Юлия Николаева – Профессорская дочка (страница 11)

– Я с ним не сплю, – отхожу на другую сторону стола и тоже берусь за работы.

– Вас послушать, так вы ангел во плоти, – хмыкает Роман Андреевич, – может, вы еще и девственница, Завьялова?

Голос звучит так насмешливо, что я снова вспыхиваю. Ну да, ему кажется нелепым, что в двадцать два девушка может быть невинной. А я была бы, если бы не Дима. И вот не уверена, например, что стоило с ним…

– По-моему, это не самая подходящая тема для разговора, – цежу в ответ.

Чувствую внимательный взгляд, потому отворачиваюсь, скидываю рюкзак. Пусть разбирает оставшиеся папки, а я достану новые пока. Открыв неразобранный стеллаж, обозреваю пространство. На верхней полке какие-то фолианты. Подвигаю стул, встав на него, тяну на себя сразу всю стопку.

– Эй, Завьялова, – слышу голос Романа Андреевича, – это слишком много, вы…

Договорить не успевает, я охаю и выпускаю из рук книги, надеясь толкнуть их обратно на полку, потому что они реально очень тяжелые. Однако книги начинают падать, а я только вжимаю голову в плечи, прикрывая ладонями лицо.

В следующее мгновенье на мою голову обрушивается каменная глыба, не иначе, я чувствую, что начинаю падать, но тут же оказываюсь в крепких мужских руках. Голова кружится от удара, кажется одна из книг упала углом. Хватаюсь за сильные плечи и через мгновение оказываюсь на столе. Вижу взволнованное лицо Гордеева, он что-то говорит, щелкая пальцами у меня перед глазами. Но я плохо понимаю, что именно, потому что мужчина стоит между моих ног, и слишком близко, чтобы не обращать на это внимания. И это волнует куда больше, чем удар по голове.

– Черт, Завьялова, я сейчас вас в медпункт отнесу, – хмуро говорит Роман Андреевич.

– Я в порядке, – бормочу в ответ, разглядывая лицо мужчины.

У него красивые глаза, и ресницы такие длинные, а ещё он классно пахнет, дразнящий такой аромат. И губы притягательные, особенно сейчас, когда он их облизывает. Очень хочется коснуться легкой щетины, она придаёт ему сексуальности. Боже, кажется, я все-таки немного поехала умом от удара.

Так как я продолжаю молчать, Роман Андреевич вздыхает.

– Аля, – зовет по имени, я пытаюсь сосредоточиться на его глазах. – Вас не тошнит?

Качаю головой, а мужчина вдруг берет моё лицо в руки и немного приподнимает, вглядываясь в глаза.

А я говорю:

– Поцелуйте меня, Роман Андреевич.

Глава 14

Несколько мгновений мы оба не двигаемся, застыли. Мужчина смотрит на меня. И мне на секунду кажется, что сейчас он подастся вперед и накроет мои губы своими. Но по всей видимости, только кажется, потому что Гордеев отпускает мое лицо, его ладони ложатся на мои бедра и тут же отскакивают от них, словно от удара током. Кажется, Роман Андреевич только сейчас вообще обращает внимание, насколько двусмысленно близко мы находимся друг к другу. И тут же делает пару шагов назад, я быстро свожу ноги, зачем-то пряча между бедрами руки.

Гордеев обводит меня взглядом, хмурясь. Пауза определено затягивается, и я начинаю чувствовать себя просто нелепо. Боже, неужели я предложила Гордееву меня поцеловать? Мало того, что он все время меня допекает своими двусмысленными или просто унизительными замечаниями, так он ведь мой преподаватель!

Нужно срочно что-то сказать, чтобы исправить ситуацию, но Гордеев, хмыкнув, делает это за меня:

– Кажется, все-таки голова немного пострадала.

Я сползаю со стола, качнувшись, хватаюсь за край рукой. Роман Андреевич тут же оказывается рядом. Чувствую его руку на своем плече, вижу встревоженные глаза. Мужчина водит пальцем перед моим лицом, я слежу за ним взглядом.

– Не тошнит, голова не кружится? – спрашивает Роман Андреевич. Качаю головой. Он кладет на нее руки и ощупывает.

– Неплохо приложило, – высказывается в итоге, – может, и шишка будет.

Я тихо произношу:

– Извините меня за… Ну вы поняли.

Гордеев усмехается, снова отпуская меня и отходя назад. Чувствую себя почти прокаженной.

– Будем считать, это последствие удара. Забыли.

Я киваю, оглянувшись по сторонам, присаживаюсь и беру фолиант.

– Толковая библия, – читаю вслух. – Это, наверное, Прохоренко. Он у нас «Мир библии» вел.

– Возможно. Я вынесу книги в соседний кабинет.

Взяв их, Гордеев выходит, но возвращается не сразу. Наверное, не хочет меня видеть после случившегося. Ну и хорошо. Лучше даже, если вовсе не вернется. Но он, конечно, возвращается через пятнадцать минут. Заходит с двумя пластиковыми стаканчиками.

– Кофе в кафе отвратный, – замечает мне, – так что я взял чай.

– Спасибо, – киваю в ответ, он ставит стаканчики на стол.

Пока я продолжаю разбор, Роман Андреевич достает ноутбук и устраивается за столом спиной ко мне.

Я немного расслабляюсь, перебираю дипломники, попивая чай. Гордеев всю пару так и сидит за монитором, но когда звенит звонок с перемены на следующую пару, опускает крышку ноутбука.

– Думаю, на сегодня можно закончить, Завьялова, – говорит, разворачиваясь ко мне.

– Роман Андреевич, может, я еще посижу? – задаю вопрос. – Я бы поскорей с этим всем разделалась. Вы можете идти, я не буду ничего брать, честное слово.

Мужчина внимательно выслушивает мой ответ, а потом привычно безаппиляционно заявляет:

– Нет, идемте.

Вздохнув, поднимаюсь, откладывая дипломник. К тому моменту, когда выходим на улицу, народу уже почти не наблюдается.

– Идемте, – кивает он в сторону машины, я снова обреченно вздыхаю, но не прекословлю. Проще уступить в таких мелочах, а то у нас и так что-то все слишком странно.

– Отвезите меня на работу, – говорю в машине, – в салон.

Гордеев только качает головой, но ничего не говорит. До работы доезжаем быстро, мужчина тормозит возле входа, я мысленно чертыхаюсь – лишние разговоры мне ни к чему. Надеюсь, никто из ребят не обратит внимания.

– Завтра у вас сколько пар? – интересуется Роман Андреевич.

– Три, – отвечаю, начиная чувствовать себя неловко. – Ваша первая.

Он кивает, но больше ничего не говорит.

– Ладно, я пойду, спасибо, что подвезли, – резко разворачиваясь, дергаю ручку двери.

– Ремень, Завьялова, – насмешливо замечает Гордеев, а я краснею. Начинаю так же отчаянно дергать ремень под взглядом мужчины. – Вы мне машину так сломаете. Нежнее, Завьялова, нежнее. Расслабьтесь и аккуратно нажмите.

Я прикрываю глаза, потому что думаю по непонятной причине совершенно не о ремне. И все-таки аккуратно щелкаю, ремень плавно скользит, освобождая мое тело. Кидаю взгляд на Гордеева, он смотрит все так же насмешливо.

– Извините, – буркаю, открывая дверь, – до свидания.

Получив в ответ те же слова, быстро иду к салону. Вот блин, почему с ним все так сложно? Нет, ну правда. Мы и так натянуто общаемся, а тут еще я… Поцелуйте меня, Роман Андреевич! Господи, стыд какой! Поцелуйте, обнимите, перепишите квартиру… Как мне вообще такое в голову пришло?

Ребят нахожу в мастерской, они появляются из нее, услышав звон колокольчика на входе.

– О, Аля, – улыбается Савва, – мы тебя не ждали.

– Да вот, вышло пораньше уехать, решила вам помочь. Приходил кто-нибудь?

– Нет. Но звонят периодически.

Я забираю у них телефон и оставшиеся пару часов отвечаю на звонки и обновляю новости в соцсетях. Можно будет рекламу заказать, когда вернусь на полный день.

Около шести звякает колокольчик на входе, и я вижу Марину. Она неожиданно мне радуется.

– Хорошо, что ты тут, – улыбается, – как раз хотела поговорить с тобой.

– Да? – я искренне удивляюсь. Мы усаживаемся на диван. – Что-то по заказу?

– Что? А, нет, там все по плану. Короче, я хотела тебе предложить кое-что.

– Что именно?

– Как насчет того, чтобы съездить на выходные на Оку? Что скажешь? Это мой дедушка предложил, ну вроде как семьей, а чтобы мне не было скучно, я могу взять с собой друзей.

– И… Ты решила позвать меня? – удивляюсь, потому что с Мариной мы точно не подруги. Я видела ее пару раз в институте с девчонками с ее курса, уж явно они больше подходят на эту роль.

– Ну да, а почему нет? – энтузиазма в девушке хоть отбавляй. И я начинаю подозревать, что дело тут нечисто. – Будет весело, серьезно! Ночевать будем в доме, не в палатке, там вроде недалеко какой-то поселок есть, дедушка так сказал. Глеба с Саввой тоже позовем, ну что скажешь, Аль?