Юлия Прудько – Никак (страница 8)

Я НЕНАВИЖУ И НИКОГДА НЕ БУДУ:

– составлять списки;

– приседать с гирей (хотя кого мы с Алисой обманываем – без гири приседать было не менее отвратительно);

– прыгать с парашютом;

– учиться снова (одни воспоминания о школьном педсоставе вышибали Алису из зоны комфорта на расстояние в пару световых лет);

– есть насекомых (если сразу запить, то, может, и ничего);

– выступать перед сотнями слушателей / десятками коллег / одним котом;

– идти пешком в гору (идти пешком на восьмой этаж по Алисиным меркам было примерно таким же дерзким вызовом комфорту);

– бегать марафоны (полумарафоны / четвертьмарафоны / первые три минуты марафона)

– ложиться до 11, вставать до 7 (Алиса не уточнила часть суток ни в первом, ни во втором случае, что грозило роковой ошибкой);

– и, внимание, – спринтерский прыжок из зоны комфорта для чемпионов воли и триумфаторов разума, – сидеть на диетах, отказываться от алкоголя и избегать социальных сетей.

Когда собственные варианты Алисы относительного того, что бы такое сделать, чтобы завязать с комфортной жизнью, закончились, она обратилась за помощью к дружественной Алисе. Ожидая, как та – в отместку за все, что между ними было, – пошлет ее настойчивые рекомендации пройти курс выживания в женской армии контрактниц где-нибудь под Ижевском. Однако на вопрос «Как выйти из зоны комфорта?» привычным «ту-думом» ей отозвалось:

– обнять незнакомца;

– попросить о повышении;

– пообедать в одиночестве;

– примерить всю одежду в бутике и ничего не купить;

– спеть в караоке;

– станцевать посреди толпы незнакомых людей;

– начать учить китайский и математику (я уже советовала вам это ранее, но вы меня игнорируете).

Алисе человеческой показалось, что Алиса искусственная ей подыгрывает, перечисляя те вещи, которыми она и так занимается каждый день. Для саморазвития они, конечно, совершенно не годились, иначе бы Алиса уже давно была личностным Гулливером, нежно топчущим не таких саморазвитых лилипутов.

После того как были собраны самые разные способы испортить себе жизнь, осталось определиться, с чего начать… Принять одноразовую пилюлю неудовольствия, которая мгновенно запустит механизмы личностного роста, – типа изгнания бесполезных соцсетей из своего телефона? Или же сыграть вдолгую? То есть вляпаться во второе высшее, впрячься в предрассветные медитативные практики или же, святые негодники, планомерно начать готовиться к «Комрадсу».

Выбирая между этих двух зол намеренного дискомфорта, Алиса вспомнила об эффекте зефирного теста. Эксперимент с притягательно кондитерским названием был запущен в 1970-х годах и подвергнут серьезной критике буквально год назад. Но, несмотря на последнее обстоятельство, Алисе нравилась его концепция. Она заключалась в том, что избалованным спиногрызам из стэнфордской дошколки предлагали две опции на выбор: съесть одну зефирку прямо сейчас или получить две, но минут через 15. При этом все 15 минут ожидания «удвоенной прибыли» перед слабовольной мелюзгой маячила та самая вожделенная зефирина. Через 20–30 лет после того, как маленькие пожиратели зефира подросли, выяснилось, что те хитрецы, кто откладывал угощения на потом, с социальной точки зрения жили намного лучше своих нетерпеливых соседей по горшку.

Алиса плохо помнила, как поступала с зефиром в дошкольные годы, но всегда интуитивно чувствовала, что страдания в настоящем неминуемо должны привести к бо́льшим приобретениям в будущем. Поэтому многие удовольствия откладывала на потом, особенно в собственном ежедневнике[16]…

Одним словом, интуитивно Алиса понимала – выход из зоны комфорта должен быть системным и иметь отложенный эффект. Поэтому Алиса спросила у Алисы

– Алиса, на какой тренинг личностного роста мне пойти?

Ту-дум: Можно пешочком прогуляться.

– Алиса, куда прогуляться?

Ту-дум: Неважно куда, от себя не убежишь.

Алиса недоверчиво покосилась на колонку, исполненную вселенской мудрости. Иногда ей казалось, это не бот – это Бог говорит с ней через серую коробку, соединенную черным шнурком с общей системой электроснабжения. А иногда ей хотелось навсегда обесточить сие порождение техпрогресса. Порой эти два чувства смешивались в ней воедино. Не зная, что выбрать, она решила уточнить:

– Алиса, что значит «стать лучшей версией себя»?

Ту-дум: Это означает раскрыться и пробудить истинные ценности, интересы и мечты, которые определяют, кто ты есть на самом деле. Помочь могут экстремальные тренинги.

По наводке Алисы Алиса выяснила, что на таких занятиях инструкторы – опытные коучи и психологи – перекраивают всю изнанку твоей жизни и пересобирают весь фундамент мышления. Во время проведения подобных тренингов создаются искусственные экстремальные психологические препятствия. Преодолевая их, человек открывает в себе новый, ранее не нащупанный потенциал. Проще говоря, если ты-старый себя не очень устраивал, тебе выдают нового тебя. За степень удовлетворенности этой обновленной версией личности организаторы ответственности не несут. Но за какие-нибудь 120 очень замечательных тысяч рублей обещают:

– очистить сознание, затем его расширить и прокачать;

– пустить в добрый путь по битому стеклу, гвоздям и углям;

– научить использовать силу гнева (которая неминуемо возникнет после предыдущего пункта);

– показать, как включать и выключать напор божественного потока;

– обеспечить техникой добычи ресурсов из недр собственной души.

Финальным аккордом в этой траурной песне прощания с собственным комфортом звучала практика «заземления». Особенно эффективное упражнение, во время которого устремленную к новым достижениям личность уютно размещали в комфортабельной одноместной могиле и бережно, аккуратно закапывали. Пока одни студенты курса рыли могилы другим, тренеры личностного роста жгли костры, чтобы прогнать духов стресса и кикимор депрессии. И били в ритуальные бубны. Собственно, бубны покорили Алису окончательно – какой креатив, какой сервис! Ну могут же наши организаторы праздников, могут, когда захотят!

Этот более чем иммерсивный[17] акт самоистязания издревле практиковали индейцы-тольтеки, используя данную методику в целях инициации молодых воинов. Коучи апачи свято верили в то, что в недрах матушки сырой земли человек буквально насквозь пропитывается невероятно концентрированной эссенцией инсайтов. Еще бы! Пока отважный искатель лучшей версии себя лежит и размышляет о том, кто он, для чего пришел в этот мир, в чем его предназначение и точно ли его откопают через полчаса, в его сознании происходят необратимые процессы самосовершенствования. И встает он из прохладной могилки под приветственный ритм бубнов как заново рожденный.

Алисе, не терпящей полумер, в этом тренинге нравилось абсолютно все – от костров до бубнов. Врожденная склонность очаровываться различной степени идиотизмом и здесь ее не подвела. Позвонив в тренинговый колл-центр дискомфорта, она выяснила, что группа очередных энтузиастов, мечтающих быть закопанными по толтекской системе, стартует завтра. Алису настоятельно попросили прийти не позднее 7 утра, в удобной обуви, без телефона и со 120 тысячами кэша.

Зная свои нестабильные отношения с будильником, Алиса проворочалась всю ночь, так толком и не уснув. Расстроившись, что сил на побег из зоны комфорта после такой ночи будет недостаточно, она раздраженно влезла в новые белые Yeezy, поставила телефон на зарядку, планируя вернуться за ним и за ключами от машины через полчаса, и, стараясь не разбудить сына и его няню, мирно спящих в соседней комнате, вышла на улицу в 05:15 в поисках круглосуточного банкомата.

Алиса давно не видела город таким – пропитанным толстым слоем ноябрьского инея, укаченным миллиардами шагов и застывшим в абсолютном блаженстве от того, что эти шаги прекратились. На фоне столь сконцентрированной пустоты и тишины Алиса ощутила, как непривычно глубоко ей дышится, как неожиданно бодро шагается. В состоянии предрассветной эйфории она проинспектировала три банкомата в разных концах ее улицы. Первые два беспробудно спали, не реагируя ни на ее прикосновения, ни на пенетрацию ее «Мастеркарда». Третий сжалился и выдал Алисе мелкими купюрами последнее, что было на карте. На похороны.

В ожидании сведения счетов с шелестящей деньгами будкой Алиса запрокинула голову и увидела то, что в последний раз наблюдала с таким восхищением и замиранием сердца классе в девятом, – звезды. Неправдоподобно звездное для Москвы небо заворожило ее… И неизвестно, сколько бы еще вот так – распахнув рот, глаза и бумажник – она простояла, плененная щедрой россыпью всех этих созвездий, названия которых она благополучно похоронила в недрах памяти вместе с прочим методическим материалом по астрономии… Если бы ее поток восторженного созерцания на прервало настойчивое пищание банкомата: «Заберите вашу котлету, Мисс».

Алиса сунула пачку денег в карман и столь же энергичным шагом двинулась по направлению к дому, чтобы забрать сумку с вещами. Очарованная свечением небесных тел, она не могла оторвать от них взгляд. И впервые за долгое время шла куда-то, не уткнувшись себе под ноги, а подняв голову, крепко-накрепко зацепившись взглядом за небо. Вдруг это самое небо дрогнуло, закружилось, перекувыркнулось и сузилось до размера дорожного люка.