Юлия Прохорова – Окей, Google! (страница 2)

12:43

«Давай вечером закажем суши и посмотрим какой-нибудь фильм? Мы живем вместе, а я по тебе скучаю <3»

Десять минут сообщение висело непрочитанным. Потом Юра зашел в чат, прочитал, но ничего не ответил.

12:56

«Прости, если отвлекаю. Но у меня есть новости. Сегодня умер мой отец. Мне правда нужно с тобой поговорить»

Еще пять долгих минут не было никакого ответа, а потом пришло:

13:04 Юра Любимый муж

«Сочувствую. Давай потом»

Глава 2

Понедельник выдался насыщенным. Я провела две встречи с молодоженами, одни переговоры с потенциальными спонсорами для нашего нового направления и написала речь для выступления в субботу на мероприятии Ассоциации Организаторов России. А еще утвердила меню для ближайших банкетов и забронировала зал в отеле Four Seasons, где через восемь месяцев будет одна из самых дорогостоящих свадеб из нашего портфолио. Общая стоимость мероприятия уже переваливала за десять миллионов и, кажется, заказчики не собирались на этом останавливаться. Невеста хотела пригласить какого-то заграничного шеф-повара, но пока всё было на стадии переговоров. Молодые решили договариваться с ним без нашего участия, через своего знакомого, так что я просто ждала финального решения и утвержденного меню для контроля исполнения в день мероприятия. Вот было бы здорово, если бы они пригласили Гордона Рамзи или Джейми Оливера. Если они, конечно, обслуживают банкеты.

В восемь вечера я подъехала по адресу квартиры, которую мне оставил в наследство отец. Дом находился действительно всего в паре минут от Белой Площади, но это была не новостройка. Дворы, как и везде, закрыты шлагбаумом, поэтому я оставила машину на платной парковке и дальше пошла пешком.

Квартира 85 оказалась на десятом этаже. Массивная дверь, два дорогих замка. Справившись с ключами, я зашла в квартиру и нащупала на стене выключатель. Однако дорогая входная дверь была единственным приличным в этой квартире. Мое наследство представляло собой две просторные комнаты, ванную и два туалета, небольшой коридор между комнатами и гардеробную зону. А еще огромную лоджию, тянувшуюся вдоль обеих комнат. Кухня и мокрая зона располагалась слева, а комната, в которой должна была находиться спальня – справа. Похоже тут была снесена стена, отделяющая кухню от комнаты. Но так, пожалуй, даже лучше. Если не ошибаюсь, такой тип планировки называется евродвушка.

Этой квартире требовался ремонт, судя по внешнему виду в ней не жили очень много лет. Теперь понятно, почему к квартире прилагался накопительный счет с круглой суммой – папа даже это предусмотрел.

Слой грязи и пыли повсюду дополнялся затхлым воздухом, а старая «бабушкина» мебель делала это место еще более унылым. Вместо люстр под потолком болтались голые лампочки. Интересно, мама знала об этой квартире?

Мои шаги эхом отдавались от стен. Если снять старые обои, поменять покрытие на полу и плинтусы, выкинуть нафиг всю мебель и сделать генеральную уборку, здесь будет довольно…приятно. Может и не говорить Юре об этой квартире? Хотя бы какое-то время. Тогда это будет моё гнездышко, убежище. Место, где я смогу грустить, читать, пить вино с подружками и переводить дух от моего печального брака.

Я вздохнула. Хотела бы я, чтобы мой брак не был печальным.

Выйдя на лоджию, я посмотрела на огни города и позволила себе на секунду поиграть в любимую за последние годы игру «а что, если бы…».

А что, если бы Юра ответил по-человечески на мое дневное сообщение или мы поговорили нормально по телефону, а я сообщила ему о квартире. Скорей всего он приехал бы сюда вместе со мной, и мы ходили бы из комнаты в комнату, радуясь неожиданно свалившейся квартире и немного печалясь из-за смерти моего отца. Строили бы планы, какой ремонт сделать, немного спорили бы и смеялись, подкалывая друг друга как раньше, что сделаем что-нибудь комично-уродское, чтобы все удивлялись приходя в гости. Например, золотой унитаз в гостевом туалете. А потом, стояли бы сейчас вместе на лоджии и обсуждали, как когда-нибудь здесь будет жить наша дочь. Или сын. А пока мы сдадим эту квартиру и на деньги, которые она будет приносить, будем покрывать ипотеку за квартиру где-нибудь на берегу моря. Как мы всегда хотели.

Или.

А что, если бы узнав о смерти моего отца, Юра отложил все свои дела и приехал меня поддержать. Приехал ко мне в офис и увез бы меня на обед. Обнимал бы и говорил, что он рядом и с любой потерей мы справимся вместе. Даже если это потеря отца, которого я практически не знала.

Или.

А что, если бы мой муж всё еще меня любил?

Ну, конечно, размечталась.

– Аль, давай потом, – пробормотала я и, щелкнув выключателем, вышла из квартиры.

Дома я была в половине десятого, но квартира встретила меня тишиной. Скинув обувь, я положила ключи на столик под зеркалом, поставила рядом сумочку и прошла в гостиную, на ходу зажигая везде свет. Терпеть не могу находиться здесь одна. Юра всегда ругается, что я по всей квартире зажигаю свет и не берегу электроэнергию, а мне ужасно некомфортно, когда есть темные углы. Вечно что-то мерещится.

Психологи говорят, что у меня настолько отсутствует ощущение защищенности, одной из самых базовых потребностей человека, между прочим, что подсознание подкидывает разные страшилки в виде монстров в темноте. Если я не чувствую себя в безопасности в собственном доме, рядом с собственным мужем – дела плохи.

Пройдя на кухню, я открыла винный шкаф и достала бутылку красного сухого. Бокальчик или два монастреля как нельзя кстати, учитывая события.

21:50

«Ты где? Обещал быть дома в восемь»

Нажав «отправить», я отпила из бокала и оглядела нашу большую, красивую, безумно дорогую, но такую бездушную квартиру. В ней так давно не было радости, смеха, счастья и, теперь уже, любви, что мне казалось, она умирает, как цветок, который на протяжении долгого времени забывали поливать. Кроме нас двоих в квартире не было ничего живого. Юра был категорически против животных, цветов, и даже рыбок. Считал, что они принесут грязь и хаос в нашу жизнь. Что-то мне подсказывает, что к детям у него такое же отношение, поэтому спустя почти пять лет брака у нас так и не появилось потомство. Мои оправдания для родственников закончились, поэтому каждый раз, когда я ловлю на себе сочувственный взгляд и немой вопрос «ну когда же уже?», просто перевожу разговор на нейтральную тему или ухожу.

– Аля, опять ты устроила иллюминацию! – в гостиную зашел Юра, по пути выключая свет в коридоре, гостевом туалете и прилегающей комнате.

– И тебе добрый вечер, – отозвалась я, и снова припала к бокалу. – Хочешь вина?

Не ответив на мой вопрос, муж просто прошел мимо, достал себе бокал и молча налил из бутылки. Я посмотрела на него. Выглядел уставшим. После недавнего повышения до партнера юридической фирмы, он вкалывал как проклятый, забыв обо всем на свете. И совсем, совсем забыв обо мне.

– Как на работе? – я подошла к нему ближе и встала напротив, облокачиваясь спиной на кухонный островок.

– Напряженно.

– Есть вероятность, что скоро твой график придет в норму, и мы сможем хотя бы немного времени проводить вместе?

Юра нахмурился и отпил вина. Потом провел рукой по рыжим волосам, чуть взъерошив их. Я посмотрела на россыпь веснушек у него на лице. Как я их любила. Помню, сравнивала их с россыпью звезд на небе и даже пыталась рассмотреть Кассиопею. Мой красивый тридцатидевятилетний, уставший муж. Поддавшись порыву, я отставила бокал и, подойдя к нему, обняла. Он стоял напряженный, словно аж дышать перестал как только я подошла ближе. Потом поднял одну руку и положил мне на талию.

– Юр, что с нами происходит? – задала я давно мучавший меня вопрос. – Почему всё теперь…так?

– Как так? – нехотя спросил он, глядя на меня.

Я заглянула ему в глаза. Когда-то они лучились любовью, сейчас же казалось голубой оттенок отдавал холодом и безразличием. Горло неожиданно сдавило. Я почти физически ощущала, что он меня больше не любит.

– Так… – я прочистила горло, – безразлично, отстраненно. Словно ты больше…меня не любишь.

– Не говори ерунды, – Юра мягко меня отодвинул в сторону и отошел к бутылке долить себе вина. – Может это просто кризис какой-то?

– Но тебе не кажется, что он у нас затянулся? Мы совсем не проводим вместе время, ты больше не ласков со мной. Мы перестали разговаривать, строить планы. Я не ощущаю больше твоей любви. Словно я не с мужем живу, а соседом по квартире. Когда мне начать скидывать тебе часть суммы за счета?

– Не говори ерунды, – снова повторил он и, развернувшись, посмотрел на меня.

– Окей. Когда у нас был последний раз секс? Хотя бы вспомнить сможешь?

Юра нахмурился. Я видела, что он начинает раздражаться.

– Я с утра до ночи вкалываю на работе, чтобы у нас всё было. А ты решила устроить мне викторину?

– Викторину? Я просто хочу, чтобы ты наконец понял, у нас не всё в порядке. И если не предпринять что-то, этот брак полетит ко всем чертям. Он уже туда летит.

– Аль, давай потом! У меня нет желания сейчас всё это обсуждать.

Я с трудом подавила в себе порыв запустить бокалом ему в голову.

– Юра, когда потом?! – я невольно повысила голос. – Это «потом» может никогда не наступить! Ты не знаешь, что будет завтра. Может быть, я пойду за кофе и меня собьет машина или ты поедешь на встречу, и попадешь в аварию. Я хочу жить сейчас! Сегодняшним днём! Мой отец явно не собирался умирать в пятьдесят лет, но всё же случилось как случилось. Хватит откладывать меня на потом!