Юлия Назарян – Хранители школьной тайны, или Дело об исчезающем скелете (страница 1)
Юлия Назарян
Хранители школьной тайны, или Дело об исчезающем скелете
глава первая
Особенность тридцатого кабинета
На уроке математики, любящей читать, но не любящей считать Кате было довольно скучно. И тем временем, пока все решали задачку повышенной сложности, она водила по чистому листу тетради обратным концом ручки, создавая невидимые узоры, и искоса поглядывала на сидевшую за соседней партой отличницу Настю. Настя придавалась решению задачи с таким упоением, что выглядела при этом, как поэт, ставящий свою размашистую подпись под удачно сложенным стихотворением.
– «И что она только находит в этих цифрах?» – не понимала Катя. Двойки, восьмерки, четверки, девятки – то делящиеся друг на друга, то перемножающиеся. Ужасные дроби, странные путники, снова и снова стремящиеся перебраться из города «А» в город «Б», или наоборот. Мальчики и девочки, покупающие тетради и книжки по неизвестно какой цене, и не знающие, сколько им должны дать сдачи, – все это слишком утомляло Катю.
Бросив взгляд на окно, девочка заметила Красную шапочку – так она называла, столь редко попадающихся ей на глаза, дятлов. Птица старательно стучала клювом о дерево. – «Вот бы сфотографировать, а еще лучше, заснять этого трудягу», – подумалось Кате, и тут же ее мысли обратились к задачке. – Нет, во что бы то ни стало, она должна ее решить. Если она получит хоть пару плохих отметок, то не видать ей столь желанного фотоаппарата, который папа обещал подарить на восьмое марта. А до этого долгожданного дня оставалось уже совсем немного. – И вскоре капризная задачка стала поддаваться мечтательнице, ведь Катя вовсе не была глупой, просто не любила цифры.
Как только прозвенел звонок, Катя присоединилась к поднявшейся из-за парты Насте и девочки вместе вышли из кабинета.
– Сашка опять списал у меня решение, – хмуря брови, сказала Настя, даже не оглянувшись на подругу.
– Когда Надежда Викторовна за дверь выходила?
– Ну да. И зачем только Вера Петровна ее в коридор позвала? Она уже не первый раз это делает, а мальчикам то на руку.
– Так ты не знаешь, зачем она приходила?
– Конечно, нет.
– А вот я знаю.
– Вряд ли мне это будет интересно.
– Не торопись с выводами.
– Ну не тяни же!
– Вот так-то лучше. Слушай: Вера Петровна преподает анатомию – так?
– Ну, так.
– Ее кабинет – номер тридцать. А что особенного в тридцатом кабинете?
– Ничего.
– Не совсем верно. Есть в нем нечто особенное, а именно – скелет человека. Так вот, этот скелет вновь исчез из кабинета каким-то таинственным образом. Я говорю «вновь», потому что он и прежде несколько раз исчезал. А Вера Петровна, как обнаружит, что скелет пропал, так и бежит к Надежде Викторовне, жаловаться.
– С чего ты это взяла?
– Мне Вика из шестого «Б» сказала.
– И все-то твоя Вика знает, – фыркнула Настя.
– Не все, но многое. Не зря она школьный журналист.
– И что же, она про скелет в стенгазету напишет?
– Нет, не напишет. По крайней мере, сейчас. Она сказала: – «До тех пор, пока сама в этом деле не разберусь, пока до правды не докопаюсь – не единого слова в газете о скелете не появится! Люблю что-нибудь этакое – таинственное, но выжимать таинственность из того, что может оказаться чьей-то шалостью, ни за что не стану. Я честный журналист!»
– И как же она собирается докопаться до истины?
– Пока не знаю, но, возможно, начнет свое расследование.
– Ха! вот у нас в школе и Шерлок Холмс появился. А кто же будет его верным помощником – доктором Ватсоном? – ты?
– Может быть и я, – Катя окинула Настю недовольным взглядом, и усмехнулась, – сама-то кем будешь?
– Тайным союзником скелета, – склонившись к уху подруги, оглянувшись по сторонам, таинственным шепотом проговорила отличница.
Катя примирительно улыбнулась – если Настя шутит, значит, заинтересовалась, и, при случае, на нее можно положиться.
глава вторая
Мошка Вопросников
или
Шестьдесят четыре ветки
Девочки свернули за угол, и подошли к окну, у которого собирались достоять до конца перемены, любуясь на белые кружащиеся снежинки, возможно, последние в этом учебном году. Но покой подруг был бесцеремонно нарушен совершенно неуместным вопросом:
– Сколько будет шестьдесят четыре ветки?
Услышав знакомый мальчишеский голос, девочки оглянулись. В двух шагах от них стоял третьеклассник Тима Вопросников. Росточком Тима доходил девочкам лишь до плеч, то есть, был довольно маленького роста. А вот его серые любопытные глаза, большие сами по себе, благодаря очкам, казались просто огромными.
– Это опять ты, Мошка, – глянув на мальчика, как на что-то совсем незначительное, Настя отмахнулась от него рукой.
«Мошкой» Тиму прозвала Катя, а следом за ней мальчика стали так называть и некоторые другие девочки. Почему «Мошкой»? Во-вторых, потому, что мальчик был, как уже говорилось, маленького роста. А во-первых, – да-да, именно, во-первых – потому что «Тимофей» – слишком серьезно, «Тима» – слишком ласково, «Тимошка» – не только ласково, но и длинно, а вот «Мошка» – что надо!
– Да нет, ты слушай, – Мошка и не думал «улетать» прочь, он всегда был очень настойчив.
– Ну что тебе? – уже, было, отвернувшаяся Настя, опять повернулась к мальчику.
– Вопрос есть.
– Ладно, задавай, а то ведь все равно не отстанешь.
– Сколько будет шестьдесят четыре ветки? Ой, нет, не ветки, – шестьдесят четыре макушки? То есть, не макушки там были…, – Мошка почесал в затылке.
– Да ты говори толком.
– Хорошо-хорошо, пусть будут ветки. Все равно, какая разница…. Так, сколько будет шестьдесят четыре ветки?
– Как так? – шестьдесят четыре ветки, оно и будет – шестьдесят четыре ветки, – выказывая негодование, отрезала Настя.
Катя с усмешкой наблюдала за странным разговором.
– Да нет же, так быть не должно. Мне Шурик сказал: – «Высчитаешь, сколько будет шестьдесят четыре ветки из…, – ах, да, ветки из…, то есть, ветка из шестидесяти четырех, – я тебе десять рублей дам».
– А это какой Сашка, тот, что деньгами направо и налево сыплет? Одиннадцатиклассник?
– Да, он. Он у нас в школе – первый богач.
– А зачем тебе десять рублей?
– Я на них на восьмое марта открытку куплю.
– Кому это?
– Не скажу.
– Ах, вот ты какой! Ну ладно, – Настя рассмеялась и слегка стукнула Мошку по плечу, – пойди и скажи своему Шурику, что корень из шестидесяти четырех равняется восьми.
– Веткам?
– Да нет, просто восьми.
Мошка с сомнением посмотрел на Настю, но, убедившись, что она не шутит, пулей умчался прочь.
– Ну, вот, будто его здесь и не было, – хихикнула Катя. – Он такой странный, но забавный, – правда?
– Забавный и липкий.
– Почему «липкий»?
– Потому что, как прилепится, так не отлепишь.
– И зачем он у этого Шурика деньги брать хочет? Попросил бы у меня, я бы ему дала.
– Как же станет он тебе на твои же деньги открытку покупать?
– Почему мне? – удивилась Катя.