глава 2

Ардан был вынужден снять любимую яркую одежду и надеть белый строгий костюм – правительственный дресс код. И вот снова он не поддался на уговоры и оставил меня в Валениуме. Брал с собой только на собрания, а остальное время я должна была сидеть в ледяном доме и пялиться на вечно звездное небо, придумывая ему новые сравнения. Об оборотнях почти ничего не рассказывал. Я даже не представляла, как они живут в Патрии, но очень хотелось бы посмотреть. Мой мозг жаждал поглощения интересной информации, а ведь еще несколько месяцев назад я думала только о том, где достать воды и как не сдохнуть от холода.

Выпускной вечер – последний беззаботный день прощания со школой и выход во взрослую жизнь. Никогда бы не подумала, что взросление настанет так быстро. Уже после полуночи я сполна ее хлебнула у оврага в лесополосе.

А все начиналось так красиво! Я была на седьмом небе от счастья. Выпорхнула из дома в белом платье с замысловатой прической и в туфлях на шпильке. Казалось, я впервые вздохнула полной грудью, вырвалась на свободу из-под опеки отца. Он всегда контролировал каждый мой шаг. Не разрешал краситься и носить короткие юбки. Не отпускал ни на одну вечерку, считая их клоакой разврата и похоти. «Мир тонет во грехах, и мой маленький ангелочек не должен в этом участвовать» – всегда говорил он. Крестился и целовал меня в лоб. Он служил при храме и слепо верил в Господа. Молился и жил правильно, воспитывая меня в таких же традициях. Я думаю, что именно не подготовленность к реалиям нашего мира и сыграла со мной злую шутку. Я была такой наивной и доверчивой, что даже вспоминать противно!

На выпускном балу я чувствовала себя Золушкой и верила в то, что встречу прекрасного принца. Он обязательно меня заметит и пригласит на танец. Подруги протащили с собой алкоголь. Тогда я впервые попробовала текилу и перестала здраво смотреть на происходящее. Распитие спиртного казалось запретным ритуалом, который папа обозвал бы тяжким грехом. Алкоголь придумал дьявол. Но в тот вечер я не думала, ни о Боге, ни о Дьяволе. Я веселилась, танцевала и глаз не сводила с одного парня.

Трент Маккай – гроза всей школы. Этакий плохиш, в которого влюбляются хорошие девочки. Он постоянно с кем-то дрался, участвовал во всех разборках, доводил учителей до исступления и даже был замечен в вандализме. Для него не существовало морали и человеческих правил. Он менял девчонок, как перчатки. Спал с ними и бросал. Все мои подруги по очереди побывали в его постели, а потом лили слезы, проклиная паршивца. А я смотрела на него, как на запретный плод и исходила слюной, будто змей обвил мою шею и искушал каждую секунду. Дотянись, вкуси эту сладость и не пожалеешь. Но от Трента Маккая меня оберегали все. Я могла только украдкой разглядывать его красивое лицо с широкими скулами и подбородком. Любоваться поджарой кожей и пухлыми алыми губами, которые расползались в лукавой улыбке, образовывая ямочки на щеках. Аккуратный нос почти всегда залеплен пластырем. Огромные бездонные, почти черные, глаза, густые ресницы и рассеченная, будто клыком зверя, бровь.

Он стоял у сцены с пластиковым стаканчиком в руках и вдруг посмотрел на меня. Зачесал рукой влажные от пота иссиня черные волосы назад и улыбнулся. Я забыла, как дышать, приоткрыв рот от удивления. Белая майка была надорвана, оголяя край крепкой груди, на мускулистом плече татуировка рычащей морды ягуара. На запястье черные, в виде цепи, браслеты. Потрепанные джинсы были испачканы. В таком виде на выпускной мог заявиться только Трент Маккай. И ему чертовски шел этот образ, обескураживая меня до состояния комы.

Голос подруги вернул в реальность. Она громко рассмеялась и сказала, что Трент выбрал новую жертву для утех. Захотелось невинной плоти! Девчонки отвешивали пошлые шуточки, а я продолжала следить за парнем. Он подмигнул мне, смял стаканчик и направился к выходу. Наверное, алкоголь толкнул меня бросить подруг и пойти вслед за ним.

С того момента, как я покинула бал и вдохнула свежий воздух, я мало что помню. Все было как в тумане. Яркие обрывки, которые не складывались в одну картину. Противные мужские голоса. Их так много! Человек десять и все смотрят на меня. Но среди них нет Трента.

А вот и он! За рулем убитого временем Форда.

Вспышка! И меня уже волокут в машину.

Вспышка! Потасовка. Драка. Трент в крови на асфальте и новый автомобиль.

Вспышка! И я валяюсь на земле среди деревьев. Вокруг жуткая темнота и противные голоса. Мое платье! Почему тогда я думала о нем, а не о том, для чего меня привезли в лесополосу?

Вскоре все перестало иметь значение. Они держали меня за руки и ноги. Распяли, словно Христа, и по очереди вонзались в мое тело. Оскверняя, пачкая, убивая.

Вспышка! Они насытились и подумали, что я умерла. Суета. Уж лучше бы так и было!

Вспышка! Кто-то предложил избавиться от тела. Костер разгорался очень быстро, облизывая мою руку жадным языком. Я должна была в тот вечер сгореть заживо, оставив после себя лишь пепел.

Вспышка! Черные глаза и рассеченная окровавленная бровь. Это первое, что я увидела. Трент подхватил меня на руки и повез домой. Всю дорогу просил прощения. Говорил, что это все из-за него. Эти отморозки подумали, что я нравлюсь Тренту и решили отомстить ему за все обиды.