Юлия Пульс – В постели с волками (страница 8)

– Да ни чем. Хороший парень. Не знаю, – замялась волчица.

– Так проверь. Он с радостью тебя поцелует. Все равно ничего не теряешь, – посоветовала подруга, и я снова вспомнила свой вчерашний поцелуй.

Сердце забилось чаще и казалось, что запах Мирона ворвался в мое пространство, а вкус его губ ощущался на кончике языка. И будто душа встрепенулась. Какая-то странная почти инстинктивная тяга образовалась внутри. Я уже испытывала нечто подобное, когда познакомилась со Стасом. Помню, как млела от одного его взгляда, как замирала, когда он говорил со мной томным голосом. Это было головокружительное чувство влюбленности, хотя на тот момент я совсем его не знала. Мы познакомились ровно в тот день, когда мне исполнилось восемнадцать и больше не расставались.

Вера объяснила мне все, что произошло. Рассказала про странный знак на его руке, который означал, что я и есть его истинная пара. Любовь на всю жизнь. Любовь, которую он растоптал и уничтожил.

Стало страшно. Настолько жутко от понимая того, что для Мирона я истинная! Разве такое бывает?

– Скажите, а бывает такое, что одна девушка является для двух волков истинной? – вмешалась я в их разговор, ведь меня распирало от любопытства.

Нина пожала плечами.

– Бывает, но очень редко. Даже не то, что редко. Легенда есть у нас такая в клане.

– Расскажи, – обратилась к ней Нина.

– Давным-давно, когда на свете существовала единая стая оборотней, – рассмеялась Марта. – Нет. Не так. Отец мне рассказывал о предках нашего клана. Про пра-пра-дедушку, которого звали… Не ржать! Михей.

И все же Нина рассмеялась, а я улыбнулась, проводя странную тенденцию того, что имена всех детей вожака стаи начинаются на букву «М».

– Михей полюбил простую девушку из соседней деревни. Да так полюбил, что при первом их поцелуе, на его запястье проявилась алая метка истинной пары. Здесь хочу сделать небольшое отступление для Дины, – посмотрела она на меня. – Что происходит с волком, который находит истинную самку из людского рода? Он уже не может смотреть на других. Она становится для него центром вселенной. Страсть такая, что он готов растерзать любого, на кого она укажет пальцем. Этакий нежный зверь. При этом сама девушка может по-настоящему его не любить. По сути, она свободна. У нее нет инстинкта истинной пары. Это сродни проклятию для волка, который полюбил девушку, не отвечающую ему взаимностью.

Что-то у Ярцева нежность к объекту любви наступала гораздо реже, чем злость!

– А если волчицу полюбил? – спросила я с огромным интересом.

– Если волчицу, которая подпустила его к себе и поцеловала, то и у нее появляется метка. Их сводит общий инстинкт. Даже не знаю, как объяснить, – задумалась Марта. – Она будто заражается любовью, – сцепила она пальцы, и я поняла, к чему она клонит. – Ну вот. Полюбил Михей девушку и привел ее в стаю, чтобы она осталась с ним жить. Шло время. Она родила двух хорошеньких волчат. Но прошло время, и ей понравился брат Михея, у которого на руке появилась такая же метка. Но тогда никто не знал, что эта девушка стала истинной для двух братьев сразу.

– Повезло девке, – хохотнула Нина.

– Не совсем. Волк многое способен простить своей самке, но измену… Ей-то он ее простить еще может, потому что на физическом и моральном уровне полностью от нее зависит, но при этом уничтожит соперника любой ценой! А когда соперник родной брат? – сделала она лирическую паузу. – Закончилось все тем, что в жестоком бою брат убил Михея, оставил его детей в стае и ушел, забрав с собой девушку. Были те, кто пошел за ним. Так единая стая разбилась на кланы и у каждого клана теперь свои правила и традиции. Знаю, что есть те, в которых девушка может родить волчонка только после специального обряда. Есть те, в которых вообще запрещено пересекаться с обычными людьми, а есть такие, как мы. У нас все можно, – подмигнула она игриво.

– А почему вы именно белые волки? – поинтересовалась я.

– Потому что вожак – белый волк. Поэтому члены стаи перевоплощаются именно в белых волков. Если кто-то захочет уйти в другую стаю, он станет, например, черным, если ее вожак такого цвета.

– Понятно.

Нина резко развернула мой стул к зеркалу.

– Готово!

Я вроде бы на себя смотрела, но не узнавала в отражении Марго, как любила меня называть мать.

Перед зеркалом крутилась миловидная девушка-блондинка с косой челкой, едва прикрывающей один глаз и модной короткой стрижкой. Сзади шапка длиной до затылка, а спереди каскад, углы которого достают до плеч.

Новый человек – Дина Бисарова родилась сегодня! Надеюсь, ее судьба сложится лучше, чем у несчастной Марго!

– Это потрясающе! Спасибо! – растрогалась я и обняла Нину.

– Я рада, что понравилось. Надеюсь, ты найдешь свое место в нашей стае.

Глава 9

Домик в лесу

Восхищенная новым образом, я попыталась хоть как-то отблагодарить девушек. Сразу смекнула, что они идут работать в конюшню и выразила желание помочь. Мне выдали теплую одежду поверх своей, и повели за собой. Усадили на стул и наделили задачей отмывать от земли корнеплоды.

Марта почти не замолкала, рассказывая мне о том, чем надо кормить лошадей в зимний период, а что категорически нельзя им давать, даже если сильно просят. О том, какой им требуется уход и как они готовят животных к скачкам и аукционам.

Помещение, где мы работали, находилось прямо в конюшне, и я могла смотреть на лошадей элитных пород. А точнее наблюдать за Вишенкой, гриву которой с особым трепетом расчесывал Мирон.

Натирая до блеска овощи, я маниакально старалась уловить то самое запястье, на котором вчера проявилась метка. А то вдруг мне все это приснилось?! Мало ли. Вчерашний глинтвейн так затуманил разум, что теперь трудно понять, где реальность, а где сон.

Пыталась так отчаянно, что ничего вокруг не замечала. Слишком длинные рукава его куртки. Слишком быстрые движения. А еще отвлекал его взгляд, который периодически, будто, между прочим, прожигал меня до кости и смущал не на шутку.

– Всем привет! – ворвалась в напряженное пространство Кира, в физиономию которой мне тут же захотелось вцепиться, но пришлось побороть ярость и фальшиво улыбнуться.

Девушка явно пришла не для того, чтобы поработать. Об этом говорила укладка ее каштановых волос, яркий макияж и одежда. Белая норковая шубка больше подходила для похода в ресторан и едва прикрывала ягодицы, обтянутые кожаной мини-юбкой.

Продефилировав так грациозно, насколько позволял дощатый пол конюшни, она приблизилась к Мирону и начала с ним о чем-то беседовать.

Я внимательно следила за его реакцией и заметила, как он тактично пытается уйти от разговора. Ни единой искры между ними не возникло и это могло значить то, что метка истинной пары уже начала на него влиять.

И теперь возникал вопрос: а оно мне надо? Убегая из клана одного волка, я совсем не хотела попасть в клан другого! А влюбиться? Кажется, моя истерзанная душа и испещренное ранами сердце не способны на новое сильное чувство. До сих пор я не пришла в себя настолько, чтобы строить далеко идущие планы на жизнь.

И вдруг мне стало не по себе. Вспомнила слова Марты о волках, для которых влюбиться в человека – проклятие. Я смотрела на Мирона и всем нутром не желала ему оказаться на месте Михея из легенды стаи.

Сегодня я должна точно выяснить, была ли метка! И если да…

То я не знаю, что буду делать! Страшно даже подумать, что может случиться, если впущу в сердце парня, и муж меня найдет.

– Так и вьется, так и вьется, – рассмеялась Марта. – Ни капли гордости.

Девушки расхохотались и Кира обернулась. Встряхнула копну кудрявых волос и покинула конюшню под новую волну смеха. А Мирон оседлал Вишенку, и лошадь вышла из загона.

– Прокатимся, Дина? – остановился он напротив меня и протянул руку. Наконец-то рукав куртки поднялся выше запястья, но меня ожидало разочарование.

На руке волка красовался широкий кожаный браслет, полностью закрывающий запястье. Видимо, придется напрямую спросить у него о метке и сделать это нужно как можно скорее. Постоянно думать, гадать и сомневаться – просто невыносимо!

Я вытерла мокрые руки полотенцем и поднялась со стула. Подошла к лошади и провела ладонью по ее шелковистой шее.

– Давай! Не бойся! Это классно! – поддержала Марта, уже засовывая мою здоровую ногу в стремя.

Одним движением Мир приподнял меня и боком усадил впереди себя. Натянул поводья, и Вишенка медленно вышла на улицу. По глазам резанул луч солнца, и я прищурилась, стараясь привыкнуть к вездесущей белизне снега, который сверкал серебристыми блестками.

– Тебе идет, – указал он взглядом на мои волосы и заботливо накрыл мою голову капюшоном.

– Спасибо. Куда едем? – спросила я, вцепившись в парня так, чтобы не упасть.

– В лесу есть старый дом, где я в детстве любил играть. Его давно пора было снести, но отец оставил в память о матери. Они любили проводить в нем вместе время вдали от стаи. Когда мама умерла, отец два месяца прожил там отшельником и никого к себе не подпускал. Говорит, что стены этого дома душу лечат, – улыбнулся он, с ностальгией в глазах, а я тяжело вздохнула, вспомнив свою мать.

– Как она умерла? – решилась задать не простой вопрос.

– Тяжело заболела. Она была человеком. Это волки не подвержены болезням, а ее забрал у нас рак.

– И моя мать умерла от рака, – вспомнила я ее бледное лицо и едва не расплакалась.