Юлия Обухова – Великолепные земляне. Книга I. Трое с Седьмой Колыбели (страница 3)
– Чрезвычайного? ― Юлёна даже остановилась и развернула Машу к себе лицом. ― Прямо сейчас?!
– Да.
– В лагере?
– Да.
– У-у-у, как всё у нас запущено! Придётся мне самой жениха для тебя искать.
– Да ну тебя! Я серьёзно. А, ладно, прорвёмся…
Маша вынула из кармашка юбки кулончик, подула на кристалл, потёрла пальчиком и надела на шею.
Тут подруги увидели, как Леночка Сергеевна к доске объявлений прикалывает кнопками лист ватмана, и рванулись узнать лагерные новости первыми. Оказалось, в эту смену «Зарницу» будут проводить уже через три дня ― так сложились обстоятельства у кураторов лагеря из МЧС. Посему всем отрядам, желающим принять участие в игре, надлежало немедля придумать тему игры и назначить командира, начальника штаба и разведчиков, уже этим вечером провести заседания штабов, распределить обязанности, назначить пароли и всё прочее.
– Чур, мы разведчики! ― заорала Юлёна и так дёрнула руку подруги, что блузка на той затрещала. ― Вот уж оторвёмся в лесу! А сухие пайки выдадут?
– Пайки во время игры выдадут, ― сказала, улыбаясь девочкам, Леночка Сергеевна. ― А завтра намечать маршруты в лес идут только разведчики. Утро ― строго по расписанию: зарядка, умывание, завтрак. Вы за какую тему?
В советское время пионеры в «Зарницу» играли очень просто: «синие» против «зелёных», срывали погоны, искали вражеский флаг, кто первым нашёл ― победил. Теперь «Зарницу» проводят в виде отработки действий МЧС во время природных или техногенных катастроф.
В прошлом году отрабатывали взрыв атомной бомбы. А в эту смену?
– Аварийное приземление летающей тарелки! ― выпалила Юлёна. ― Ваньке тоже это понравится, правда, Маш?
– И я за тарелку! ― загорелась Маша. ― Бежим, подговорим остальных!
– Не надо, ― засмеялась Леночка Сергеевна. ― Авария летающей тарелки ― это, пожалуй, идея. Даже шикарно! Ты умничка, Юль. Игру проводить мне, я ― «за». Как раз двенадцать листов фанеры привезли, и краска-серебрянка на складе есть… Передайте своему Ивану: пусть идёт к столяру и набросает чертёж тарелки ― размером… с большой шкаф. Не громадную, а чтобы её можно было замаскировать в лесу…
Весь день у друзей ушёл на приготовления к театральному капустнику и завтрашнему выступлению разведки. А после ужина, когда начало темнеть, отряд собрался в палате Юлёны и Маши.
Только расселись по кроватям, распахнулось окно и чьи-то голые руки бросили в комнату штук десять зелёных лягушек и чёрных жаб. Девчонки подняли визг, вскочили на кровати с ногами. Земноводные, сами испуганные, прыгали по деревянному полу, оставляя мокрые следы, но вскоре отчаянные смельчаки их изловили и выбросили на траву.
– Мелкие резвятся, ― откомментировала Юлёна, прикрывая окно. ― Там одни пацанята ― хихикают в кустах. Их сегодня на костёр не пустили, вот мстят.
– Скорее «женихи», ― возразила Маша. ― Подсмотрели в окно, когда кто-то из нас переодевался, и «влюбились» ― теперь заигрывают…
Леночка Сергеевна вошла в палату последней.
– Я вам покажу «сыграем в бутылочку», ― строго погрозила она пальцем ребятам, услышав на подходе к дверям предложение, сделанное мужским голосом. ― В моём отряде никаких бутылочек ― в прямом и переносном смысле! Все усвоили план «Зарницы»?
– Все-е-е!!!
– Завтра в лес идут разведчики: Ваня, Маша, Юля. Ваня ― старший. Ставлю задачу: обнаружить и нанести на карту места возможного укрытия летающей тарелки, наметить маршруты подходов…
Тут опять распахнулось окно, и две конопатые ябеды доложили воспитательнице:
– Мальчики заняли наш туалет. Говорят: у нас здесь штаб!
Все заржали.
– Ну, позвали бы подруг на подмогу, сорвали крючок ― и крапивкой их, крапивкой по задницам! ― предложила вариант Юлёна. ― Вокруг женского тубзика нескошенной крапивы ― море!
– Взяли б кувалду на хоздворе, вышибли дверь ― и!..
– Ага! ― скуксились ябеды, обманутые в своих надеждах на сочувствие. ― Там Батон с дружками-дебилами, кричат: будем держать тубзооборону до последнего вздоха.
Леночка Сергеевна едва перекричала вновь поднявшийся ржач:
– Маша ― за старшую, отряд ― марш на театральный капустник. А я пойду к держателям тубзообороны. Правильно, Юль, мыслишь: дайте-ка мне полотенчико ― нарву непедагогичной крапивки…
Уже стемнело, когда Леночка Сергеевна в костюме русской девицы пришла к большому костру на лесной поляне, где номер за номером отряды демонстрировали свои таланты. Маша и Юля, тоже облачённые в костюмы девиц, выглядев Леночку Сергеевну, побежали ей навстречу.
По окончании очередного номера ведущий объявил:
– «Сказка о царе Салтане», диалог трёх сестриц под окном.
Ряженая троица вышла к костру и уселась на лавочку.
– Кабы я была царица, ― сказала Маша, ― танцевала б как жар-птица!
– Кабы я была царица, ― сказала Юлёна, ― я б зарезала жар-птицу!
– Кабы я была царица, ― сказала Леночка Сергеевна, ― заказала бы я пиццу!..
Вскоре прозвучал «Отбой». Воспитатели один за другим уводили отряды. Остались только ребята из отряда Леночки Сергеевны: на ней было тушение костра и сбор забытых вещей. Возбуждённые дети уговорили воспитателя посидеть ещё немножко: пусть костёр сам догорит, не будем больше веток подбрасывать!
Опустилась ясная ночь, звёзды высыпали на тёмно-синее небо над чёрной стеной дубового леса. Похолодало. А давайте будем рассказывать загадочные истории! Кто знает?
– Ваньк, расскажи! ― Юлёна вытолкнула Ивана чуть ли не в костёр. ― Ты же записал какую-то легенду о нечисти в местном лесу.
– В местном лесу? Рассказывай! Про леших? Про ведьм? ― загалдели ребята.
– Это мой отец среди местных уфологов легенду одну раскопал и записал.
– Не страшная легенда? ― напуская строгость, спросила Леночка Сергеевна. ― А то девочки и так от холода начинают дрожать. Садитесь все ближе к костру!
Но в костюме глупой девицы Леночка Сергеевна не воспринималась Аракчеевым и даже простым кандидатом наук: никто даже не шевельнулся из облюбованных поз.
– В лаборатории отца со всего света собирают артефакты, легенды и мифы про НЛО и пришельцев, ― начал Иван. ― Если все мифы и легенды привести в один формат, то, оказывается, в них говорится об очень похожих событиях и явлениях. Для оценки этих событий нужно разработать новый подход. Мой отец этим и занимается, и я тоже. Есть одна странная легенда про лес, где мы сейчас сидим. Раньше он назывался Заветным лесом. Слушайте…
Иван поставил на лавку какой-то гаджет, включил запись, а сам приземлился на своё «законное место» ― между Машей и Юлей.
Раздался мужской голос ― сухой, без интонаций.
«Заветный лес. Запись сделал Пётр Иванович Мезенцев, доктор технических наук, профессор. В глубине Заветного леса обитали девять жриц. Они поклонялись богине Луны, были смертными, бездетными, жили обособленно от людей. В народе их называли кто волшебницами, кто ведьмами, кто чаровницами, побаивались, но иной раз, несмотря на суеверный страх, обращались к ним за магической помощью и получали её. Люди старались не заходить в опоясанную ручьём чащу леса, где жили волшебницы. И детей под страхом порки не пускали за ручей. При грозовом ветре Заветный лес гудит и завывает, как сразу сотня печных труб. Люди верили: если в грозовую ночь перейти граничный ручей и закопать в чаще свой завет, написанный в контуре полной Луны, то есть в очерченном круге, то завет сбудется. Чтобы поддержать суеверие, жрицы время от времени подбрасывали людям разные чудеса. По своим праздникам жрицы устраивали ритуальные танцы: начинали кружиться на земле, а затем взмывали в небо и летали. Когда одна из жриц умирала, остальные переходили ручей и шли в близлежащие деревни. Там они выбирали красивую, под стать себе, девочку пяти-шести лет, уводили в лес и воспитывали из неё новую жрицу. Так длилось испокон веку. Но однажды, когда жрицы отправились искать ребёнка, ночью, в полнолуние, на краю крутого оврага они наткнулись на молодого крестьянина. Тот проклинал свою новорождённую дочь, из-за которой умерла любимая жена. Младенец, первенец, раздетый лежал в сырой траве на самом краю оврага и большими глазами смотрел на зелёную Луну. Девочка не плакала, не скулила и спокойно ждала, когда свершится её страшная участь. Будто сама богиня Луны воплотилась в этом младенце неземной красоты. Когда старшая жрица склонилась над девочкой, та улыбнулась и протянула к ней беленькие ручки. Жрицы сочли это знаком судьбы и, против всех своих правил, забрали младенца. Той же ночью жрицы совершили ритуал посвящения девочки в свой круг и дали ей имя ― Тимберлитта. К десяти земным годам Тимберлитта могла летать, разговаривать с животными и растениями, становиться невидимой, превращаться, вызывать дождь и снег, разгонять тучи, лечить зверей и людей, знала все заветы лунных жриц. А когда Тимберлитте исполнилось шестнадцать земных лет, жрицы устроили в её честь праздник: всю ночь они прикладывались к заветным колдовским напиткам, пели и танцевали. Когда пела Тимберлитта, Луна будто с родительским умилением освещала её бледное лицо, а вокруг всё стихало. Даже ветер переставал шуршать листьями на деревьях и ручей ― журчать своими струями по камням. Наутро, когда праздник утих, Тимберлитта спустилась к ручью. Она села на любимый камень, смотрела на игру прозрачных вод и думала о своём. Больше её никто не видел. Тимберлитта исчезла навсегда. Убитые горем жрицы Луны перестали брать девочек на воспитание, и когда последняя жрица отошла в иной мир, она унесла с собой тайны магии Заветного леса. Конец записи».