Юлия Прим – В погоне за счастьем (страница 15)

— Не умею разговаривать по душам… Если у тебя есть вопросы- задавай, я отвечу.

— Конкретика не твоя стезя, — улыбается мягко, прищуривая взгляд. — Все твои действия и слова сущая импровизация.

— К чему ты ведешь? — уточняю, нахмурившись.

— Хочу понять тебя. Просчитать, если этот термин, как будущему экономисту, тебе более ясен, — усмехается в голос, будто сморозил сущую нелепость.

Не успеваю ответить, собираясь с мыслями. Не поспевая за рядом логической цепочки, которую он выстраивает. Совершаю глубокий вдох, затихая.

— Самое паршивое в жизни, выбрать путь, которому не суждено следовать. Не считаешь?

Нахмурившись, совершаю легкий кивок головы, не зная, стоит ли комментировать его фразу.

— Профессию, работу, к которой не лежит душа, — продолжает размеренно. — На которую являешься по обязанности и мечтаешь быстрее сбежать домой, дождавшись стрелки на циферблате. Тебе поступать, а у меня остались друзья в институте. Те, кто сидят в приёмной комиссии и в ректорате. Экзамены начинаются через неделю. Я узнавал. Не хочешь рискнуть? Начать жизнь, в которой не будешь разочарована. Не следуя по указке. Подать документы можно в два института, определившись к сентябрю в каком именно желаешь остаться.

Только…хочется фыркнуть, объяснив, что в этом сентябре у меня начинаются лишь подготовительные курсы, на которые я записана…

— Макс, — усмехаюсь, поджимая губы. — Ты тоже навязываешь мне выбор… И… Это решение не одного дня.

— Разве родители предоставляют тебе выбор? Я же предлагаю альтернативу, — фыркает глухо. — Если есть возможность помочь, к чему пренебрегать этим? Ты светлый и открытый человечек, бесконечные отчёты и серые кабинеты тебя уничтожат.

— Макс…ты считаешь я не думала об этом? — осведомляюсь, не сдерживая грусти, просачиваемой в голос.

— Давай пофантазируем, — облокачивается на согнутый локоть, не отпуская пристальный зрительный контакт. Его взгляд сейчас схож с рентгеном. От него не утаить правды. Не скрыть мысли. И от этого становится…страшно? Нет…не по себе. Вбитый комплекс отличницы активизируется на полную, сжимая голову спазмом, провоцируемым единой мыслью " не оплошать".- Каким ты видишь своё будущее, допустим, через десять лет?

— Радужным, — выпаливаю, смеясь.

— И всё же? — подтрунивает весело. — Значит так: за ближайшие пару лет я доведу до идеала свой проект и эта десятка ляжет на его водворение в жизнь.

— Смутно понимаю о чём-ты, — роняю тихо.

— Сапожник без сапог — это как-то не правильно, — улыбается мягко, задумчиво. Добавляя во взгляд оттенок мечтательности. — У меня не так много свободного времени, поэтому на мечту уходят года. Я проектирую свой дом. Бракую. Начинаю с нуля. Но, в эту десятку, я уложусь. Куплю участок с выходом к берегу моря… Отдыхая от суеты и рутины…Чтобы чувствовать каждое утро, что оно начато не зря.

— Что в нём будет? — интересуюсь с тихой улыбкой.

— Моя душа, — произносит размеренно. Так, что мои губы неосознанно расплываются в улыбке, точно представляя эту манящую картинку о которой он говорит. Берег моря в лучах заката. Уединение. Спокойствие… Прикрываю глаза, точно слыша шум прибоя. Десять лет… Что будет окружать Макса в это время? Дом, подразумевает семью. Или моя ассоциация слишком банальна? Звонкий смех детей, наполняющий просторные комнаты. Светлые, почему-то именно так мне представляется… Радостные крики, сопровождающие его приезд домой… Чёрт. Идиллия… Кто б мог подумать, что я могу о подобном мечтать.

— У тебя красивая улыбка, — произносит почти шепча, когда я приоткрываю глаза. Смотрю на него с толикой грусти, точно на исчезающий мираж, растаявший дымкой. Сказку, которой не суждено иметь общего с жизнью.

— Я…, - начинаю несмело. — Закончу финансовый институт. Скорее всего для галочки. Хотя, может оно мне и пригодиться… Не вернусь в этот город. Однозначно. Поступлю на рекламный. Если что-нибудь сложится, то…не знаю, Макс, — затихаю, стирая с губ остатки эмоций. — У меня нет чёткого представления о грядущем.

— А в плане личной жизни? — уточняет абсолютно бесстрастно.

Отчего-то в миг разозлясь на его показное безразличие, бросаю, не думая:

— Судя по моим родителям, в двадцать шесть я ещё не рожу, но быть замужем уж точно обязана.

Хмыкает себе под нос, привстав с места и, только сейчас я слышу мелодию мобильного, доносящуюся из кабины машины. Спрыгивает с капота, оборачиваясь в мою сторону. Протягивает руку в перёд, касаясь подушечками пальцев щеки. Приспускаю ресницы, ощущая, как излишек эмоций покидает бессвязные мысли.

— Обязана она…,- проговаривает тихо. Распахиваю шире глаза, с опаской глядя вперёд, слыша завершение этой фразы: — Похоже это я обязан на тебе жениться, после того, что между нами было, — качает головой, отстраняя от моего лица пальцы, продолжая с долей сарказма:- Беда с тобой… для будущего экономиста, ты абсолютно не умеешь складываешь цифры.

Увожу в сторону взгляд, звучно выдыхая. Кусая и губы и, не понимая, что следует сказать. Чёрт его подери…если б не его спокойствие, отчего-то взбесившее меня, я бы…не оплошалась? Как долго ещё смогла бы ему лгать..?

— Макс, я…,- слова не выстраиваются в предложение, обязанное звучать в оправдание.

— Знаешь… — произносит отходя в сторону. — У меня такое впервые… — усмехается, резко дергая дверь на себя, а я замираю с тихой надеждой, в ожидании окончания фразы. — Чтобы начальство звонило столь вовремя.

Зажмуриваюсь, сжимая губы, между собой, плотным замком. Чтобы не проронить и звука, вызванного начавшимся внутри меня разрушением. Это конец…всего того, что я не успела даже начать…

— Да, Степан Андреевич, — рапортует бодро. — Хорошо. Я подъеду. В течении часа.

Встречаюсь с ним взглядом. Серьёзным. Сосредоточенным. Более глубоким. Иным. Не отводя глаза, после короткой паузы, бесстрастно уточняет:

— Ваше вчерашнее предложение ещё в силе?

Из горла вылетает нервный смешок. Я почти готова умолять не изменять решения. Беззвучно вывести губами всего одно слово," пожалуйста"…

— Отлично. Я подготовлю документы, — комментирует что-то, неведомому мне собеседнику. Не прощаясь, нажимает отбой, бросая в мою сторону бесстрастное:

— Надо ехать. Начальство нельзя заставлять ждать.

Молча сажусь в машину, наблюдая за сбором редких вещей. Ещё минуты назад казалось, что предо мной открыт весь мир, а сейчас… Макс заводит мотор, ловко выезжая задом на широкую дорожку, огибающую карьер. Расслабленно смотрит вперёд, будто сложившаяся ситуация вовсе на него не влияет. Он не требует от меня объяснений и…Господи…точно не замечает, что со мной происходит…

— Ты говорил, что разбил телефон, — роняю робко, из под ресниц следя за его реакцией на мои слова.

— Это рабочий, — поясняет кратко, опуская солнечный козырек и, протягивая в мою сторону, взятую из кармашка визитку.

Зажимаю ее в руке, срываясь голосом в тихий шепот:

— Уедешь?

— Через две недели, — отвечает, не отвлекаясь от петляющей впереди дороги.

— Передумал…перевожу дыхание, ставя под сомнение логику. — Из-за меня..?

Жду ответа, слыша лишь длительное молчание, рассекаемое его дыханием. Точно он и не услышал озвученного вопроса.

— Давай обсудим это немного позже, — произносит с оттенком улыбки, бросая на меня мимолетный взгляд.

Отворачиваюсь к окну, ощущая подступающие к глазам слёзы. Вздрагиваю от прикосновения его руки, ложащейся поверх моей ладони.

— Куда ты собрался? — выдыхаю в открытое окно, заглушая звук голоса потоком встречного воздуха.

— За полторы тысячи километров от тебя, — произносит с оттенком, в котором можно прочитать слишком многое. Или я выдаю желаемое за действительное, считывая в его голосе гамму эмоций от тоски до грусти?

— Когда тебе поступать? — уточняет более бодро, сжимая мою ладонь в своей руке.

— Через год, — процеживаю сквозь зубы, ловя губами редкие, крупные слёзы.

— Я как раз успею вернуться, — проговаривает, точно подбадривая, а я кусаю в кровь губы, находясь в состоянии, схожим с тем, когда считаешь, что жизнь закончена.

Оставшиеся минуты пути Макс молчит, продолжая удерживать мою руку в своём захвате. Убирает ладонь, только, когда заворачивает в мой двор. Не говоря и слова, выходит из машины, не глуша мотор. Обходит, приоткрывая мне дверь и я покорно встаю с места, поравнявшись с ним, импульсно обхватывая руками в районе ребер. Прижимаясь и всхлипывая, будто этот нелепый жест способен что-то изменить. Накрывает в ответ мою спину руками, наклоняясь настолько, что губы соприкасаются с кожей в районе виска. Невесомо, но долго. Словно он тоже не хочет от меня отрываться.

— Анжелика!? — зажмуриваюсь, слыша поблизости разъяренный голос мамы.

— Добрый день, Нелли Борисовна, — весело парирует Макс, отпуская меня из объятий.

Прячу руки за спину слегка отстраняясь в сторону.

— Забелин, — буквально процеживает сквозь зубы, подходя ближе. — Так это с тобой моя дочь пропадает до поздней ночи, являясь домой с запахом спиртного?

— Мам, прекрати, — опустив взгляд, кривлюсь, моля глухо.

— Собрался ещё одной жизнь испортить? — точно не слыша меня, зло выплевывает в сторону Макса. — Мало тебе Алины, сделавшей в шестнадцать аборт?

Облизываю пересохшие губы, оглядывая их, точно со стороны, взглядом, полным недопонимания.

— Не было никакого аборта, — бросает сухо. — Как и беременности.