Юлия Прим – Replay (страница 28)

– Очень мило, – достигнув заветной двери, цежу с придыханием в голосе.

Музыка, царящая на входе мало способствует продолжению разговора и я вновь растягиваю на губах обманчивую улыбку, используя время пребывания в холе как передышку.

Поднимаемся по ступеням, ведущим на второй этаж. Рука "котика" скользит ниже, опускаясь на мою пятую точку. Сглатывая омерзение, возрастающее с каждой секундой, пытаюсь держать себя в руках, не вздрагивая от его наглых прикосновений.

Проходим в зал, увешанный чередой многочисленных картин. Официанты с услужливым поклоном предлагают разносортной публике спиртные напитки с небольшими тарталетками в виде закуски. Ниши у стен скрывают кучки уединившихся от общего потока людей. Жестом останавливая молодого парня с подносом, мой спутник, неудосужившись закусывать, опрокидывает залпом две рюмки водки. Наблюдаю за происходящем с презрительной улыбкой, отказываясь от поступающего предложения " пригубить по одной".

Чёрт! Этот вечер, пожалуй, покажется самым длинным во всей моей жизни!

Мгновенно напоминаю себе причину, по которой я здесь оказалась, призывая к спокойствию.

Хлесткий шлепок по моему заду, заставляет ошарашенно распахнуть глаза. Звук, кажется, заставляет обернуться большую часть присутствующих. Сдерживаю моментальный порыв залепить пощечину обезумившему мерзавцу, выдыхая и поджимая губы в улыбке, слыша задорное:

– Лапушка, а ты мне нравишься ещё больше!

Глава 8

Продвигаюсь в самую гущу людей, не переставая улыбаться. Стараясь особо не оглядываться по сторонам. Иду, гордо держа спину. Смотря перед собой. Его рука так и покоится на моей пояснице. Немного ниже точки, где заканчивается открытый вырез платья. Широкие бретели которого плотно скреплены под волосами неприметной цепочкой, не позволяя оголить ещё большую часть тела, чем задумано автором. И всё же я ощущаю на себе скользкие взгляды, раздевающие меня догола.

Надо же было добровольно отправиться в этот гадюшник! Мой спутник периодически останавливается, резко одергивая меня. Молча расточаю улыбки, призывая себя к спокойствию. Прикусывая язык, чтобы не высказать своего недовольства. Конечная точка достигнута. Вокруг нас с десяток толстосумов, подобных моему сопровождающему. Обвешанных, словно модными аксессуарами, молодыми девицами на любой вкус. Блондинки, брюнетки, огненно рыжие, со скучающим взглядом и белоснежной улыбкой. Выпячив кто грудь на всеобщее обозрение, кто, явно, перекаченный зад, обтянутый блестящей тканью. Без тени эмоций на лице, точно снизойдя до присутствия здесь, позволяют окружающим наслаждаться своей красотой.

Неспешные разговоры за бокалом шампанского. Кажется, что собравшихся здесь вовсе не интересует выставка, на которой они оказались. Был бы повод для выхода в свет… Сочувствуя стараниям, неплохого, кстати, художника, с грустью осматриваюсь по сторонам.

– Да, лапушка? – сжимая пятерню на моём бедре, произносит уже изрядно подвыпивший спутник.

– Конечно, котик, – игриво потрепываю его по редеющей шевелюре, сама не зная, на что даю согласие.

Масляные взгляды товарищей и, откровенно ехидные улыбки девиц, заставляют думать, что в момент моих размышлений прозвучала очередная пошлость. Высоконравственным темам подобная публика уподобляется редко.

– Добрый вечер, господа, – слышу позади себя знакомый ледяной тембр, разбавленный хрипотцой.

Сглатывая и, едва не зажмуриваясь от нахлынувшего чувства стыда, с трудом растягиваю на губах широкую улыбку, в пол—оборота взирая на того, кто пополнил ряды многочисленных гостей. – Дамы, – приподнимая бокал, приветствует остальную публику непробиваемым взглядом.

– Привет, – небрежно бросает в мою сторону, притягивая ко мне заинтересованные взгляды мужчин и полные презрения женской половины собравшихся.

На него они смотрят с придыханием, едва не облизывая сложенные "уточкой" губки. На меня, словно на никчемное создание, посмевшее стать преградой на пути к желаемому.

– Привет, – тихо вторю в ответ, отводя в сторону взгляд.

– Вы знакомы с моей красавицей? – растягивая слова, мой спутник похлопывает меня по бедру, точно бесстрашно метя территорию пред сильнейшим, весело обращается к Всеволоду, наблюдающему за происходящим с нескрываемым отвращением в глазах.

– Имел неловкость совершить такую ошибку, – бросает, зло ухмыляясь.

Машинально опускаю голову ниже, принимая невидимый удар. Стирая с губ улыбку в считанные доли секунды, слыша его стальной голос, проговаривающий медленно каждое слово. Насыщая фразу неразбавленной злостью.

– За сколько ты её снял, Петелин?

Вопрос заставляет замолчать всю компанию. Взгляды, которыми одаривают меня, чувствуются словно плевки, попадающие на кожу.

– Можешь не утруждаться, припоминая цифры, – бросает резче, чем мой спутник пытается что-то ответить. – Столь фальшивая игра не стоит подобных затрат, – заключает с усмешкой, уходя прочь.

Спустя пять минут всеобщее молчание в нашей группе не перебивает ничего, кроме нескольких возгласов подзывания официанта. В один из проходов обслуги, беру с подноса бокал с янтарной жидкостью, разбавленной льдом. Выпиваю пару больших глотков. Не морщась. Плавно убираю ослабленную руку со своего бедра, безразличным тоном, показывая наигранное хладнокровие, проговариваю достаточно громко:

– Извините, мне необходимо отойти.

Подняв голову, держа осанку, следую в сторону туалета, сжимая пальцы вокруг прохладного стакана. Минуя толпу, исчезаю от взглядов за дверью уборной, со всей силы бросая об стену прозрачный бокал.

Осколки с кубиками льда усыпают пол, искрясь на нём россыпью бриллиантов. Выдыхаю, расслабляя плечи. Нервная дрожь достигает кончиков пальцев, отзываясь в сердце болезненными ударами. Опускаю руки под теплую струю воды, стараясь унять озноб. Выключаю кран, наскоро обтирая ладони салфеткой, намереваясь прямо сейчас покинуть данное заведение. Тяну дверь на себя, обходя многочисленные компании. Иду в сторону выхода. Опустив в пол глаза, спускаюсь по ступеням, замирая в самом низу. Натыкаясь взглядом на знакомый профиль, частично скрываемый нишей.

Стою, пытаясь разобраться с накалом эмоций. Что лучше сделать: податься вперёд, в надежде, что он меня не заметит или вернуться в зал, выждав пока Баженов покинет выставку?

– Я не ясно выразился о том, чтобы ты и близко не подходила к ней? – словно зверь перед прыжком, шипя, задаёт вопрос невидимому мне собеседнику, наклонив голову вниз.

Съеживаюсь, боясь жестом, вдохом, выдать своё присутствие. Точно сейчас эти глаза на живую готовятся разрезать меня.

– Севочка, я… – хриплый женский голос практически не узнать. И если бы не её пальцы с ярким маникюром, в районе его локтя, сжимающие под собой плотную ткань, я бы с трудом узнала его обладательницу, скрывающуюся за кирпичным выступом. Этот маникюр, с обилием блесток, привлек внимание ещё в мой первый визит в студию.

– Мало того, что ты перестала понимать смысл сказанных мною слов, так ещё посмела подложить девчонку под этого урода? Надеялась, что я ничего не узнаю и не сверну тебе шею?

Слова металлом входят под кожу, вспарывая сузившиеся от животного страха вены. Не понимая, что делаю, бесшумно шагаю вперёд, словно загипнотизированная, не отрываясь, смотря на открывшуюся взгляду картину.

Илона прижата к стене вытянутой вперед рукой Всеволода, сжавшего стальной хваткой пальцы на её длинной шее. Её тяжелое дыхание и хрипы, издаваемые на вздохе, вызывают мурашки на теле, покрывая ладони ледяным потом. Тушь под глазами блондинки размазана от слёз. Щеки, на фоне алых губ, смотрятся неестественно бледными. Илоне не хватает воздуха и, глядя на неё, мне кажется тоже… Словно это на моей шее лежит тяжелая, припирающая к стене рука.

Он, будто не замечая происходящих в ней изменений, продолжает нарочито спокойно. Не ослабляя захвата.

– Сегодня же удали всю информацию с сервера. И только посмей сохранить у себя исходники фотографий.

– Да, – хрипя в ответ, роняет согласие, беспомощно глядя в его глаза.

– А ты, – продолжает так же бесстрастно. Не оборачиваясь, но я с ужасом сжимая челюсти до ощутимого скрипа, понимаю, что ввиду он имеет меня. – Сейчас же выйдешь и сядешь в машину к Кириллу.

С пару секунд стою, не шелохнувшись, слыша более строгое, словно щелчок хлыста:

– Не заставляй повторять дважды.

Стуча каблуками, выбегаю за двери, в надежде сразу же поймать такси. От его тона сердце сжимается, будто попавши в стальные тиски, а от слов… Господи… не хочу даже вспоминать. Неужели мне это не послышалось?

Чёрный джип, припаркованный рядом, с моим выходом подъезжает к крыльцу. Дверь широко распахивается и моему взору предстаёт водитель, упакованный в стильный костюм. Едва не щелкая предо мной каблучками, ехидно произнося:

– И снова здравствуйте, – с поклоном отворяет заднюю дверь.

Молча сажусь, подбирая под себя подол платья. Весело насвистывая, занимает водительское место, подмигивая мне в зеркало. Отворачиваюсь в сторону, не желая вступать в дискуссии. Реагировать на внешние раздражители.

– Поехали, – едва приоткрыв дверь, строго бросает Баженов.

– Куда? – услужливым тоном интересуется Кирилл.

– Прямо, – отвечает односложно, будто это всё объясняет.

Не смею повернуть голову, смотря в темноту за окном, усиленную внешней тонировкой.