Юлия Прим – В погоне за счастьем (страница 68)
— И то, что я её лучший друг, — усмехаюсь, сжимая кулаки рядом с кромкой. Стараясь заставить себя дышать ровно, а не выпускать пар через ноздри от огня досады и гнева, разгорающегося внутри от принятия данной мысли.
— А на что ты надеялся? Приедешь и она к тебе на шею от радости бросится? — правдиво выговаривается оппонент, щедро подливая масла в огонь. — Твоя девчонка не первый год с ним. Да уж… Пожалуй, " твоя " в подобном контексте следует опустить.
— Рассуждения про себя продлевают жизнь лучше смеха, — одергиваю, испепеляя взглядом человека, способного сменить нынешний статус на присказку "бывшего друга".
— Окей, — отхлебывает крупный глоток, продолжая с иронией. — Вообще ты ведь ничего не потерял, правда? А может вернулся и к большему. Уезжал с мыслью, что ты ей на х@й не нужен, а оказывается скучала. Любит. Пусть и как друга.
— Ром, — выдыхаю резко и звучно. — Я подал документы на перевод перед приездом.
Пауза. Десятисекундная. Не меньше. Без язвительного и подбешивающего " И?".
— Ты был прав о том, что и по истечению десятилетнего срока из черного списка компаний без хорошего блата не вылетают. У меня трижды уточнили, разные люди, " зачем останавливаться на Москве, чем по моему мнению плоха распахнутая предо мной Европа?"
— Я предупреждал, — хмыкает, отводя в сторону взгляд. Будто от него в этой ситуации что- то зависит. — Уезжаешь или перекантуешься пару дней в столице?
— Дождусь её возвращения.
— Макс… — протягивает точно в своё оправдание, — Прислушайся к дружескому совету, — проговаривает перед тем как достать из кармана бумажник, за секунды до этого мазнув взглядом настенные часы. — Потрахайся сегодня с кем-нибудь. Не хранил же ты всё это время верность, правда? Прочисти мозги. Друзья — это больше чем ничего. Это уже отношения. Был бы у моей жены так называемый друг- я бы уже во всю бил тревогу. Да и самолично придушил бы его наверное при первой же возможности! Потому как от ненависти до любви, как и наоборот, действительно один шаг. Правду говорят. А вот от дружбы… От настоящей… Незначительный поцелуй или бесконтрольный секс. Не больше. И поверь мне, любовь из неё получается намного сильнее. У меня уже трое детей. И со своим лучшим другом я не первый год в браке.
— Привет не забудь передать, — парирую тихо, сбиваясь его с толку проявлением на губах грустной улыбки.
- Кому? — переспрашивает резко и нервно, заметно не воодушевившись моим ответом.
— Лучшему другу.
- А-аа, — протягивает нахмурившись, поднимаясь с места. — И ты своему передай тоже.
Глава 13
— И как ты вообще на это решилась? — охает Лизка, излив на меня за минуты до этого бесконтрольный поток запоздалых предположений на тему: " чем грозит в последствии мой импульсивный необдуманный поступок".
— Мы просто посидели в кафе, — повторяю задумчиво, ловя себя на обилие тревожных мыслей, странным образом уживающихся под маской мечтательно- глупой улыбки.
— И теперь ты за ним в огонь и в воду, да? — наседает, повысив тон.
— Не нуди. Это была исключительно дружеская встреча… — бурчу без тени довольства, изрекая неожиданно для самой себя:- Но знаешь, если бы он поцеловал меня сегодня, я бы уже не смогла уйти в противоположную сторону…
— Так отчего же твой принц не совершил подобного жеста, подведя наконец — таки нас всех к черте " и жили они долго и счастливо"? — выпаливает иронично.
— Димка позвонил как — никогда вовремя. Мне не осталось ничего другого, как попросить Макса не совершать глупостей, — усмехаюсь с толикой грусти, разрывающей на части и без того неровно бьющееся сердце.
— И тот конечно же безоговорочно согласился выполнить твою " прихоть"? — хмыкает, закатывая лазурные глаза. Дополняя с издёвкой:- Джентльмен, мать твою! А ты не задумывалась над тем, что фантазируешь о великой и чистой любви в момент "близости" с ним только ты, а ему самому это как-то и на х@ й не надо?
— Лиз, — одергиваю, вздыхая. — Макс…он… — замолкаю, кусая губы в досаде, желая заглушить отзвук собственных мыслей, проговаривая монотонно: — Не важно… Но у меня от единственного невольного касания его кожи до сих пор голову сносит. А ты сейчас заставляешь меня всерьёз думать о большем.
— Вот же дура! Это ещё я теперь и крайняя, да? — заходится подруга, машинально закрывая глаза хрупкими ладошками. Будто надеясь, что подобный жест, как в детстве, способен избавить от ненужного и позволить отрешиться от происходящего. — Да ты же по факту совсем его даже не знаешь! Это с Димкой, как говорится, пуд соли съеден. А что ждёт тебя там? Или придя на встречу со мной ты надеялась, что я тебе сопли- слюни стану подтирать, тихо мирно наблюдая за тем как он вновь потом куда-нибудь свалит? Так, родная, заявилась не особо по адресу! Прикрыть пару — тройку твоих заскоков на сторону — это одно. И достоверное алиби, так и быть, я тебе обеспечу. Всяко бывает. Ты до Верховцева от других парней вообще шарахалась, точно от прокажённых. Может и надо " сравнить", чтобы уложить всё по полочкам в твоей светлой головке. Но, блин, Лик, поощрять это безумие я никак не подписывалась..! Клинет её на нём! Да чем, чёрт возьми, чем я тебя отпаивать буду после, а? Сдам в клинику на пару недель прокапывать морфием, чтоб не так сильно болело?! Или похлеще чего придется достать?!Так в моих кругах нет таких связей!
Тонкие пальцы нервно вытаскивают со дна модной сумки пачку сигарет, при этом взгляд собеседницы, точно приросший ко мне, горят гневом ярче пламени резной зажигалки, появляющейся из ниоткуда в зоне видимости.
— Ты хоть немного головой своей думаешь? — тяжело выдыхает, после недолгой паузы, усмиряя до некой размеренности скорость своего монолога.- С чем ты планируешь вообще остаться в отсутствии этой видимой статики и магнитного притяжения? Возле разбитого корыта, которое повторно не обменять ни на квартирку в центре, ни на отдых за родной границей. Не говоря уже о твоём повышении, к которому ты стремилась все эти годы. Его тоже вместе с Димкой положишь на алтарь своей больной, непонятной любви?
— Вовсе она не непонятная, — хмыкаю, пропитываясь глухой болью от вдоха. Впитывая в себя точно губка поток её тяжёлых речей. — Да и знаю я о нем всё, что мне необходимо. Чувствую. Понимаешь? Как никого другого… Как Димку не чувствовала никогда…
Закусываю губы, зацикливая взгляд в окружности вокруг одной маленькой точки.
— Да, по — дурацки всё. С этим уж теперь ничего не поделать, — продолжаю несмело. — Но, Лизк. Ведь любовь она или есть, или её нет. И какой бы она не казалась со стороны, плохой по определению быть не может. Единственное…, - кратко улыбаюсь, проходясь подушечками пальцев по коже у глаз. Будто смахиваю из под ресниц несуществующие, непролившиеся слёзы. Слишком редко появляющиеся за последние годы на моих глазах. (Быть может подобная способность и вовсе атрофировалась за ненужностью, невостребованным инстинктом вкупе с излишней эмоциональностью, пригашенной до минимума.)
— Единственное, — повторяю обрывисто более тихо, — Любовь может быть пришедшей не вовремя…
— Или ошибкой. Не имеющей будущего. Как в твоём случае! — фыркает зло. — Голову у неё от него сносит… Сердце он тебе разобьет! На такие мелкие части, что потом никто в жизнь и не склеет!
— З-на-ю, — протягиваю отстраненно. Пытаясь заглушить голос разума, активно бьющий тревогу. — Но я попросила его встретиться завтра, — улыбаюсь уголками губ, признавая свое безумство.
— А это было "до" оглашения просьбы не целовать тебя на прощание или " после"? — ерничает, выпуская горький дым изо рта с излишней нервозностью. — И что теперь: используешь поход в спа в виде алиби, а сама снимешь номер в гостинице на пару часов или придумаешь нечто более интересное чтобы удивить этого мужчину повидавшего многое, да и наверняка многих… — хмыкает с долей усиленного недовольства, дополняя уверенно. — С его то внешностью станется. Не сомневаюсь. Успел увидеть в жизни практически всё… Помимо единовременного краха всех твоих внутренних идеалов и зыбких иллюзий! Но ничего… Это тоже ему предстоит!
— Нет… — теряю ответ в громком непроизвольном выдохе.
— Очень ёмко, — выдыхает дым в сторону, уточняя, — Это опровержение наличию отношений с какой-нибудь стервой, в данный момент его жизни, или же полная неприемлемость озвученной мною мысли?
— Нет, значит, что я не поеду с ним в гостиницу или куда ещё либо — поясняю глухо. — И мне не требуется алиби. Мы встречаемся в том же кафе. Не собираясь скрываться от лишних глаз. И если Димка позвонит, я не стану врать о том, что занята работой, походом в спа или какой-то иной встречей.
— Парня твоя правда несказанно обрадует, — заключает, невольно кривясь.
— Тебе не под силу заставить меня чувствовать себя большим дерьмом, нежели для себя я уже являюсь, — кратко смеюсь с толикой злости.
— Ты уже завтра вечером будешь ныть на моем плече и проклинать за то, что не смогла должным образом отговорить от этой дрянной затеи, — цедит сквозь зубы, с трудом сдерживая обуревающие эмоции.
— Скорее всего так и будет, — с грустью улыбаюсь в ответ, удерживая на лице маску полного безрассудства. — Приползу на порог побитой собачонкой, с бутылкой дорогого, но не менее отвратного пойла. Пустишь ведь, правда?