Юлия Обрывина – Сердце Алана 2. Возрождение Эйтала (страница 1)
Юлия Обрывина
Сердце Алана 2. Возрождение Эйтала
Возрождение Эйтала
Jurrivh – Without You
Denis Stelmakh – Don't Go
Immediate Music – Hard Valor
Ivan Torrent feat. Julie Elven – Icarus
Gothic Storm – You Are Not Alone
Ivan Torrent – The Axis of Love
Уважаемые читатели! Все события и персонажи книги вымышлены, а сюжет не преследует цели оспорить существующую концепцию построения мира и задеть чувства верующих! Любые совпадения с реальными событиями и людьми случайны!
В книге намеренно использована привычная для России метрическая система (метры, километры), чтобы облегчить понимание сюжета.
Глава 1. Ош
Этот разговор до сих пор в моей голове. Слезливый юнец вывернул душу перед своими тюремщицами и обрадовался их прощению, но мамочка не дождется этого от меня! Нееет, я лучше проглочу язык и стану немым, чем признаю свое поражение!
Как только я исчез из видения Алана, сразу оказался в глухом лесу. Старуха знала, что я ищу дом ее любимчика, и решила указать мне самый короткий путь. Правда, вместо дороги я иду по болотной жиже и не могу телепортироваться! Невидимость тоже не работает! Айна отняла у меня все: мои способности, ум и даже личность! Но не мое стремление отомстить!
Я даже не могу подобрать нужных слов, чтобы обрушить их на старуху, ведь их нет! Скудный словарь этого недоумка не может выразить и доли того, что кипит во мне! Не удивлюсь, если Айна решила убить меня его косноязычием! Ведь это один из самых горячих котлов в моем личном аду!
Ничего, я справлюсь. Доберусь до его дома и заберу льенте́рис, который все еще находится там, а дальше подкину мамочке проблем и, наконец, получу то, что она не хочет отдавать мне по собственной воле.
– Я вижу, тебе неуютно, мерзавец, – говорит она и наблюдает, как я в очередной раз оступаюсь и падаю в канаву.
Конечно! Айна не могла пропустить такое представление и все это время шла за мной, наблюдая, как я купаюсь в грязи. А может, сама подстраивала эти падения.
Она способна на все, чтобы смешать меня с дерьмом!
– Ты решила остановить меня, старая ведьма? Не выйдет! – огрызаюсь я, быстро перебирая ногами, чтобы встать.
– Разве, я сделала из Алана фантом? Ты был слишком занят местью, чтобы убедиться в безопасности своего плана.
Я смеюсь над ее детской попыткой принизить меня. Вся ситуация просто кричит об этом, как и мое лицо, вымазанное грязью. Но у меня есть то, чего никогда не было в ее любимчике – достоинство, и я сохраняю его в любой ситуации!
– Если Алан остановит папашу, то выиграет время, и что дальше? Он так и останется фантомом, и будет скитаться по миру, пока его тело живо! – заявляю я, смахивая грязь со щеки.
– С чего ты взял, что он вернется? – серьезно спрашивает она.
– Похоже, ты совсем выжила из ума…
– За то время, пока он будет там, в наших силах сделать все, чтобы спасти этот мир. Ведь его победа в реальности станет не началом пути здесь, а его концом, – продолжает она, и я прекрасно знаю, к чему она ведет.
– Меня не обманешь, старая ведьма, и я не собираюсь давать тебе ни малейшего шанса остановить меня. Никто не пожертвует своей жизнью ради Алана! Никто не вступится за него! Запомни! Кроме тебя – никто!
В ответ Айна появляется рядом, но слишком боится замарать красивое платье, поэтому парит над грязью.
– Мне не придется долго искать помощников, ведь здесь за него все сделаешь ты…– заявляет она и останавливается, чтобы насладиться моей скривившейся от шока физиономией, но вскоре продолжает: – Ты захочешь все исправить, как и Алан сегодня.
Очередной мой шаг заканчивается падением. Ведьма незримо макает меня в жижу и с удовлетворением смотрит, как я все больше зарываюсь в нее. Вообще, наблюдение за чужими ошибками – любимое хобби светлых. Этой садистической наукой мамочка владеет мастерски и регулярно отрабатывает ее приемы на мне.
Пусть смотрит, мне плевать! История знает немало случаев, когда уверенный в своем превосходстве диктатор допускал фатальную ошибку и погибал от руки вчерашнего ничтожества. И ее час обязательно настанет!
Чтобы послать старуху к черту, я опираюсь на руки и приподнимаю голову.
– Забери нахрен свои занудные уроки! Ты думаешь, что все посчитала и знаешь меня? Нет! Я никогда не отдам свою жизнь за этого слюнтяя! Пусть страдает так, как я все эти годы, а еще лучше…– рычу и бросаю в нее ком земли, – пусть катится в реальность и еще лет пятьдесят пялится в потолок!
Ком, как всегда, отскакивает от ее светлого лика мне под ноги, но я не меняю тактику. Она не должна забывать, что я думаю о ней!
Обычно Айна вспыхивает в ответ на мою язвительность, а я очень люблю смотреть на нее в такие моменты, но сейчас назло мне она спокойно протягивает руку.
– Я создала тебя таким, чтобы Алан взглянул на все свои недостатки: тщеславие, гордыню и позерство, но ты возвел их в культ и думаешь, что, поступая мне назло, станешь свободным? Всему этому грош цена, если он не справится, а ты не помогаешь ему своим бессмысленным упрямством!
Мамочка знает, что я в гробу видел ее помощь, поэтому опускает руку и позволяет мне встать самому без ее фокусов.
– Убирайся! Он не смог поставить всех вас на место, но
Взревев на весь лес, я начинаю осматриваться и вижу прозрачную стену. Старуха возвела ее вокруг дома Алана, чтобы никто, включая ее саму, не мог появиться там. Она хотела, чтобы этот слабак имел место, где может расслабиться и побыть наедине с собой, а заодно защитить льентерис. А теперь пожинает плоды своих благородных решений, ведь, кроме меня, туда никто не сможет зайти.
Я слишком долго находился в теле ее любимчика, и к тому же сейчас выгляжу, как он. На это был мой расчет. Тем более я знаю, что Айна стремится забрать это растение на Эйтал, и только поэтому сама показывает путь.
Я быстро бегу к границе, ломая кусты и ветки деревьев. Не уверен, что старуха пропустит меня внутрь без попытки еще больше унизить, но вслед за этим ничего не происходит!
Она только улыбается и этим еще больше раздражает меня. Поэтому я встаю спиной к ней и слегка поворачиваю голову.
– Тебе придется поступиться сводом светлых правил и говорить со мной на равных, – предупреждаю я.
– Отдай мне льентерис, – отвечает она и тянет руку к границе с видом страдающей монахини. – Его место на Эйтале.
– Ты ловко поймала нас в иллюзорный мир, – язвлю я, направив на мамочку уверенный взгляд. – Думала, что изучила нас и теперь сможешь дергать за слабости, будто мы марионетки. Только я тоже не сидел без дела и нашел, как получить свободу.
Больше я не смотрю на нее и направляюсь к дому, если так можно назвать эту серую бетонную коробку! Сквозь панорамное окно я вижу обстановку в гостиной, и меня охватывает чувство отвращения.
У этого слабака совсем нет вкуса! Его дом, как и он, только имитация! Это сарай для ночлежки бедняков с однотонной мебелью и картинами бездарных халтурщиков! Алан не отличался манерами и фантазией, и только присутствие Хани́н рядом придавало его кислой роже хотя бы каплю достоинства.
И он погубил ее!
Так и думал, дверь заперта, а вот панорамное окно отлично подойдет в качестве входа. Чтобы проникнуть внутрь, я создаю в руке энергосгусток и превращаю в железную кувалду. Несколько сильных ударов, и стекло превращается в миллион осколков, словно дождь, рассыпаясь под ноги.
Я не хочу, чтобы что-то напоминало об этом слабаке, поэтому вхожу в его гостиную и превращаю в роскошный зал для приемов.
Здесь все, как я люблю: тяжелые шторы с драпировкой и ламбрекеном, округлая мебель из красного дерева, а на потолке висит шикарная люстра с цепями кабошонов. Но это все меркнет в сравнении с Ханин. Она сидит на диване с бокалом шампанского, а на ней длинное черное платье с россыпью бриллиантов на лифе. Ее волосы собраны в высокую прическу, и несколько волнистых прядей спереди подчеркивают ее прекрасное лицо и неземные серые глаза.
В зале играет классическая музыка. Я меняю грязную одежду на фрак, беру Ханин за руку и приглашаю на танец. Она улыбается, грациозно ставит бокал на столик и тонет в моих объятиях. Не начинает первой, не торопит меня, только томно смотрит в глаза и ждет, пока я сам не поведу ее в центр комнаты. Теперь мои руки скользят по ее талии, но я почти не чувствую прикосновений, потому что все это мои иллюзии.
Это все ложь! Мне всегда было мало ее дыхания рядом, а этот выродок гладил ее обнаженную спину и отводил усталый взгляд. Ханин всегда чувствовала его безразличие, но никогда не подавала вида. В эти моменты я разрывался от боли, но не мог повлиять на Алана, и она так и не узнала, что в этом равнодушном ублюдке в такт ее пульсу билось мое сердце.
Мы делаем несколько витков по залу, и она исчезает. Я же не успеваю поцеловать ее на прощание, потому что из этого выродка у меня мало сил на создание иллюзий. Но никто не отнимет у меня память!