Юлия Прим – В погоне за счастьем (страница 7)

— Переспавший с половиной знакомых мне девчонок, — кривясь, мгновенно вторю в ответ, желая прикусить язык от его встречного охлажденного взгляда.

— Что за дурацкая привычка верить слухам! — вытягивая губы в сплошную линию, недовольно качает головой. — Большинство из них высосаны из пальца. Поверь, уж я знаю, о чём говорю… Мог бы парировать твоей же фразой…

Обиженно отворачиваюсь, поняв, к чему он клонит и за кого способен меня считать. Делаю попытку освободить руку, зажатую в стальной захват пальцев. Одергивает смягченным голосом, завершая фразу:

— Только я волен иметь собственное мнение на этот счёт. А слухи — не более чем домыслы скучно живущих людей, желающих выделиться хоть чем-то на фоне чужой испачканной репутации. Не понимая, какой грязью они обливают себя, разнося сплетни.

Отмалчиваюсь в ответ. Тихо подойдя к неоновой вывеске, сворачиваем за угол одноэтажного здания и прилично удаляемся от парадного входа. Замечаю скрытую от посторонних глаз деревянную беседку, увитую плетущимися по ней белыми цветами. Место действительно отдает спокойствием и некой интимностью.

Проводит внутрь и усаживает за резной, лакированный стол. Деревянные лавочки по кругу покрыты яркими, мягкими подушками, а из динамиков, закрепленных под крышей, льется тихая, плавная музыка. Улыбаюсь, осматриваясь вокруг.

— Я сейчас, — отступает назад, растягивая губы в улыбке перед огненно-рыжей девушкой, вышедшей из приоткрытой двери трактира, на которой красуется надпись "служебный вход".

Незнакомка приобнимает его за шею, плавно поднимая руку всё выше и зарывая свои алые длинные ногти в его коротких волосах. Приподнимается на мысочки, хотя и обута в туфли на высоченной шпильке, элегантно подчеркивающей длинные, стройные ноги. Короткая черная юбка обтягивает бедра, невольно притягивая мой взгляд. Стираю с лица удерживаемую до её выхода улыбку, поджав губы и пытаясь отвести глаза от этой гармоничной парочки. Проигрываю. Продолжая просмотр спектакля.

Оставляет невесомый поцелуй на его щеке, трепя по волосам и ласково проговаривая отнюдь не дружеским тоном:

— Куда ты пропал в последнее время? Избегаешь старых друзей? Мы собирались на днях, даже… — обрывает фразу, плавно переводя взгляд на меня и приветствуя взмахом руки. Выдавливаю из себя улыбку, зеркально повторяя её жест. Отвожу глаза, чувствуя себя третьей лишней, слыша звонкий голос, сообщающий будто специально для меня:

— Алина тоже приезжала, вроде и сейчас в городе.

— Поэтому меня и не было, — спокойно закрывает тему. Голос пропитан безразличаем, вводящим меня в ещё больший ступор.

— Что ж, — усмехается, так и не убрав руку от его волос. — Это не моё дело. Познакомишь меня со своей юной спутницей?

Презрительно фыркаю в сторону, поймав её взгляд. Подходит, изрядно виляя бедрами, оглушающе стуча каблучками по плиточному полу. Изо всех сил пытаюсь держаться прилично, не съязвив в ответ этой красотке. Недоумевая и не понимая своей реакции. Пытаясь найти объяснение столь нелепым вещам. Посторонний наблюдатель, усмехнувшись, сказал бы, что я ревную! Господи, что за бред? Как гласит присказка: знакомы без году неделю. А в нашем случае и того меньше! Осознание срабатывает, а напряжение внутри, не слушая доводов разума, лишь увеличивает масштабы.

Макс стоит поодаль, сдержанным тоном меня представляя. Рыжая бестия протягивает руку над гладью стола, открыто улыбаясь и, кажется, не испытывая неприязни, столь наполняющей в данный момент меня.

— Елена, — звонкий голос наполнен весельем. Отчаянно хочется вскинуть голову, очистив сознание от всплывающих ассоциации насчёт их отношений… Сейчас я слишком зациклена на собственных эмоциях, не дающих рассмотреть реальность вещей. Не способна понять, кто есть друг, а кто есть враг… Протягиваю руку в ответ, скрепляя с её свои пальцы.

— Лик, ты не подумай плохого, — взгляд становится более тихим и мягким, словно считывая меня изнутри. — Я его знаю со школы и желаю лишь лучшего, поэтому… — отпускает руку, уточняя серьезно, — тебе восемнадцать хоть есть?

Процеживаю тихое:

— Да.

— Вот и отлично, — уходит в сторону входа, бросая Максу кроткое, — располагайтесь с удобством! Сейчас всё будет готово. Пару минут, — оборачивается, на секунды задержавшись в дверях, растягивая кокетливое, — или мне торопиться не стоит?

— Здесь красиво, — пытаясь избавиться от повисшей в воздухе неловкости, произношу тихо, осматриваясь по сторонам.

— Да, раньше мы часто собирались в этой беседке, — мягко улыбается, присаживаясь напротив.

— Что изменилось сейчас? — смущенно уточняю, смотря в его глубокие глаза. Кажется в них скрыт целый мир. Огромный. Непознанный. В который безумно хочется окунутся. Бесстрашно. С головой.

— Лик, — время идёт. Люди меняются. То, что было важно тогда, в школьные года, сейчас вызывает улыбку и недопонимание как можно было стремиться к столь ложным ориентирам. У многих моих друзей уже семьи. Кто-то уехал из города в поисках лучшей жизни… — затихает, пронзительно глядя в глаза. Пробирая до мурашек серьезным и, в то же время, грустным, смягченным взглядом.

— В маленьком городе жить сложнее. Амбиции упираются в узкие рамки возможностей. Ты ведь тоже уедешь…

Киваю в ответ, хотя эта фраза и не звучит как вопрос. Скорее констатация неизбежного факта.

— Правильно. Здесь сложно оставаться собой, — утвердительно кивая, повторяет мой жест. — Я в своё время тоже уехал, о чем ни на миг не жалею.

— Почему же вернулся? — уточняю с улыбкой. Не ради того, чтобы поддержать разговор, а… нуждаясь в его продолжении. Не желая, чтобы он замолчал, разорвав некую незримую нить доверия, возникшую между нами.

Ах, эта игра воображения, выдающая за действительность то, чего нет и в помине!

И всё же в это, отчего-то, отчаянно хочется верить. Не понимая себя. Не зная его.

— Мне необходимо несколько лет стажа для контракта к которому я стремлюсь последние десять лет.

Ух ты… Едва не восклицаю, поражаясь чужой решительности. Это примерно с моего возраста. А я…так и не могу точно сказать кем хотела бы видеть себя спустя десять лет. Это давно решено за меня. Без меня.

— Стремишься к чему-то глобальному? — пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей, развиваю тему, которая распаляет блеском его глаза.

— Не то чтобы…,- усмехается тихо, точно видя во мне единомышленника. — Уйду работать в иностранную компанию, переехав по контракту в Европу.

— Уу, — не сдерживая грустный возглас, вырывающийся из груди, поспешно уточняю в попытке ретироваться в его глазах:

— Когда?

— Через год. В лучшем случае. Осталось доказать, что я того стою.

— Это трудно? — хмурюсь, ловя себя на мысли, что этот год в городе для меня вполне тоже может оказаться последним.

Всё чаще настигают сомнения в том, что после обучения, выбранного родителями, я вернусь под их опеку. Что меня ждёт после? Пригретое отцом место? Муж, которого мне сосватают из более подходящих кандидатур? Жизнь, в которой я стану гостьей?

— Лик, — улыбается мягко, с интересом (или мне вновь кажется?), присматриваясь ко мне. — Все, что даётся в жизни, без сопутствующих трудностей- теряет смысл. Если ты чего-то действительно хочешь- необходимо приложить усилия для достижения цели. Только тогда почувствуешь должное удовлетворение.

— Я не помешаю? — расстилается лучшей улыбкой рыжая бестия, сумевшая возникнуть ниоткуда, оказавшись за моей спиной. Звук её каблуков, до этого, оглушал, разбивая тишину пространства. А сейчас… Подкралась точно кошка.

Поджимаю губы, нехотя улыбаясь в ответ. Я настолько увлеклась разговором, что не заметила приближения этого раздражителя?

Ставит на стол расписной поднос, снимая с него две большие тарелки с сочным, жареным мясом, украшенным колечками лука и нарезанной зеленью. Сервировку стола завершают приборы, два высоких бокала и открытая бутылка красного вина.

— Спасибо, Ленок, — бросает в сторону девушки, спешащей покинуть зону нашего прибывания, звонко произнося:

— Для тебя всё, что угодно, солнце.

— Ты не против? — берёт в руки бутылку, наполняя бокал.

— Нет, — от чего-то краснея, произношу тихо в ответ. Отчетливо понимая, что добром для меня это не кончится. Но…не желая казаться маленькой в его глазах…

Передаёт бокал в мои руки, поднимая свой. Соприкасаясь окантовкой, порождая тихий хрустальный звон, произносит не спешно:

— За знакомство.

— Да, — отзываюсь в ответ. Стараясь не морщиться, осушаю половину содержимого. По горлу пробегает приятное тепло и вкус оказывается довольно легким и приятным.

— Ты давай закусывай, — иронично произносит, глядя на то, как я кручу бокал в руках. — А то напьешься и что мне потом с тобой делать?

Поджимаю губы, неловко отводя взгляд от его глаз. А в ответ, с глупой улыбкой на лице так и хочется, откинув в сторону все предрассудки, сладко прошептать, вторя рыжей:

— Всё, что угодно…

Сомневаюсь, что я смогла бы быть против.

Господи…глупость несусветная! Человек отчетливо дал понять, что в его планы ничего большего просто не входит! Вежливое приглашение на ужин, взамен невостребованного десерта- это максимум, что может быть между нами. Хотя это местоимение в данном контексте звучит слишком утрированно. Между им и мной. Нет никаких нас. И попросту быть не может. Напридумывала иллюзий в реальности которых сама же себя и убедила. А времени то потребовалось всего ничего…