Юлия Пульс – Развод с драконом невозможен (страница 7)

— Потом бежите в суд и ноете! — раздались от злости его крупные ноздри. — Измена, говорите? — немного смягчился судья и почесал седую бороду.

— Может, я могу подать заявление с просьбой, чтобы муж отправил меня в загородное поместье или в Ветрону? Если суд вынесет такое решение, он должен будет подчиниться.

Судья устало вздохнул и задумался.

— Есть у меня одна мысль, — глянул он на меня с прищуром, — обождите, — поднялся с места и вышел из кабинета.

Я сжала кулаки до хруста костей и вскинула взгляд в потолок, начала шепотом молиться Эстиер, чтобы Фалья мне помог.

Глава 9

— Полюбуйся, Хакон! — с этими словами распахнулась дверь в кабинет, и я подскочила с места, как ошпаренная.

Столкнулась взглядом с мужем и чуть в обморок от страха не рухнула. Вцепилась в спинку кресла и забыла, как дышать.

— Бегает твое чудо по судам, требуя развод, и позорит великий род Рагмор, — выплюнул судья с отвращением.

Хакон наклонил голову к плечу, блеснул огнем в болотных радужках.

— Я тебя предупреждал, Лориэн. Оставь нас, — бросил он судье, словно прислуге.

Дверь захлопнулась за спиной мужа и мы остались одни. Я мертвенно осела обратно в кресло и снизу вверх, загнанным в силки кроликом, смотрела на хищно приближающегося Хакона.

— Ты вынуждаешь меня, жена, — он скрутил руки на груди и присел на край стола. — С этого дня в артефактории ты не работаешь. Трисса родит ребенка, будешь нянькой.

Я вся похолодела и приросла к этому проклятому креслу.

— Так… она уже беременна? — не узнала собственного голоса, будто из другого мира прозвучал.

— Третий месяц уже, — кивнул Хакон, довольно улыбаясь. — Она, в отличие от тебя, не бракованная.

Что-то треснуло внутри. Эти слова окончательно добили мое истекающее кровью сердце. Не было никакой любви. Иллюзия. Над любимыми так не издеваются. Как я дура могла ему поверить и полностью разрушить свою жизнь?

— За что ты так со мной? — протянула с болью, вглядываясь в предательские глаза мужа. Пыталась найти в них хоть каплю жалости. — Разве я была плохой женой? Разве я виновата, что не могу забеременеть? Все лекари говорили, что я здорова и, возможно, могу зачать. Нужно еще время. Но ты не захотел ждать, — слезы сорвались с ресниц и прокатились по щекам.

— Вот не надо слез, — устало закатил он глаза. — Идиотка, у меня будто глаза открылись, надо было давно тебя на место поставить, у стойла. Все это время терпел твои выходки: то хочу, это хочу... все тебе на блюде. Одно требовалось взамен: род продолжить. Увы, ветронская девка на балу, как оказалось, попалась паршивая. Словно ты не понимала, что я тебя никогда не любил, — он криво усмехнулся. — Пользовался — да, но и ты получала от меня все. Все, что хотела. Разве не поэтому ты замуж так быстро согласилась? Достаток, имя, власть, переезд в Арону — столько возможностей открылось. Если вспомнить, ты и сама особо чувствами не разбрасывалась. Когда ты мне хоть раз говорила, что любишь? Ну хоть раз. Хотя слова… это всего лишь слова. «Я люблю тебя» — в нашем мире просто бессмысленное сочетание букв.

Вот и у меня глаза открылись от удара кинжалом прямо в сердце. Воздух из легких выбило. Я согнулась, прижимая ладонь к горящей пламенем груди. Разлетелось все, во что я по глупости верила. Наивная дурочка.

— Я тебя поняла, Хакон, — отозвалась тихо, смахивая бесполезные слезы. — Живи со своей Триссой, радуйся ребенку, а меня отпусти. Отправь в Ветрону или в загородное поместье, как это делают другие мужья с неугодными женами. Зачем истязать, оставляя рядом? Я уже разрушена. Не добивай. Позволь уйти. Мне ничего от тебя не нужно, — на смену лютой боли пришла пустота, от ощущения которой можно сойти с ума.

— Если я тебя не любил, не значит, что отпущу или ты мне надоела. Я купил тебя и буду продолжать использовать.

Ненависть заставила меня поднять на него яростный взгляд и полыхнуть огненной магией.

— Какая же… ты… мразь… — прошипела ядовито, порывисто. — Только посмей меня тронуть, паршивый ублюдок, — я чувствовала, как злость наполняет тело силой, будто второе дыхание открылось. — Сожгу к демонам все, что у тебя есть, — я поднялась на ноги и гордо вскинула подбородок. — Можешь хоть на цепь посадить, никогда не смирюсь. Ты вспомнишь этот день, Хакон, когда я тебя уничтожу…

Муж медленно поднялся.

— А ты оказывается бываешь жгучей, Лориэн, — приблизился, не боясь моего огня. — Ты или подчинишься, или мне придется тебя сломать. А потом не говори, что я не предупреждал, — вцепился в мое горло крупной ладонью, сжал, лишив воздуха, и резко переместил меня к стене. Шкаф закачался над головой.

Я застыла, натянувшись от боли. Смотрела ему прямо в глаза и понимала, что ничего не могу сделать. Но сломать он меня никогда не сможет. В этой холодной войне я не проиграю и добьюсь свободы, чего бы мне это ни стоило.

— Пошел ты, — плюнула в его поганую морду, чувствуя, как в глазах начинает темнеть.

Он перехватил меня за затылок и, стягивая до хруста волосы, вытолкал в коридор.

— Шваль, — зашипел на ухо. Говорил тихо, но от его голоса волнами по всему телу расходился ужас, и прохожие, что попадались на пути, сторонились и опускали глаза. — Пошла! — Хакон пихнул меня в спину рукой. — Я научу тебя слушаться. Мразь, говоришь? Сегодня ты с ним познакомишься.

В отчаянной попытке сбежать, я кинулась наутек. Вырвалась из здания суда на улицу и, надрывая жилы, помчалась к нанятой повозке, которая меня дожидалась.

Но путь преградили знакомые стражи. Я резко свернула и побежала по каменной дороге. Поздно заметила, что прямо на меня мчится карета.

Слева что-то мелькнуло, и меня снесло с дороги, повалило в траву.

— Вы в порядке, госпожа Рагмор? — на мне сверху лежал генерал Визави.

Я на миг застыла в страшном ступоре, медленно осознавая, что чудом не умерла. Он спас мне жизнь.

— Не-е-т, — прохрипела осипшим голосом.

Лицо мужчины плыло перед глазами.

— Что произошло? — Дамиран поднялся, осторожно взял меня на руки, оглянулся. — От кого вы так бежали?

— От меня, — послышался грубый голос мужа. — Повздорили немного.

— Лори? — глядя мне в глаза, повторил Визави. Хакона он словно не заметил.

— От мужа, — отозвалась тихо и коснулась саднящего горла. Макияж давно слетел, я даже не представляла в каком состоянии моя кожа. Но шея ужасно горела от боли. Да и все тело, будто каретой переехало.

— Отпусти. Мою. Жену, Визави.

— Лори, вы хотите к нему? — пошевелил губами Дамиран.

Я в страхе отрицательно качнула головой. Куда угодно только не к нему.

Визави махнул головой, и нас окружили военные, в основном альены, можно было определить по нашивкам.

— Она моя жена, Визави, я тебя засужу! — гаркнул Хакон.

— Это мы еще посмотрим, кто кого, — прорычал Дамиран и, повернувшись, со мной на руках пошел в другую сторону. Я не видела, что происходило за его спиной, но явно ничего хорошего: звенела сбруя, трещала магия, что-то падало…

— Сука, Визави! — закричал нам вслед Хакон. — Не досталась в тот раз и сейчас не выйдет ничего! Я вас из застенья достану!

Мужчина лишь скрипнул зубами, забрался в дорогущую карету с широкими сидениями и, не отпуская меня, приказал вознице:

— К его величеству!

Глава 10

— Спасибо, Дамиран, — лежала я в его могучих руках и безотрывно смотрела в стальные глаза альена. — Вы мне жизнь спасли.

— Не за что, — отчеканил он и, зажмурившись, откинул затылок на высокую спинку.

Мне было жутко неловко, что я так его подставляю. Хакон имеет не меньшую власть и неизвестно, чем теперь это закончится. Но если сейчас вернусь домой… муж меня… Страшно даже представить, какими методами он будет воспитывать непокорную жену.

— Простите. Я не хотела, чтобы так вышло. Судья Фалья сказал Хакону, что я ищу способ развестись, — начала я сползать с его рук.

Дамиран помог мне сесть, коснулся пальцами моего подбородка, немного приподнял голову.

— Его работа? — зло процедил он, намекая на ушибы. — Хакон это сделал? И давно он на вас руку поднимает?

Я слабо кивнула и стыдливо опустила глаза.

— Это началось в тот день, когда вы были у нас в гостях, я застала его в постели со своей племянницей. Она беременна. Он хочет, чтобы мы жили вместе и я нянчила их ребенка, — даже произносить это вслух было дико, не то что пережить.

— А вы… — мужские пальцы слегка сжались, надавив на нежную кожу, а голос генерала стал жутким. — Почему у вас нет детей? Вы ведь не первый год замужем.

— Не знаю. Лекари разводят руками. Наверное, детей у меня никогда не будет, — моя особенная боль, от которой я всегда старалась отвлечься работой, чем-то заполнить эту пустоту.

— А вашу родословную проверяли?

Повозка вдруг остановилась, и мы слегка приблизились. Визави придержал мои плечи, и я заметила, как хищно раздулись его ноздри и голодно блеснули глаза.

Время словно застыло. От мужчины исходило что-то такое мощное, чему я не могла найти названия — волоски на коже дыбом вставали, когда он так на меня смотрит.

— Мы на месте, господин, — распахнув дверцу, нарушил паузу возница.