Юлия Николаева – Там медведи. Роман о когнитивных искажениях (страница 7)

Папаня возмутился – мол, надо же разобраться!, – но Маша строго посмотрела на него, махнула (потом, позже!) и повела Бабаню обратно к сараю.

Пока Маша росла, а Бабаня потихоньку выживала из ума, Маша научилась ладить с Бабаней и лучше всех ее понимала.

– Бабань, а где ты его взяла?, – невзначай спросил Папаня.

– А тебе-то что?, – Бабаня уже спокойно копалась в тряпочке, угнёздывая зуб понадежнее.

– А там еще есть?

– Золотых-то? Золотых-то больше нету, – простодушно ответила Бабаня и почапала к сараю, оставив Машу и Папаню размышлять над незаданным вопросом: а какие тогда есть?

Маша потянула отца в кусты поглубже: – Надо зуб на экспертизу отнести!

– Так что ж ты тогда не дала его забрать? Сейчас его Бабаня перепрячет или с собой унесет, не найдем.

– Не перепрячет, она ж не вспомнит потом. Обратно положит. А когда она домой пойдет, мы проверим.

Темнело. Бабаня с довольным видом прошелестела мимо кустов, и когда она скрылась в подъезде, Папаня с Машей рванули к сараю. И точно, тряпочка с василёчками лежала ровно там же, зуб тоже. Папаня потянулся забрать зуб, но Маша не дала: «Убить ее хочешь? Никуда он не денется.»

– А может, и правда ну его?, – задумчиво спросил Папаня., – Ну зуб и зуб. Мало ли.

Он был человеком мирным и бесконфликтным. На работе его звали «Потеченцем», но без обидности, просто обозначая факт Папаниной беззубости.

Папане в детстве повезло с друзьями. Когда в лето первых школьных каникул умер его любимый дедушка, заменивший отца, разъезжавшего по всем союзным стройкам (особенно тем, что подальше от Квакшина), Витек и его семья – крепкая на слово и быстрая на оплеуху задорная мать, два старших брата и большой быкообразный батя, – стали осиротевшему Сереже вторым домом. Бабуля (тогда еще просто Лена, «у которой муж – инженер, а по-квакшински «попрыгун из Воронежа») смирилась, а Витек с братьЯми помогали Папане там, где требовалось показать зубы.

Дома у Папани царили женщины.

Лежа в постели, Маша спросила в темноту:

– Бабань, а где ты нашла этот зуб?

– А он в стеночке блестел.

– А что за дом?

– Да от Верушки через два в сторону оврага. Красный такой.

Маша по What’sApp отправила Папане Бабанины ответы. Ни Маша, ни Папаня не поняли, что это за дом.

***

Папаня проснулся внезапно и резко, как будто ему кто-то крикнул в ухо. Один он спал хуже, чем с женой, а тут еще ему снились какие-то жуткие неразборчивые сны, от которых просыпаешься в поту и недоумении, как после погони.

Во сне он вспомнил, кто такая была эта Верушка – когда Бабаня была молодой девицей, у Верушки единственной в городе была швейная машина, то ли Сингер, то ли Фингер. После войны у ней шился весь, почитай, город. Вспомнил и Бабанино свадебное платье на чердаке, сшитое этой Верушкой. И вспомнил, как Бабаня показывала ему дом этой Верушки, в котором уже никто не жил.

Светать только-только начинало. Не удавалось ни заснуть, ни до конца проснуться – как будто он проснулся не в сегодня, а в том дне, когда он порезал на рыцарский плащ бабушкино свадебное платье, и бабушка плакала, мама ругалась, а дед смеялся и обещал сделать ему меч под стать доспехам.

Папаня встал умыться, и от ледяной воды заныли зубы. Какое-то полупроснувшееся чувство (любопытство? интуиция?) гнало его туда, за два дома от Верушки в сторону оврага. Ругая себя за идиотический романтизм, но не умея ему сопротивляться, Папаня оделся и вышел в бодрящий апрельский рассвет на поиски дома с золотыми зубами.

Папаня крался по городу. Разумеется, он не крался – это был его город, знакомый с детства, но его не отпускало ощущение, что это не его время дня, что Квакшин рассветный совсем не его Квакшин, а другая версия, написанная для других людей. А его версию загружают в реальность после 7:30.

Петухи будили зарю и заливались самоупоенным кукареканьем. Пару раз на него гавкнула сонная собака. Ближе к главным улицам стали попадаться люди. Кто-то шел домой спать после ночной смены, кто-то бежал спать в ранний рейсовый автобус до райцентра – на работу. Кого-то еще разбудило ледяное апрельское утро.

Папаня не мог не заглянуть в окошко: в доме Сторгиных загорелся свет. Мелькнуло лицо – и Папаня кивнул ему, как будто передал эстафету. Теперь этот мальчик может быть маленьким Сережей. Теперь этот мальчик вырезает свое имя (Николенька) на нижних венцах дома, а дверные косяки рассказывают о том, как быстро он растет.

Как и остальные дома в этой части улицы, Верушкин дом, да и сама улица, клонились к оврагу так, словно вприпрыжку бежали купаться. Некоторые дома даже размахивали полотенцами на бельевых веревках.

Папане захотелось зайти в Верушкин дом, вдруг там еще стоит эта машина – Фингер? И в этот момент Папаня понял Бабанину любовь к необитаемым старым домам. Он не мог воскресить их, он их не помнил живыми, а Бабаня – могла. Для нее, наверное, думал Папаня, этот грязный кусок тряпки становился кружевной занавеской, а за занавеской была комната, где пили чай, и была вазочка с вареньем, и в сахарнице были непременно щипцы. Ей лишь оставалось заглянуть в комнату поискать щипцы, чтобы на мгновение вернуть себе молодость и нетронутое жизнью будущее.

От этих мыслей щипало в горле, но недолго, так как Папаня нашел дом. Нашел и стеночку. Стеночка была внутренней перегородкой, сделанная из чего-то белого, типа гипса. И из этого гипса проглядывали, как ископаемые окаменелости, зубы. И кусок челюсти. Свисали какие-то тряпки, вместе со старыми обоями, отставшими от стеночки. У стеночки лежали ломти гипсовой штукатурки, отвалившиеся и обнажившие спрятавшуюся в стеночке тайну. В торчавшей челюсти было отчетливо видно пустое зубье гнездо. И Папаня был уверен безо всякой экспертизы, что в этом-то гнезде когда-то жил Бабанин золотой зуб.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.