Юлия Оайдер – На грани срыва (страница 8)
– Ну конечно, – фыркаю я, отвлекая себя на разговоры с самим собой. – Так я и поверил, что сынок депутата не связан с какими-то криминальными группировками… Ну-ну…
Сам не понимаю почему, но сердце начинает ускоряться и кажется, что я упускаю что-то очень важное… Прокручиваю в голове вчерашний день и вспоминаю, что именно напротив чертовой кофейни «Happines» припарковал свою машину и видел перепалку Инги с каким-то блондинистым ушлепком.
По позвоночнику пробегается неприятный холодок и дыхание перехватывает.
Как можно скорее паркую автомобиль на обочине и тянусь за телефоном. Начинаю понимать, что сейчас, оставив девушку совсем одну, мог лохануться.
Вбиваю в поиске «Нестеров Вадим найден сегодня» и перехожу по первой ссылке браузера. Пока прогружаются фотоматериалы статьи, молюсь, чтобы я ошибся и это был не он.
Если все настолько плохо, как я представляю по поведению девушки, то вчера она выдала себя перепалкой с сынком депутата.
Перевожу взгляд на экран смартфона и со всей дури, раздосадованно, бью по рулю автомобиля.
– Твою мать! – бросаю телефон в сторону, выворачиваю руль и жму по газам, совершенно игнорируя правила дорожного движения.
Глава 8
ИНГА
Вопреки моим мыслям, к горлу подступает душащий ком, а на глаза наворачиваются слезы обиды. Мне бы радоваться, что избавилась от надзирателя, но почему-то хочется плакать.
Я его не знаю, совсем же не знаю. По факту, мы познакомились только вчера и мне должно быть плевать на него. Однако, понимание того, что больше я не увижу его бездонные голубые глаза и не почувствую на себе их, будоражащий кровь, взгляд, убивает.
Что-то подсказывает, что он окончательно решил обрубить концы. Я вывела его своим недоверием и прекрасно это понимаю. Он спас мне жизнь, уж он точно достоин доверия. Но… Не смогла пересилить себя и поделиться тайной.
Прихватив полотенце, иду в ванную и настраиваю теплый душ. В груди невыносимо больно, а мысли о Роме, одна за другой, словно свора бездомных собак рвут мою душу в клочья. Глаза разъедают жгучие слезы, но я не дам им воли.
Второпях скидываю с себя одежду прямо на пол, из последних сил сдерживая рвущиеся наружу эмоции, и встаю под тугие струи. Упираюсь руками в холодный кафель и подставляю лицо под водяной поток в надежде, что душ без остатка смоет мои слезы вместе с внезапной болью и возникшей слабостью.
Делаю вдох, больше походящий на всхлип, и вновь ныряю под струи душа. Не знаю сколько это продолжается, может быть час, но в тот момент когда боль утихает, совсем не остается слез и я смиренно признаю свою ошибку – выключаю воду.
Надеваю шорты, футболку и, преисполненная решимости, выхожу из ванной. Захожу в большую комнату, включаю свет и собираюсь достать скрипку, чтобы позаниматься, но звук домофона разносится по квартире, отвлекая меня от плана.
Странно, кто может звонить
Сердце пропускает удар, когда в моей голове появляется еще одно предположение.
Леденящий страх охватывает тело, я так и стою посреди прихожей, не в состоянии сдвинуться с места. Трель домофона не умолкает, а я не решаюсь поднять трубку. Прислоняюсь спиной к стене и сползаю по ней на пол, глядя в одну единственную точку.
Снова и снова, кто-то очень настырно набирает номер моей квартиры и до последнего ждет ответа. Будь это кто-то из моих знакомых – они бы уже давно написали мне сообщение или просто позвонили. Это явно непрошенный гость.
Наконец, звонок умолкает и я облегченно выдыхаю. Поднимаюсь на ноги и уже делаю шаг в сторону комнаты, как вдруг слышу звон бьющегося стекла на балконе.
Все что я могу сделать, так это схватить нож на кухне и запереться в ванной. Я забыла телефон в комнате и не могу даже позвонить в полицию или брату! А встретиться лицом к лицу с «гостем» у меня не хватает духа. Уж лучше играть в маленькую девочку, которая прячется под одеялом от монстра.
До боли закусываю губу, заставляю себя выровнять дыхание и не всхлипывать. До побеления костяшек пальцев сжимаю рукоять простого кухонного ножа, но даже он лучше, чем ничего.
Паранойя ли это? Понятия не имею. Возможно, что да, я окончательно схожу с ума от этой мании преследования.
Шаги… Я слышу, как кто-то шумно, словно у себя дома, расхаживает по моей квартире. Каждый шаг заставляет меня вздрогнуть, а чем ближе он к ванной комнате – тем страшнее становится. Тело охватывает дрожью и я чувствую, как неконтролируемо дрожит моя рука с ножом.
– Инга! – слышу знакомый голос и вздрагиваю, поднимаясь на ноги.
В груди все переворачивается, когда я распахиваю дверь и встречаюсь взглядом с голубыми глазами Романа.
Смотрим друг на друга и молчим. От пережитого страха не могу подобрать слов, мысли путаются, а сердце в груди колотится словно заведенное. Этот визуальный контакт пробирает меня до мурашек и я первая делаю шаг навстречу.
– Инга! – наконец, приходит в себя Роман, удивленно глядя на нож в моих руках. – Почему не открыла?! Что случилось?!
– Ничего, – мотаю головой я и роняю нож на пол. – Я же не знала, что это ты, – шепчу и, бесконтрольно всхлипнув, обнимаю Рому.
В свою очередь чувствую как его руки крепко сжимают меня в своих объятиях. Утыкаюсь носом в шею парня, вдыхаю его особенный запах. Дышу им и не могу насытиться. Кажется, что теперь я буду ассоциировать аромат черного кофе, сандала и кардамона с надежностью и безопасностью. С Ромой.
Его учащенное сердцебиение успокаивает меня и даже заставляет улыбнуться. Вернулся, как же хорошо что он вернулся… Совершенно бездумно касаюсь губами пульсирующей венки на его шее и чувствую, как парень вздрагивает, сильнее сжимая меня в своих руках.
Быстро успокаиваюсь в его объятиях и не могу сдерживать чертову улыбку, она сама собой расплывается на губах.
– Не смог бросить девушку в одиночестве? – язвительно спрашиваю я, отстраняясь.
– Ты объект наблюдения, а не девушка, – на полном серьезе отвечает Роман, выпуская меня из своих рук. Пошарив в кармане, он протягивает свой телефон. – Плохие новости.
Смотрю на экран и снова улыбаюсь. Злорадно и радостно. Ликую в душе от того, что в мире все же есть справедливость!
– Ошибаешься, эти новости очень даже хорошие, – поднимаю взгляд на сурового телохранителя.
– Уверен, что ты знаешь кто и за что его прибил.
– Знаю, – киваю я.
– И не скажешь, конечно же! – закатывает глаза Роман. – Недоверчивая!
Долго смотрю на него, боюсь до дрожи, но все же решаюсь:
– Тебе всё скажу. Но это долгий разговор…
– Я починю окно, которое разбил, – виновато произносит парень, проходя в комнату следом за мной. – Завтра же закажу.
Пожимаю плечами в ответ, потому как это все мелочи по сравнению с более глобальными проблемами в моей жизни.
– С чего начать? – подгибаю под себя ноги, сидя на диване, и киваю Роме на соседнее место. – Располагайся.
– С самого начала, – парень приземляется рядом со мной и очень внимательно рассматривает мое лицо.
Набираю в легкие побольше воздуха и шумно выдыхаю. Как же это сложно, сконцентрироваться на мыслях и рассказать кому-то свою тайну. Но уж точно не сложнее, чем пытаться сыграть экзаменационный концерт для скрипки, глядя в ноты которые ты видишь в первый раз. В этом случае главное начать, а дальше, когда ноты начнут выстраиваться в мелодию, уже дело навыка и интуиции. Так же и тут – главное начать говорить.
– Если с самого начала, то… Вадим был моим несостоявшимся парнем, – грустно усмехаюсь и прячу взгляд, отвернувшись в сторону. – Если так можно сказать про человека, что воспользовался моей слабостью и чувствами, а затем просто выбросил из тачки.
– Ты знаешь кто его убил? – спокойно спрашивает Рома.
– Да… То есть, нет, – качаю головой и поворачиваюсь лицом к парню.
– Что произошло тогда у клуба? Перед тем, как я нашел тебя, – ведет себя так, словно находится на допросе.
– Я повздорила с братом, познакомилась с какими-то парнями, выпила и один из них, узнав что я музыкант, позвал в свой гараж, где репетирует с рок-группой, – делаю паузу и собираюсь с мыслями, чтобы произнести следующую фразу. Раньше мне не было так противно от этих воспоминаний, а сейчас, перед Ромой, стало очень стыдно. – Предложил послушать его новую песню и я согласилась.
После моих слов Рома страдальчески вздыхает и закрывает лицо рукой. Так и думала, ожидала подобной реакции.