Юлия Остапенко – Тебе держать ответ (страница 40)

– У-у, мологово отродье! – прошамкала старуха и погрозила Адриану клюкой, зажатой в костлявом кулаке.

Вернее, не Адриану. Вовсе не Адриану – а Вилме.

Он понял, что всё ещё крепко держит девчонку за руку, и инстинктивно разжал её – лишь через мгновение поняв, что не мог выбрать для этого менее удачного момента.

– Что вылупилась, мерзавка? Глазищи б твои поганые повыдирать в колыбели! Так я мамашке твоей, шалаве, завсегда сказывала! У-у, не видала б я тебя, не слыхивала б вовек! Чего пришла?

– Идём, – тихо сказал Вилма и пошла вперёд, мимо продолжавшей сыпать проклятиями ведьмы. Её голова была низко опущена, пальцы крепко сжимали складки юбки.

– А? Бежишь? Глазищи свои проклятущие прячешь, не смеешь в глаза глядеть честным людям? Гадина подколодная! Прочь пошла!

Они едва миновали двор сумасшедшей старухи, когда Вилма приостановилась и сказала всё так же тихо, не поднимая головы:

– Она не всегда так. Сейчас просто увидела, что я с пустыми руками пришла, вот и… я поэтому идти не хотела. Она всегда меня выглядывает, наверняка издалека увидела. А я с пустыми руками…

– Погоди, ты о чём? – прервал эту сбивчивую речь Адриан. – Ты ей что-то приносишь? Зачем?!

– Она моя бабка. Ты не слушай, что она… ну… – Вилма запнулась и умолкла, а Адриан только удивлённо таращился на неё, пытаясь уразуметь, как можно кричать такие ужасные вещи своей родной внучке, пусть бы внучка и разноглазая.

– Ох, ну вот… я говорила, – тихонько сказала Вилма, и Адриан, подняв голову, заметил ещё нескольких людей, которые вышли из соседних домов или оторвались от своих занятий и с любопытством смотрели на них. Здороваться никто не собирался, хотя в этой глуши, где все друг друга знали, появление нового человека, выглядевшего и державшегося как благородный, не могло остаться незамеченным. Проходя мимо них, Адриан мучительно раздумывал, что ему делать. Поздороваться первым со смердами он не мог – это уронило бы его в их глазах. Но и терпеть их молчаливое, однако всё равно оскорбительное любопытство он тоже не мог. Теперь он понял, почему Вилма не хотела сюда идти – и почему инстинктивно не хотел того же он сам. Но ведь леди Алекзайн, должно быть, знала, что делает…

– Вилмочка! Кого вижу, с чем пожаловала? – окликнул их весёлый голос, и Адриан радостно обернулся на него. Вилма обернулась тоже, с гораздо меньшей охотой. Они уже прошли с полдюжины дворов, и дома тут были намного опрятнее, чем на окраине деревни. Дородный мужчина средних лет стоял в воротах одного из домов, уперев руки в бока, и с прищуром разглядывал Адриана.

– Вот… хозяйкиного гостя… привела, – ответила Вилма так тихо, что сам Адриан её едва расслышал. Здоровяк радостно закивал.

– Хозяйкиного гостя, вижу! Ну, хозяйкины гости – наши гости! Заходите, попотчуем чем сможем, коли не побрезгуете!

– Спасибо, дядя Урмас, некогда нам, потом как-нибудь, – протараторила Вилма прежде, чем Адриан успел раскрыть рот, и, вцепившись ему в руку, с неожиданной силой потащила за собой.

– А, ну хорошо, хорошо, – ничуть не обидевшись, крикнул здоровяк им вслед. – Ну ты, как минутка выдастся, и сама ко мне забегай, Вилмочка, милая, не забудь старика!

– Чего ты? – удивился Адриан, когда они миновали гостеприимный двор. – Он же вроде хорошо к тебе…

Она зыркнула на него так, что он едва не прикусил язык.

– Пройдём до конца деревни, – после тяжёлой тишины проговорила она. – И сразу обратно. В обход. Миледи велела тебе деревню показать, я покажу. А ты гляди и помалкивай.

Как и в большинстве подобных селений, в этой деревне была только одна улица, так что прогулка не грозила затянуться надолго. На середине её располагался деревенский трактир, в это время суток тихий и умиротворённый. Большинство сельчан были в поле, немногие ремесленники занимались своими делами, отрываясь лишь затем, чтобы бросить вслед Адриану и Вилме тяжёлый взгляд. Но что-то было не так. Адриан понял, что именно, лишь когда они прошли половину деревни и поравнялись с трактиром.

На улицах не было детей.

– Вилма! Не ждал тебя сегодня. За каким товаром? – спросил, выходя из здания, кряжистый человек, державшийся как хозяин этого заведения, а то и всей деревни. Руки у него были по локоть в лоснящемся на солнце жире, и он неторопливо отирал их краем передника.

– Да я так, – ответила Вилма, несколько уверенней, чем прежде, – похоже, от этого человека подвоха она не ждала. – Вот, лордёныш к миледи приехал, велела выгулять.

Адриан потрясённо уставился на неё, отказываясь верить, что она вправду сказала такое. И прежде чем успел понять, что делает, отвесил девчонке крепкий подзатыльник.

– За языком следи, – яростно выпалил он, пылая от злости и стыда, а потом как сквозь дымку услышал негромкий смешок трактирщика и, к своему ужасу, ещё нескольких голосов. С полдюжины крестьян собрались на улочке, наблюдая за картиной.

– И впрямь лордёныш, – беззлобно сказал трактирщик и отвесил не слишком глубокий, но вроде бы не насмешливый поклон. – Счастлив услужить вашей милости. Извольте угоститься чем богаты.

Адриан надменно кивнул и твёрдым шагом проследовал в трактир. Последует ли за ним Вилма, его интересовало мало, так же как и её реакция на затрещину. Какого беса, девчонка совсем потеряла стыд! Поразительно, как это терпит леди Алекзайн.

В маленьком трактирном зале были два общих стола и небольшой угловой столик для особо важных гостей. Там сейчас сидел какой-то господин, с виду тоже нездешний. Это отчасти объясняло не слишком большой интерес селян к Адриану – у них тут уже был свой собственный пришлый, остановившийся в трактире. Адриан посмотрел на него с интересом, но человек сидел в тени, и толком ничего нельзя было разглядеть. Занятый этим делом, Адриан даже пропустил момент, когда его усадили за общий стол, и очнулся, когда возмущаться было уже поздно.

– Чего ваша милость изволит? Вина, эля, местной самогоночки?

– На ваш выбор, если вам будет угодно, – рассеянно отозвался Адриан и снова спохватился, что говорить так пристало в гостях у равного себе по происхождению, а не в захудалой сельской забегаловке. Трактирщик, однако, довольно ухмыльнулся и с поклоном отошёл. Адриан вспомнил, что у него нет денег. Потом вспомнил о Вилме и обернулся. Она мялась возле порога. Просто поразительно, как сочетались с ней эта пугливая робость с бездумной наглостью…

Адриана осенило, что, возможно, она свои слова и поступки дерзкими вовсе не считает. Она всю жизнь тут прожила и, судя по всему, никогда не служила господам, кроме леди Алекзайн… а Адриан ничего, совсем ничего не знал о леди Алекзайн.

– Иди сюда. Сядь, – позвал он. Она смутилась, бросила настороженный взгляд на человека в углу зала, но подошла и села.

– Эль у вас хороший? – неловко спросил Адриан. – А вино? Что вообще брать?

Она пожала плечами, не слишком расположенная к болтовне. Адриан ясно видел, как ей хочется отсюда поскорее уйти. И это тоже было странно – трактирщик вёл себя с ней вполне любезно, да и тот здоровяк тоже, и вообще, не считая косых взглядов да безумных бабкиных воплей, Вилме не на что было пожаловаться…

«Только она вообще не из тех, кто жалуется», – почему-то подумал Адриан. Смотрел на неё и думал об этом.

– Не пейте здешнего эля, юноша, – раздался голос из угла комнаты, заставив Адриана подскочить на месте. – И вина тоже не пейте. Вообще ничего не пейте, если вам дорога ваша печень.

– Я… – Адриан сглотнул. Речь незнакомца сильно отличалась от выговора крестьян и вообще от любого выговора, который слышал Адриан прежде. – Я умею пить.

– Не сомневаюсь. Все умеют пить. Все от этого умирают. Просто одни раньше, другие позже. От здешнего пойла вы умрёте очень скоро, я заявляю вам это со всей ответственностью.

Он говорил насмешливо, чуть растягивая слова, как будто с ленцой. Адриану ужасно хотелось попросить его выйти на свет, но он не знал, как сделать это учтиво, а выглядеть грубияном перед этим человеком не хотелось.

– Я… – он раскрыл было рот, собираясь представиться, и тут же застыл, сообразив, что не может этого сделать. Его клан сейчас – предмет раздора между сильными мира сего, и он уже без того наделал достаточно глупостей, чтобы сейчас так неосмотрительно выдать себя. Поэтому Адриан перевёл дух и закончил со всей возможной любезностью: – Я благодарю вас за ценный совет.

– Не только ценный, юноша, не только. Он ещё и в высшей степени компетентный. Хотя, впрочем, ваша гостеприимная хозяйка едва ли с вами согласится.

– Вы знакомы с леди Алекзайн? – оживился Адриан. Человек в углу зала сделал неопределённый жест, всё так же оставаясь в глубокой тени.

– Некоторым образом.

– Тогда почему вы не… – начал Адриан, но закончить ему не дали сразу два события.

Первое за событие, впрочем, сойти могло едва ли – объявился трактирщик, неся нечто, что загадочный человек в углу зала так настойчиво отсоветовал пить. Со вторым было хуже. Второе было тем, за чем Алекзайн послала Адриана в деревню. Хотя вряд ли она знала, что посылает именно за этим.

– Мологово отродье!

Крик был бабкин, и злобное отвращение было бабкино – только кричала бабка низким и сиплым мужским голосом. Вилма испуганно вскочила, Адриан обернулся. Оба они увидели тощего, как швабра, щуплого мужика с копной волос, похожих на разорённое птичье гнездо. Разило от мужика за пять шагов, однако, несмотря на нелепый вид, рожа у него была самая свирепая. И – Адриан увидел это ясно и не на шутку удивился – Вилма его испугалась. Кажется, сильнее даже, чем того добродушного здоровяка, что звал их угоститься.