Юлия Прохорова – Ветер перемен (страница 3)
И правда, на подруге теперь были надеты джинсы и кофточка с эффектным декольте вместо вечернего платья.
– Что происходило после того, как я убежала? – задала я терзавший меня вопрос, подняв взгляд на Лину.
– Ну… – она почесала свой изящный носик, – Миша бился в истерике, его родители ругались с твоими, а мы, то есть, твои друзья, радостно обнимались и хихикали над твоим мужественным поступком. А ещё мы сразу же открыли шампанское! Есть фотки, хочешь посмотреть?
– Жуть, – простонала я, пряча лицо в ладонях. – Я просто монстр какой-то. Эмоциональный террорист.
– Прекрати! – Марина потрепала меня по плечу. – Это было самое верное из твоих решений. Он не твой человек.
– Я сделала ему больно, – сдавленно произнесла я, снова осушив свой бокал.
– Вы испортили бы друг другу жизнь. Перестань терзаться и жить ради других, начни жить для себя.
– И вообще, – вдруг решительно произнесла она, переводя взгляд с меня на Алину, – нечего нам сидеть тут в квартире и напиваться, пойдёмте лучше куда-нибудь отмечать сей великий день, когда Эми снова обрела свободу!
Я недовольно застонала, потянувшись к бутылке с ромом, но Алина отняла у меня Бакарди. Подняв со стула, девчонки втащили меня в комнату, усадили на кровать и развели бурную деятельность возле шкафа Алины, выбирая, во что меня нарядить.
Я тем временем переглядывалась со своим свадебным платьем. Мне казалось, оно насмехается надо мной.
– Вот, надевай! – Алина положила на кровать рядом со мной темно-синие джинсы и белую футболку. Какая ирония. Последний раз на мне была такая же футболка, но только с надписью «Невеста» на девичнике. Девчонки расписывали её на заказ. – С твоими свадебными туфлями будет хорошо смотреться.
Я вздохнула. Всё равно спорить с Алиной и Мариной смысла нет. Раз я сегодня сбежавшая невеста, так почему бы действительно не отметить это? И пусть даже не факт моей вновь обретенной свободы, а всю глупость и опрометчивость поступка.
Переодевшись, я надела свои свадебные лодочки на шпильке и подошла к зеркалу. Смотрелось действительно хорошо.
Мы вышли из квартиры и направились в сторону неподалеку находившегося ресторана «Роял». Нам уже доводилось бывать там, и мы знали, чего ожидать от вечера, проведенного в этом месте. В баре была вполне уютная обстановка. Широкие деревянные столы и стулья, небольшой танцпол, живая музыка по вечерам и слегка приглушенный свет. Идеально, чтобы затеряться где-нибудь в уголке, не привлекая к себе особого внимания.
Расположившись за одним из столиков и сделав заказ, мы отчего-то все трое погрузились в молчание. Подперев голову рукой, я бессмысленным взглядом уставилась на танцующих кавказцев. Они то и дело выдавали па, присаживаясь на корточки и выбрасывая резко в сторону то одну ногу, то другую. Алина проверила свой телефон. Я посмотрела на моих самых близких подруг. Такие обе умницы и красавицы. Всегда рядом, всегда поддерживают, чтобы ни случилось. За двенадцать лет, что мы дружим, мы стали друг другу роднее сестер.
Алина трудилась юристом в одной из крупнейших юридических фирм. За ней ещё со школы табуном увивались ребята – высокая брюнетка, миловидная и с заводным характером. Но избранником в итоге стал коммерческий директор конкурирующей фирмы. С Максом Алина была в отношениях уже три года. Он не раз предлагал ей выйти за него замуж, но подруга не спешила.
– Эми, у тебя нет случайно с собой зеркала? – спросила Марина.
– Конечно! – я раскрыла сумочку и вытащила оттуда зеркальце, протягивая подруге.
Достав попавшую в глаз ресничку, Марина поправила роскошную копну рыжих волос. Я задумалась: как получилось, что из нас троих лишь у меня не сложилась личная жизнь?
С работой и отношениями у Марины так же было всё в полном порядке. Она работала дизайнером в известном доме моды. С детства Марина фантастически рисовала и шила, ходила в художественную школу, потом поступила в престижный университет и спустя шесть лет стала дизайнером, превратившись не только в выпускницу, но и в одну из немногих, у кого едва за спиной закрылись двери университета, было множество предложений о сотрудничестве. Она уже два года была замужем за подающим большие надежды архитектором. Внешне Марина была похожа на ангела Victoria`s Secret с голубыми глазами и роскошной копной рыжих, от природы вьющихся волос.
Друзья нас в шутку называют «Виагрой». Не потому, что мы всех возбуждаем, а потому, что в нашей троице была брюнетка (Алина), рыжая (Марина) и блондинка (я). И хотя за последние годы моя самооценка немного пошатнулась, я всеми силами пыталась держать её на плаву. Даже не смотря на то, что мой внутренний критик не дает мне расслабиться ни на минуту. На мой взгляд, я слишком маленького роста (всего 170 см), слишком худенькая (всего 50 кг) и, в отличие от своих фигуристых подруг, не отличаюсь особо пышными формами. Правда, мне нравятся мои волосы длиной почти до пояса. Девочки в два голоса твердили мне, что я красотка, просто не понимаю этого. Я благодарна им за каждую попытку поднять мою самооценку. Но после того, как три года назад от меня ушёл мужчина, уровень моей уверенности в себе и самооценка пали ниже критической нормы. Отчасти поэтому я была с Мишей, потому что не верила, что в меня влюбится кто-то ещё. Меня запугали, что если я не выйду замуж сейчас, то не выйду никогда, на веки вечные оставшись одинокой. До сих пор не понимаю, как у меня хватило сил и мужества сбежать из ЗАГСа.
Что касается моего рода деятельности, то вообще-то я практикующий психолог. После института я пять лет проработала в психологическом центре, а последний год вела частную практику, снимая кабинет на Таганке и принимая клиентов по записи. Это приносило неплохой доход, но, тем не менее, я не знала, то ли это, чему я хочу посвятить свою жизнь. Коллеги говорят, у меня случилось банальное выгорание. Даже личная терапия с психологом не помогала изменить ситуацию к лучшему. А может быть, у меня не было внутренней готовности к переменам. Так что, вот вам Амелия Никольская во всей красе!
Нам, наконец, принесли напитки: ром и колу для меня, красное вино для Марины и джин с тоником для Алины.
– Ну что, подруга! За тебя! – Алина улыбнулась, глядя на меня.
– Мы тобой очень гордимся! – добавила Марина.
Я просто молча кивнула. Мы чокнулись и выпили.
Возле сцены бесновались кавказцы. Я снова подивилась их выносливости: почти без перерыва скакать на танцполе, уму непостижимо.
– У них что, сегодня какой-то национальный праздник? – проследив за моим взглядом, спросила Алина.
Я пожала плечами.
Мы болтали о всяких глупостях, стараясь не сводить больше разговор к моему не сложившемуся замужеству. Меня терзали странные чувства: я не могла разобраться в себе и понять, а не жалею ли я о своем решении и поступке? Как бы там ни было, ничего уже не исправишь. Вряд ли Миша простит меня когда-нибудь за такое унижение. А его родителям и друзьям мне будет стыдно даже показаться на глаза.
Спустя сорок минут песнопений музыканты решили сделать перерыв, поставив в фоновом режиме ненавязчивую музыку. Без громких голосов певца и певицы, развлекающих посетителей ресторана этим вечером, в зале теперь можно было отчетливо различить гудение человеческих голосов. Все о чем-то болтали, сидя за своими столиками и, судя по звуку, я почему-то подумала, что это место напоминает мне улей.
Неожиданно раздался смех, донёсшийся и до наших ушей. Я оцепенела. Этот смех я узнала бы из тысячи. А раз его знала я, значит, и Алина с Мариной тоже. Мы медленно развернулись в сторону входа в зал, туда, где столики располагались практически рядом со сценой для музыкантов.
– О, нет! – простонала я.
– Твою ж мать! – выругалась Алина.
– Не может быть! – удивилась Марина.
Это был он. Человек, разбивший мне сердце три года назад. Человек, о котором я старалась не вспоминать, и который время от времени напоминал о себе сам. Человек, которого я не видела на протяжении последних полутора лет, и который немыслимым образом оказался сегодня, именно
– Нет, нет, нет, – повторяла я страдальчески. – Ну как это возможно? Почему он и почему именно здесь?
Подруги перевели на меня сочувствующие взгляды.
Я исподтишка снова взглянула на него. Он выглядел отлично, что меня не обрадовало, конечно же. Потому что с момента нашей последней встречи я лелеяла в душе образ, где он растолстевший, опухший, небритый, немытый и нечесаный – так мне жилось проще. А тут я вижу его с гладковыбритыми щеками, со стильной стрижкой, в синих джинсах, белом поло и белых кедах. Чтоб ему!
Он был со своим другом детства (которого и я, и мои подруги тоже знали) и с двумя девицами, одна из которых была явно его. Сердце неприятно сжалось, когда я увидела, как он взял её руку в свои ладони, потом поднёс к губам и нежно поцеловал, глядя при этом проникновенно в глаза. Так же он целовал руки и мне когда-то. Удивительно, прошло три года, а меня до сих пор это задевает. Как глупо: я сбежала с собственной свадьбы и напиваюсь в компании подруг, а он живёт припеваючи, да ещё и с новой девушкой.
Мне хотелось заскулить, как побитой собаке.
Я уронила голову на сложенные руки.
– Что мне делать? Нельзя, чтобы он увидел меня. Я умру, если он увидит меня здесь, такую расстроенную и пьяную, когда он словно только из салона, да ещё и с подружкой.