Юлия Пульс – Ошибка опального генерала (страница 4)

– Сиди, – приказал сопровождающий и спешился у одной из колонн. Направил величественный взор в сторону приближающихся всадников. Во главе отряда на иссиня-черном рысаке ехал генерал Ладрейн.

Красивый, будто с него лепили статую Науруса – бога плодородия. Красивый внешне. Червленые брови, выразительные голубые глаза, блестящие темно-коричневые волосы, четкие скулы и упрямый изгиб алых губ. Это все, что у него было. В остальном – очередной безжалостный ратан. Проклятый завоеватель. Один из тех, кто пришел на мою землю и забрал будущее у всех ингхов, ради наживы. Надеюсь, однажды его поглотит ядовитая кривобокая жаба и отрыгнет кровавым мешком перебитых костей. Было бы чудно! Я даже по приказу расплакалась бы над его могилой.

– Что это за чудо с разбитыми коленками? – подошел к моему проводнику мужчина в возрасте. Одет был по форме огненной армии. В руках сжимал длинный меч.

Я тут же прикрыла пледом оголенную ногу и волком посмотрела на мужчину.

– Ой, не спрашивай, Ёрунд, – тяжело вздохнул и отмахнулся ратан. – Рейн туманницу пленил.

– Зачем? – обошел мужчина лошадь по кругу, рассматривая меня со всех сторон. Только и успевала, что прикрывать себя от его назойливого взгляда.

– Ты лучше у него спроси, – указал он пальцем на генерала, что спрыгнул с лошади и направился к руинам.

– Эй! Рейн! Что с заданием? Все хорошо? – послышалось за спиной.

Я припала к лошади и пригладила ее жесткую гриву. Не хотелось ни о чем думать. Боль стихла и почти не напоминала о случившемся в карете.

– Пошли гонца за Кьяртаном, скажи, что задание провалилось. Его разведка – это грязные шуты в золотых шевронах! Нам подсунули туманницу вместо командорской дочки. Пусть разбирается с этим сам! Я выполнил свою часть уговора! Трахнул, но не ту! – орал этот ублюдок, как ненормальный, а другой за ним нервно записывал.

Военный отряд умолк, медленно спешиваясь и окружая безумного генерала. Я больше не видела всплесков его рук – обступила толпа.

– Напиши, что я жду его в Лаосе! Скачи! – в небо полетели искры и на миг озарили воцарившийся хаос.

Гонец беспрекословно подчинился и запрыгнул на коня, а генерал сдвинулся с места. Вояки расступились перед ним, соорудив две живые стены. Тоннель вел как раз к лошади, на которой я продолжала сидеть.

– Ты! – щелкнул Ладрейн пальцами, когда сравнялся с рысаком. Обратил на меня холодный взор. – За мной! Живо!

С коня я слазила издевательски медленно. Если спросить, специально ли, отвечу: специально! Да, болело между ног при резких движениях. Да, горело в груди. И нет, страшно не было. Насильник даже на грамм представить не мог, насколько я отчаянная. Даже если они набросятся на меня всем отрядом и будут терзать до смерти, не сдамся. Выживу, дождусь и ударю в спину так, что вскипит седьмое пекло! Я умею притворяться, но не умею предавать. За свою расу готова жизнь положить! Генерал совершил большую ошибку, когда не заколол меня в кабине кареты. Придет время и он расплатится за это своей поганой жизнью. О-о-о, как же эти мысли грели душу!

Не выдержал огненный генерал. Схватил меня за запястье и грубо стащил на землю. Упасть не позволил. Подхватил у земли за талию и посмотрел мне в лицо.

– Ты в плену, Сиора, а не на прогулке в парке, – отчеканил неотвратимым приговором. – Будешь подчиняться только моим приказам. Старкад довез тебя до Лаоса. Через него и Ёрунда я буду доносить до тебя свою волю. Поняла?

Я напряглась в его руках. Каждая мышца струной натянулась.

– Пошел ты в черную впадину, олух кривоногий! – собрала во рту всю влагу и смачно плюнула ему в рожу. Попала как раз в переносицу, заставив гада прищуриться и достать из кармана платок.

Аристократично он стер оплеуху и схватил меня за подбородок. Так сильно схватил, что затрещала челюсть. Мощный! Тварь! Дури с лихвой! Благо, что ума с гулькин нос, иначе не «трахнул бы не ту»! Урод проклятый! Да зачахнет навеки его конец!

– Лахудра грязноногая! Посоревнуемся в оскорблениях? Болотница ты тупая!… Я могу еще долго продолжать. Но что это нам даст? – выпустил он мой подбородок, но тут же обхватил за талию и прижал к каменному торсу. – В Лаосе ты не имеешь право подавать голос. Здесь я царь и бог. Тот факт, что ты еще жива – моя милость. Только за это ты обязана мне пятки целовать!

Видят духи леса, как сейчас мне было страшно смотреть в его разъяренные глаза. В них нет и намека на жалость. Любое не правильное движение и смерть. Или пытки. Я ходила по тонкому льду, но ничего не могла с собой поделать. Ненависть, взращенная годами жестокой войны, научила ставить жизнь на кон. Да просто кроме нее у меня ничего не было и никогда не будет. Не за что больше бороться, кроме треклятых рудников!

– Тогда позвольте приступить, – вырвалась я и опустилась перед врагом на колени. Схватилась за его сапог и со всей силы потянула на себя.

– Что ты делаешь?! – возмущенно отскочил от меня генерал. – Старкад! Забери эту дуру! Посади на магическую цепь! Пусть подумает над своим поведением!

Меня тут же подхватили под руки и поволокли в дом.

Глава 4

– Проклятые твари! Сдохните! – доносились крики девчонки из соседней комнаты. Она крушила мебель и орала, как ненормальная. Признаться, у туманницы хороший словарный запас ругательств накопился, хоть записывай. Кем я только не был в ее устах. Особенно «порадовала» Псина сутулая. Так меня еще никто не обзывал! Потому возник резонный вопрос: на кой я это терплю, если можно одним взмахом горящего меча снести башку этой болящей? Ответить на него честно самому себе не позволяла гордость. Она сошлась в жестокой схватке с совестью и пока проигрывала.

– Рейн, – с картинным стуком в дверь, в покои ворвался Старкад. Мой верный друг и соратник с перекошенным злобой лицом, застыл у стола, за которым я сидел, стиснув кулаки. – Какой прок от магической цепи, если эта идиотка разносит комнату? У меня уже в ушах звенит от ее крика. Давай я по-тихому сверну ей шею и в саду прикопаю? – выплюнул с ненавистью.

Я рассмеялся, чувствуя ту же тягу к убийству, что и Старк.

– Ты знаешь правило…

– Это не женщина, Рейн! Это чокнутое нечто! Помяни мое слово, одни беды от нее нас ждут.

Я тяжело вздохнул, зная, что друг редко ошибался в прогнозах на будущее. Но ничего не мог с собой поделать. Бездарно перепутать одну с другой – на меня не похоже. Но было слишком темно, слишком сильна была тяга отомстить за Эдиль. Чувства застили глаза. Я виновен в том, что не дал девке право голоса и сотворил свое грязное дело на эмоциях. Что теперь с этим делать? Понятия не имел.

– Никуда не денется, успокоится, – отмахнулся и смочил горло крепкой настойкой. Сейчас меня больше волновал предстоящий разговор с Кьяртаном и разыгравшаяся на фоне шума головная боль.

Внезапно что-то так громко бахнуло в смежную стену, что Старкад вздрогнул и красочно выругался на ратанском.

– Я разберусь, – указал я Старку на выход и сощурился, потирая лоб, но друг не спешил уходить. Переступил с ноги на ногу, никак не решаясь что-то сказать. – Есть вопросы?

– Рейн, – смягчился его голос. – Прости, что скажу это, но я помню, чем закончилась твоя связь с северянкой, – вскрыл он заживающий нарыв. Вот уж о чем я бы хотел говорить в последнюю очередь. Год прошел, а воспоминания все еще слишком свежи, чтобы причинять боль. – Пожалев Сиору, ты Фрейю не вернешь, – ударил без ножа по самому больному. – Ну, ошибся ты. Подстава. Со всеми бывает. Лес рубят – щепки летят. Это война. А девчонка явно не в себе после случившегося. Давай просто ее выпустим в лес? А?

– Чтобы она доложила своим о местонахождении нашего штаба? – ухмыльнулся я, пряча чувства за маской безразличия. – Отпущу ее в день отъезда из Лаоса, – строго отрезал, но Старкад так посмотрел на меня, будто не поверил. Ничего не ответил и молча вышел из покоев.

Снова что-то бахнуло и мои нервы слетели с катушек. Я схватил со стола подсвечник и запустил им в стену. Подскочил с места и направился в соседнюю комнату. Дверь вышиб с ноги, не желая церемониться с обезумевшей пленницей. Если я ее сейчас не удавлю собственными руками – будет чудо, потому что ярость обожгла горло, сдавила нутро и заставила меня крепко стиснуть кулаки.

Глава 5

Я держалась на ногах лишь из лютой ненависти к мужчине, что сломал меня, растоптал и уничтожил. Он порвал на мне не только платье, но и душу разодрал на части.

«Мы враги. Разве этого мало?», – сочилась простая истина из его ядовитых уст. Эти слова крутились водоворотом в голове, вызывая такую ярость, которую я еще никогда не испытывала.

Сердце ёкнуло, когда послышались отдаляющиеся тяжелые шаги. Перед глазами промелькнуло его насмешливое лицо со звериным оскалом. А он и есть самый настоящий зверь, затащивший жертву в свое поганое логово. Зачем я ему? Мало поразвлекся в карете? Хочет продолжить терзать мое несчастное тело? Подонок! Урод, не способный на элементарное сострадание. Они все такие! Не доводилось мне встретить ратана со светлой душой. Все пустынники насильники и убийцы. Это в их крови! Уж лучше бы задушил меня сейчас на месте. Так всем было бы легче.

– Чудовище, – ослабшие ноги не выдержали, подкосились, и я столкнулась с полом. Прижалась к прохладным доскам щекой и посмотрела на щель выбитой двери. В коридоре горел яркий свет и четкой полоской проникал в комнату. Он казался олицетворением того светлого, что осталось у меня внутри. А осталось ли?