Юлия Пульс – Истинная на двоих, или Краденая невинность (страница 2)

Вот бы во мне проснулась магия Айшура! Я бы всех врагов заморозила от ярости, порвала бы на куски, пронзая ледяными стрелами.

Но я могла лишь вызвать крошечный огненный шар, чтобы воспламенить ворох сухой травы, и несколько недель назад научилась управлять водными потоками. Это все мои умения.

– Лили, скорее! – Вивьян тряхнул длинной чёрной чёлкой, подтолкнул меня к комнате и сказал с нажимом: – Выпроводи его! Быстро! Через потайной ход. Он, дурак, не понимает по-хорошему. Племяшка, ты должна ясно дать понять романтику-хенсу, что ему ничего не светит. Ты поняла?

– Сейчас, Ви? С ума сошёл? На замок напали, а ты заставляешь меня порвать с Габи?

– Да, заставляю, потому что он идиот и пожертвует собой ради тебя, первым бросится на копья врагов. Ты этого хочешь?!

Я сжала ткань юбки и, сглотнув вязкую слюну, промямлила:

– Не кричи, поняла… Я всё сделаю.

– Из комнаты не выходи, а этого придурка сейчас же выгони! Я за подмогой. – Парень оглянулся, подал знак страже не отходить от моей комнаты, а сам поспешил прочь.

Мы с Вивьяном с детства вместе. Не разлей вода. Как брат и сестра. Как самые родные в мире люди. Я тоскливо посмотрела ему вслед и толкнула дверь в комнату. Тяжёлый бук протяжно скрипнул, впуская меня в привычно просторную спальню с высокими потолками.

Фигурки из бисера, которые я плела вместе с бабушкой Энией, подхватил сквозняк. Странный, непривычный для моих покоев. Украшения, переливаясь под закатным миассом всеми цветами радуги, стукались друг об дружку, позвякивая и разнося по спальне привычный, но слегка тревожный звон.

– Габи… – шепнула я осторожно.

Закрыла за собой дверь, прошла в глубь комнаты, осмотрелась. Тяжёлые шторы на правом окне странно топорщились, будто их кто-то дёрнул. Вот где он спрятался, негодник!

Я бросилась к парню, отодвинула портьеры и ужаснулась. Лицо Габриеля застыло в немой гримасе, глаза закатились, налились смертельной тьмой, а шея была прибита к стене длинным изогнутым кинжалом, будто его кто-то перепутал с бабочкой. Густая кровь опоясала крепкую грудь и окрасила белоснежную рубаху простого кроя яркими алыми полосами и пятнами.

Я отступила. Испуганно закрыла рот ладонью, пытаясь совладать с эмоциями и не закричать. Его казнили? Наказали за вторжение в замок?

Отступила ещё и влетела спиной в преграду.

– Вивьян! – Я думала, что это мой дядя вернулся с воинами, поэтому сразу обернулась.

Чтобы наткнуться на тёмно-зелёный взгляд чужих глаз.

Лилиан

Я отскочила в ужасе. На секунду потерялась в пространстве и времени, хватала воздух сухими губами, пытаясь надышаться.

Я должна потянуть время, Вивьян придёт с подмогой и спасёт меня.

Мужчина отступил на шаг, потянулся к двери, словно собирается уйти.

Воздух заметался в горле, сжал гортань, отчего меня слабо качнуло в сторону. Мой Габриель мёртв! Он мёртв! А передо мной его убийца.

Суматошно осмотревшись, поискала взглядом хоть что-то, с чем могла бы противостоять такому борову. В моей комнате нет меча, а оружие с собой я никогда не ношу – оно тяжёлое и натирает бедро до волдырей.

Я должна попытаться сделать хоть что-то!

Вызвала пламенный сгусток в ладони, но пальцы так дрожали от испуга, что я с трудом сформировала искру, которая тут же погасла.

Водная магия, которая раскрылась у меня недавно, здесь точно не поможет. Нужен огонь! Драконий жар! Эстиер, спаси меня!

Но магия не слушалась, рассыпалась на пальцах в золотистую пыльцу, не успев толком появиться.

Щелчок дверного замка на миг оглушил и царапающим нервы эхом отразился от стен. Будто крышка ловушки захлопнулась над головой.

Зеленоглазый шагнул ко мне и ехидно ухмыльнулся. Спину окатило леденящим холодом дурного предчувствия. С каждым пластичным шагом чужака пульс ускорялся, а когда враг оказался так близко, что я услышала яркий мускусный запах мужского тела, пустился в галоп.

В глаза бросилось обилие нательных рисунков, особенно уродливая татуировка на обнажённом поджаром торсе. Четыре рваные линии, наполненные густой тёмной кровью, будто мужчину полоснул волк или медведь, обрекая его на смерть – настолько натурально был выведен рисунок.

– Не думал, что поганая ящерица может быть такой привлекательной. – Он растянул похотливую улыбку и лениво провёл рукой по тёмной щетине. Разглядывал меня с таким выражением, будто мысленно подбирал самую изощрённую пытку или думал, с какой части тела начать жрать. Ненависть глубоких зелёных глаз прожигала насквозь и опаляла мою кожу до фантомной боли.

– Тебе повезло, рептилия, получишь удовольствие перед смертью. Это мой тебе подарок. – Враг противно рассмеялся, оскалился зверем и, выпустив острые клыки, подступил ближе, заставляя меня отшатнуться к стене. Молниеносным движением рук варвар прижал меня к себе и, наклонившись, впился зубами в шею.

Я слабо вскрикнула от резкой боли, но высвободиться из мощных лап чужака не смогла. Огненная стрела пронзила место укуса, и всё тело вмиг опалило нестерпимым жаром, между ног заныло, а кровь забурлила, отравляя каждую клеточку тела невыносимой жаждой. Приятной жаждой. Не новой, но такой запретной…

Отпрянув, зеленоглазый посмотрел мне в лицо, вытер тыльной стороной руки алую кровь со своих губ и снова облизнулся, как хищник.

Я перехватила рану рукой. Её словно посыпали жгучим перцем и пустили в кровь дурманное зелье. Сжав пальцы на коже, набрала полную грудь воздуха, чтобы закричать и позвать на помощь, но угодила в плен мужских глаз.

Они переливались сочной зеленью и золотом, затягивали в глубину широкого угольного зрачка, погружая меня в странное состояние забвения и покоя.

– Интересно, ты везде такая красивая? – облизнулся варвар. Опустив взгляд, порочно осмотрел меня, задержал взгляд на груди и, вдруг потянувшись, провёл кончиками окровавленных пальцев по моей щеке. Следом огладил плечи и сорвался ниже, чтобы сжать между пальцами сосок.

Я дёрнулась, отстраняясь, застонала. Стало немыслимо горячо от его прикосновений. Мелкий трепет прокатился от плеч до поясницы, стянув бёдра горячим узлом.

– Что вам нужно? – получилось сказать, но голос предательски дрогнул.

Внутри всё клокотало от накатившего невероятного возбуждения, но я держалась как настоящая принцесса. Никогда не склоню голову перед каким-то проходимцем… Никогда не захочу чужака… Окинула взглядом полураздетое тело мужчины и поняла, что не знаю его расы. Он напоминал… О Эстиер! Эртинец! Оборотень! У него и глаза такие, особенные – огромные, широкие. Я как-то сталкивалась на светском межрасовом ужине с перевёртышами – они же дикари все и ведут себя так же. Даже папа говорил, что с волками договориться о сотрудничестве и мире тяжелее всего – им невозможно угодить. С драконами и то проще.

– Целая ещё, – шумно принюхался враг. В диких малахитовых глазах вспыхнуло что-то порочное и пугающее. – Не успели развернуть конфетку. – Подступил невыносимо близко и нагло потянул на себя. Запах его тела лёгким порывом воздуха врезался в нос, опасный и терпкий, совсем чужой, но почему-то не отталкивающий. Отравляющий мою волю.

Остервенело пробравшись под несколько слоёв юбок, он опалил горячим прикосновением внутреннюю часть бедра. Провёл шероховатыми пальцами вверх и порочным прикосновением заставил меня вздрогнуть.

От шока, что мне приятно, я чуть не упала, повисла на его руках, но захватчик тут же дёрнул меня на себя.

– Какая влажная киска. – Грубо прижал ладонь между моих ног, другой рукой, не сводя с меня дикого взгляда, рванул тугой корсет и обнажил грудь.

Наглые глаза с расширенными зрачками затягивали в бездну и лишали разума. Не получалось шевельнуться, закричать, ударить изверга.

Выбив из моей груди свистящий выдох, он толкнул меня на кровать. Упав в мягкие перины между раскинутыми по покрывалу подушками и ощутив мнимую свободу от чужих рук, я задёргала ногами, но запуталась в многослойных юбках и потеряла драгоценное время.

Нависнув надо мной скалой и снова захватив мой взгляд в плен, оборотень вцепился в платье, с треском вырвал верхние юбки из основания корсета и распорол когтем центральный шов. Пока он смотрел на меня, я не могла пошевелиться, чувствовала себя букашкой в лапах паука – внутри всё сопротивлялось его действиям, а тело отвечало. Предавало.

Он бросил кромсать когтями мой наряд, когда я осталась в полупрозрачном подъюбнике. Довольно усмехнувшись и облизав нижнюю губу, оборотень дёрнул кружевные трусики в сторону и коснулся чувствительных нижних губ. Я слабо застонала, не сдержавшись, а мужчина глухо зарычал мне в ухо:

– Така-а-ая с-со-о-очная и отзывчивая. – И, толкнув в меня горячие пальцы на всю длину, пошло и мерзко оскалился. – Хочу отыметь тебя, как грязную сучку. Будешь умолять не останавливаться. Просить ещ-щ-щё-о. – Вынув из меня влажные пальцы, ублюдок прижал их к своим губам и шумно вдохнул. С урчанием облизнул фаланги и, щедро смочив их слюной, вернул горячую ладонь мне между ног. Медленно и плавно просунул в меня пальцы, как поршни, заставив порочно выгнуться навстречу.

Я слабо задрожала, не в силах противиться обволакивающему теплу. Запротестовала, чувствуя, что пальцы толкнулись максимально глубоко, причиняя лёгкую распирающую боль. Они вытягивали из меня низменные желания, судороги бежали по мышцам, губы приоткрылись, выпуская стон за стоном. Я изо всех сил сдерживала накрывающую волну удовольствия, но понимала, что капитулирую под таким напором и сильной магией влечения. Понимала, что мой разум подавлен чужой волей, а тело отравлено дикой жаждой, но осознавать, что это происходит со мной, было очень сложно. Стыдно.