Юлия Нимфа – Игра с любовью (страница 1)
Юлия Нимфа
Игра с любовью
Пролог
Москва никогда не спит. Она просто меняет декорации.
В три часа ночи город принадлежит тем, кому не спится. Дальнобойщикам на МКАДе, уставшим барменам, сворачивающим стулья на верандах, и мне – Алине Ветровой, двадцати семи лет, с идеальным маникюром и пустотой в груди такого размера, что там можно было бы устроить парковку на триста мест.
Я стояла у панорамного окна своей квартиры на сорок пятом этаже башни «Федерация» и смотрела, как внизу ползет светлячками ночной город. Москва-Сити горел огнями – наши стеклянные великаны никогда не выключают свет, чтобы туристы думали, будто у нас тут вечная жизнь.
У нас тут вечная работа. Вечная игра. Вечное притворство.
– Красиво, – сказала я пустой комнате.
Комната не ответила. Она вообще редко отвечала – двухуровневые апартаменты с итальянской мебелью, диванами за миллион и видом на всю Москву умели только молчать. И напоминать, чего мне это стоило.
Я перевела взгляд на свое отражение в стекле. Длинные светлые волосы, уложенные так, что каждый локон знает свое место. Платье от Ульяны Сергеенко – первая полоса «Vogue» в прошлом году, я специально его купила, хотя носила два раза. Туфли Manolo Blahnik – те самые, из «Секса в большом городе», только мои не из магазина, а с закрытой распродажи для своих.
Красивая картинка. Дорогая.
Пустая.
Вчера ночью – да, я часто не сплю – я попыталась вспомнить, когда в последний раз плакала. По-настоящему. Не на похоронах (там положено), не на мелодраме (там просто щиплет), а так, чтобы выло внутри и не могло остановиться.
Я вспомнила.
Двенадцать лет назад. Когда мама ушла от отца, а я осталась с ним, потому что выбрала дорогую школу и квартиру в центре. Я плакала тогда три дня. А потом поняла: слезы ничего не меняют. Меняют только деньги. И связи. И умение вовремя улыбнуться нужному человеку.
С тех пор я не плакала ни разу.
Зато научилась улыбаться так, что люди сами отдавали мне свои секреты.
– Алина, – раздалось из гостиной. – Ты там уснула, что ли?
Голос принадлежал Игорю. Игорь Борисович Корсаков, пятьдесят три года, владелец сети охранных предприятий, пары нефтяных вышек и, по совместительству, мой работодатель. Не любовник – боже упаси, я никогда не смешиваю работу с постелью, – а именно работодатель. Я была его «специалистом по деликатным вопросам».
Шпионкой, если проще.
Я поправила халат – шелк, «La Perla», подарок от благодарного клиента, которого я спасла от развода, – и вышла в гостиную.
Игорь сидел в кресле Александром Македонским – нога на ногу, виски в руке, взгляд хищника, который уже выбрал жертву. Высокий, седой, с тяжелой челюстью и глазами, которые никогда не улыбаются, даже когда он смеется.
На журнальном столике лежала фотография.
– Кто на этот раз? – спросила я, усаживаясь на диван напротив. Поджала ноги под себя – дома можно расслабиться.
– Матвей Соболев. Двадцать два года.
Я взяла фото. Парень – даже не парень, мальчишка – выходил из какого-то обшарпанного здания. Светлые растрепанные волосы, футболка с дурацким принтом, под глазами круги, будто он неделю не спал. Симпатичный. Не в моем вкусе – я люблю мужчин старше, уверенных, с деньгами и властью, – но симпатичный. Что-то в лице было… живое. Не затертое. Не как у всех.
– И чем тебе не угодил студент? – спросила я, откладывая фото.
– Он не просто студент, – Игорь сделал глоток виски. – Он владелец фирмы «CodeFire». Занимаются разработкой софта для промышленности. У них есть проект – система управления для нефтяных вышек. Умная, эффективная, сокращает издержки на тридцать процентов.
Я подняла бровь:
– И ты хочешь ее украсть?
– Я хочу ее купить, – поправил Игорь. – По-хорошему. Предложил партнерство, инвестиции, развитие. А этот щенок послал меня. Представляешь? Меня!
В его голосе зазвенела обида. Смертельная обида человека, который привык, что ему не отказывают.
– Сказал, что не продается, – продолжил Игорь. – Что у него своя команда, своя стратегия, и чужие деньги ему не нужны. Чужие деньги! Мне!
Он допил виски одним глотком.
– Я хочу, чтобы ты внедрилась в его контору. Нашла слабые места. Документы, переписки, личные тайны – все, что можно использовать. Если получится – перемани ключевых сотрудников. Если нет – слей проект конкурентам. Я хочу, чтобы этот мальчишка понял: со мной не шутят.
Я молчала. Смотрела на фото.
Матвей Соболев, двадцать два года. Студент. Владелец фирмы. Идиот, посмевший сказать «нет» Игорю Корсакову.
– Ты справишься, – это был не вопрос. Утверждение.
Я подняла глаза на Игоря:
– Когда приступать?
– Вчера. – Он достал из кармана конверт, бросил на стол. – Тут все: легенда, документы, биография. Ты будешь Алёной – скромной девушкой с периферии, которая ищет работу офис-менеджера. Никакой дорогой одежды, никакой косметики, никаких замашек.
Я усмехнулась:
– Ты хочешь, чтобы я притворилась нормальной?
– Я хочу, чтобы ты притворилась никем, – поправил Игорь. – Чтобы он тебя не заметил. Чтобы ты стала частью интерьера. Мебелью. А когда мебель заговорит, будет уже поздно.
Он встал, одернул пиджак.
– Месяц тебе хватит?
– Месяца достаточно, чтобы влюбить в себя папу римского, – сказала я. – Какой-то студент – раз плюнуть.
Игорь усмехнулся, чмокнул меня в щеку сухими губами и ушел.
Я осталась одна.
Взяла конверт, вытряхнула содержимое. Паспорт на имя Алёны Сергеевны Ковалевой, тысяча девятьсот девяносто девятого года рождения, прописана в Твери. Диплом о среднем специальном образовании – бухгалтерский учет. Трудовая книжка с записями из вымышленных компаний.
И фотография. Та самая. Матвей Соболев.
Я рассматривала его лицо. Обычное. Необычное. Трудно понять.
– Ну что ж, Матвей, – сказала я вслух. – Давай знакомиться.
Часы показывали половину четвертого утра. Спать я не хотела. Вместо этого я подошла к шкафу – огромному, во всю стену, с автоматической системой хранения – и нажала кнопку с надписью «OFF DUTY».
Система зажужжала, и через минуту передо мной висели вещи, которые я купила специально для таких заданий. Дешевые, безликие, серо-бежево-скромные. Джинсы за две тысячи из масс-маркета. Свитера, в которых нет ни грамма шелка. Куртка, которую не стыдно повесить на спинку стула в любой забегаловке.
И парик.
Русое каре, дешевый синтетический волос, который пахнет магазином и чужими руками.
Я сняла с вешалки парик, покрутила в руках. Потом подошла к зеркалу, надела его поверх своих идеальных локонов и посмотрела на себя.
Из зеркала на меня смотрела другая женщина. Серая мышь. Никто.
– Привет, Алёна, – сказала я. – Рада познакомиться.
Алёна не ответила. У Алёны не было права голоса.
Я сняла парик, бросила его на кресло и пошла спать. Завтра начиналась новая игра.
Глава 1. Девушка с периферии
Утром я проснулась с одной мыслью: «Как же бесит этот район».
Я ехала на другой конец Москвы, туда, где заканчивается Садовое кольцо и начинаются офисы класса «В+» – эвфемизм для «дешево и сердито». Бизнес-центр «Плаза» оказался серой двадцатиэтажной коробкой с обшарпанным холлом, лифтами, пахнущими чужими обедами, и охранником, который спал на посту, прикрыв лицо газетой.
Я вошла в лифт в образе Алёны. Джинсы, свитер, куртка, парик. Очки без диоптрий, которые немного давили на переносицу. Никакой косметики, только тональный крем, чтобы скрыть синяки под глазами – я все-таки не спала почти всю ночь.