Юлия Николаева – Защити меня (страница 5)

– Я сама пришла сдаваться.

Егор немного поглазел уже накуренным взглядом, сделал еще затяжку, подержал дым, закашлялся, выпуская его и стуча кулаком по груди.

– И что теперь?

– Ничего. Буду деньги отрабатывать.

– Сложно мне вас понять, – качнул он головой.

– Нас – это людей? – хмыкнула я, делая глоток и ставя колени перед собой на диван. Он тоже усмехнулся, отпил из своей чашки.

Мы немного помолчали, размышляя каждый о своем.

– Видела, в Малахово утопленницу выловили? – спросил вдруг Егор, я напряглась, но тут же расслабилась – вряд ли у Дронова какой-то интерес.

– Видела в новостях.

Он кивнул, отпив еще чая.

– Не знаешь ее?

– А должна?

Егор пожал плечами.

– Она была подружкой младшего брата Давида, Резо.

Так. Вот и интерес Давида понятен стал.

– Я Резо помню еще мальчишкой, – заметила все же.

– Ну ему уже за двадцать. Ума, честно сказать, немного. Типичный мажор, тусовщик, наркотой балуется.

– Ты ему продаешь?

– Я ни-ни, ты что, – Егор даже выставил руки вперед. – Я один раз сдуру дочь Давида накурил, думал, он мне голову оторвет после этого. Так что пусть ищет дурь в других местах.

– Давиду все равно донесут.

– Так пусть с ними и разбирается. Ну парень горячий, Резо, я имею в виду, опять же бабки у него есть, блог ведет какой-то популярный. Так что никто ему не указ.

– Понятно, – я сделала еще глоток. – И что, у него с той девчонкой было серьезно?

Поморщилась мысленно – вот зачем я лезу не в свое дело? Просто город у нас слишком маленький, все друг у друга на виду.

– Не знаю, их не поймешь. У них там фрилав, все дела. Вроде любят друг друга, а сами спят со всеми подряд.

– Их устраивает, наверное.

– Наверное.

– Ладно, – я допила свой чай, – пойду я.

Егор кивнул, встал проводить. С ним всегда было просто, не задает лишних вопросов, своих людей принимает. Хотя есть темы, которых мы с ним не касаемся. Пять лет назад погиб его младший брат, и история его смерти тесно связана с моей жизнью. Еще один груз, который приходится нести на своих плечах.

– Собирай вещи, Даша, – голос Луки почти срывается, пока он мечется по квартире, запихивая в большую спортивную сумку все, что попадается под руку. У него лихорадочно блестят глаза, а в движениях сильная нервозность. Конечно, ситуация не очень, но еще виновата ломка. Лука ничего не принимает уже несколько дней, потому что боится потерять контроль над ситуацией.

– Там нас не найдут, – он хватает меня за плечи, встряхивает, словно я тряпичная кукла, а не живой человек.

– Мне больно, Лука, – пытаюсь я скинуть его руки со своих плеч. Выходит не сразу. Он разжимает пальцы, немного очумело оглядывается, словно не понимает, где находится.

– Я сама все соберу, – забираю у него сумку и иду в комнату. Звонок раздается мне в спину. Оборачиваюсь на Луку, он шмыгает носом.

– Это курьер. Я попросил Давида… Ты же понимаешь, я там откинусь совсем без дури.

Я только качаю головой, наблюдая, как Лука смотрит в глазок, а потом начинает открывать дверь. Распахнув ее, почти затаскивает парня внутрь. Я смотрю на него, вздернув брови. Он совсем молодой, лет двадцати, а еще… Еще он не похож на курьера. Я видела их немало за это время. У него глаза такие… Чистые, глубокие, в них жизнь, а еще боль. Почему-то мелькает мысль: ему приходится заниматься этим. Хотя кому не приходится? Наверное, мало кто по собственной воле решается таскать дурь.

Парнишка смотрит вперед и упирается небесно-голубым взглядом в меня. Не знаю, почему, но меня пробирает до дрожи, по рукам бегут мурашки, я сглатываю.

– Принес? – нервный голос Луки возвращает реальность в ее рамки. Взгляд уходит с меня, парнишка лезет в сумку через плечо и достает пакет с порошком.

– Отлично, спасибо, друг, – Лука практически разворачивает его на месте, но мы снова успеваем сцепиться взглядами, и становится не по себе, не знаю, почему, накатывает страх. Лука подталкивает парня к выходу, а когда закрывается дверь, поворачивается ко мне с улыбкой:

– Ну теперь можно жить. Чего встала, Дашка? Собирай вещи.

Глава 4

Только много позже я узнала, что этот парень был братом Егора. И действительно, полез в это дерьмо не по своей воле. Он был очень далек от этого всего. Но как показывает жизнь: от тюрьмы и от сумы не зарекайся.

Домой я входила через сорок минут, темная маленькая квартира с низким потолком встретила тишиной. Я закрылась на замок, прошлась, зажигая везде свет: кухня, санузел, две смежных комнаты. В проходной жил Мирон, дальняя маленькая была моей. Села на край собранного дивана. Осмотрелась, бросая рюкзак под ноги. Откинулась головой на спинку и прикрыла глаза.

Главное, до Мирона не добрались. Значит, все будет хорошо, с остальным разберемся. Просто забыть ночь в Малахово, и все. Меня это не касается. Моя задача таскать наркоту и отрабатывать долг. Вот и весь смысл.

Я усмехнулась, не открывая глаза. Когда-то, может, я и верила в лучшее будущее, но жизнь все расставила по местам. Сейчас целей нет. Выжить, как-то прожить остаток дней, сколько мне там отмерено?

Мирон за такие мысли меня ругал, удивительно стойкий в этом плане человек. А может, потому что он с детства ходил по грани, когда тебе твердят, что ты можешь умереть, наверное, начинаешь ценить каждый прожитый миг.

Телефон я не нашла, наверное, люди Давида забрали. Пересчитала наличность, негусто. Надо куда-то еще устраиваться. Ладно, это все потом. Уже поздно, салоны связи все равно не работают. Завтра восстановлю сим-карту и куплю дешевый телефон.

Мирон позвонил ровно в двенадцать, как мы и договаривались.

– Ты как? – спросила сразу, услышав его голос.

– Нормально, – почему-то подумалось, что он слабо улыбнулся сейчас. – Операция прошла хорошо.

Я потерла лоб рукой, давя подступающие слезы.

– Что дальше?

– Некоторое время буду тут, врачам надо наблюдать, как будет функционировать мой организм. Как ты, Даш?

– Хорошо.

– А Давид?.. – в голосе скользнуло напряжение. – Ты уже виделась с ним?

– Да, все хорошо, Мирон, – отмахнулась я. Переживания ему в любом случае сейчас не нужны. – Он немного поорал, но разрешил долг отработать.

– Я вернусь, вместе мы отдадим деньги.

– Не думай пока об этом, – снова перевела тему. – Сейчас тебе нужно восстановиться. Находись там, сколько надо, и ни в коем случае не сбегай, понял меня?

– Понял, – снова улыбнулся. За столько лет я научилась распознавать его эмоции даже на расстоянии. – Береги себя, Даша. Я скучаю.

– Я тоже скучаю, Мирон, – я оглядела маленькую кухню, поджала губы. – Расскажи, как добрался?

Мы проболтали минут тридцать, потом я запихнула в себя успевшую остыть и превратиться в ком овсянку, выпила кофе и села смотреть работу. Вот тогда меня и застал звонок. Номера остались в старом телефоне, потому я не знала, кто это. Оказалось, Давид.

– Приезжай, Ворона, – сказал коротко, – дело есть. Буду в «Чарке» через двадцать минут.

Я добралась туда за сорок, когда прошла в кабинет, Давид говорил по телефону.

– Я не знаю, какого хера творится, – ругался на кого-то, – но за Резо ты отвечаешь головой, понял? Если он пострадает… – мужчина не договорил, бросил резко: – Все, давай.

Положил трубку, устало откинулся в кресле, потирая лицо и протяжно выдыхая.

– Случилось что-то? – задала я вопрос. Он убрал руки и посмотрел на меня.

– Случилось. Ладно, ты здесь не за этим. Твой телефон, – он вытащил из ящика стола мобильник и толкнул по ровной глади стола. – Ты успела новый купить, я так понимаю?