Юлия Набокова – Шерше ля вамп (страница 11)

Эжен и правда оказался волшебником. Он рисовал мое лицо с вдохновением художника, создающего лучший шедевр в своей жизни. Когда он отложил в сторону кисть от пудры, это уже была не я, а другая Жанна – роковая, страстная, демоническая. Глаза, подведенные фиолетовыми тенями, казались космической бездной. Искусно нанесенные румяна выделили скулы и придали лицу что-то кошачье. А в центре пухлых, покрытой алой помадой губ, мерцала капелька блеска, и можно было принять ее за капельку крови, которая еще не высохла на губах.

– Черная кошка, – восхищенно прошептал Эжен, глядя на меня глазами Пигмалиона. – Хищная, опасная, прекрасная.

Вообще-то я ожидала несколько другого эффекта и хотела расположить к себе парижских вампиров, а не напугать их еще больше. Но, вынуждена признать, в этом образе я чувствую себя весьма комфортно. Что ж, если кто вздумает говорить про меня гадости, тот познакомится с моими коготками!

Макияж Вероник, напротив, был подчеркнуто естественным. Лицо казалось загорелым, словно вампирша только что вернулась со Средиземного моря, а губы яркими и будто бы припухшими от поцелуев. Мерцающие бирюзовые тени делали цвет глаз еще более насыщенным, а взгляд – сияющим. Вероник выглядела так цветуще, так по-человечески, что никто бы не заподозрил в ней вампира. Похоже, именно этого она и хотела. Потому что, все время пока Эжен скрупулезно рисовал мое лицо, она не отлипала от зеркала и восклицала, какой он гений.

– Что ж, – получив последнюю порцию похвал, визажист захлопнул чемоданчик. – Считайте меня доброй феей, которая помогла вам собраться на бал. А теперь повеселитесь хорошенько, мои милые Золушки!

– А ты? – удивилась Вероник. – Разве ты не идешь на вечеринку?

Эжен улыбнулся и покачал головой.

– Сегодня день рождения у моей внучки. Мне и так с большим трудом удалось уговорить клоуна, которого моя дочь с зятем позвали на праздник, поменяться местами.

Когда он ушел, я в недоумении спросила:

– Его дочь не хочет с ним знаться, раз ему приходится идти на такую хитрость?

Вероник посмотрела на меня долгим пристальным взглядом и медленно проговорила:

– Ты еще очень молода, Жанна. И тебе еще многое предстоит понять. По-твоему, дед, который выглядит моложе родителей, может появиться на семейном празднике? Эжен уже лет пятнадцать, как официально умер для своих родных. И повидать внучку он теперь может, только переодевшись клоуном и раскрасив лицо до неузнаваемости.

– Значит, девочка даже не узнает его? – потрясенно спросила я.

– Искренне надеюсь, что нет. Иначе это будет катастрофа, – озабоченно сказала вампирша.

– А как, – удивилась я, – ему разрешают жить рядом с родными больше пятнадцати лет?

– Жить в одном городе с родными не запрещено, – пояснила Вероник. – Запрещено жить на одном месте больше десяти лет.

– Значит Эжен – не парижанин?

– И даже не француз. Он из Болгарии. Его дочь вышла замуж за француза и переехала сюда. А он переехал вслед за ними. Чтобы два раза в год, – с грустью добавила вампирша, – нарядившись клоуном или Санта-Клаусом подержать на руках свою внучку.

– Вероник, – тихо спросила я, – а у тебя есть внуки?

– У меня нет даже детей. – На лицо Вероник набежала тень, и она опустила глаза, поправляя золотые часики на запястье. – Ого! Время-то уже сколько! Что же мы сидим-то? Давно ехать пора.

Бернар словно того и ждал: беззвучно возник на пороге комнаты и церемонно объявил:

– Лимузин подан!

– Мы поедем на вечеринку на лимузине? – поразилась я.

– Как и подобает настоящим принцессам, – задорно воскликнула Вероник.

Черные бриллианты, личный визажист, лимузин… Что дальше? Личный самолет, яхта, дворец?

– Шуба! – провозгласила Вероник и потащила меня к шкафу-купе в коридоре. Зеркальная створка скользнула в сторону, и передо мной возник модельный ряд мехов разных цветов – от классического черного до экстравагантного зеленого.

– Я возьму это. – Вероник выхватила вешалку с белым манто. – А тебе, – она на мгновение задумалась, – подойдут соболя. Как и положено русской принцессе!

Черная шубка оказалась мне великовата, но Вероник пояснила, что она понадобится только для того, чтобы пройтись от машины к дому, и я не стала отказываться. Все лучше, чем ехать на бал в демократичном пальто от Zara.

Лимузин обогнул Триумфальную арку, и за окном промелькнули оживленные Елисейские поля с зазывно горящими вывесками ресторанов, наряженная в золотые огни Эйфелева башня, площадь Согласия со впавшими в зимнюю спячку фонтанами и почтительно застывшими статуями, роскошное здание Лувра и мрачный силуэт Нотр Дама де Пари. Казалось, водитель специально выбрал самый длинный маршрут, лежащий через все достопримечательности города.

– Ты ведь впервые в Париже? – сказала Вероник. – Я спрашивала у Александра. Жаль, что он не смог прилететь с тобой. Твой дед показал бы тебе такой Париж, который даже я не знаю. Он ведь вырос здесь, а я переехала всего четыре года назад. Но одно я знаю точно – по Парижу нужно непременно ходить пешком, из окна машины его толком не узнаешь.

За окном проплыли призывно горящие витрины легендарного парижского магазина «Галерея Лафайет», и я прильнула к стеклу, жадно вглядываясь в эту обитель высокой моды и едва не поскуливая от нетерпения. С ума сойти, на деньги Жана я смогу купить себе весь этот магазин! Ну, или хотя бы, его половину.

Вероник, поняв мое состояние, рассмеялась:

– Мы обязательно туда сходим. Хочешь, хоть завтра. Но на сегодня у нас другие планы. Держи!

Я механически взяла фужер на тонкой ножке, наполненный розовой жидкостью с пузырьками. Надо же, я и не заметила, как Вероник колдовала у встроенного бара. По салону распространился аромат игристого вина с примесью какого-то незнакомого запаха.

– Это розовое шампанское? – спросила я, с любопытством разглядывая прозрачное содержимое фужера. Если судить по черным бриллиантам и лимузину, шампанское должно быть самого высшего сорта. – Это «Моет Шандон» или «Вдова Клико»? – проявила осведомленность в винах я.

Эти вина, стоившие по сто долларов за бутыль, всегда были для меня символом роскоши и красивой жизни, но мне никогда раньше не приходилось их попробовать, даже когда я стала бывать на шикарных вампирских вечеринках. Московские вампиры предпочитали кровь и красное вино.

– Смеешься? Я бы не посмела угостить тебя такой дешевкой.

Я в удивлении подняла глаза на Вероник: она шутит?

– Это винтажное «Перрье Жуэ Блан де Блан», – непринужденно сообщила Вероник, отпивая из фужера. Заметив мое недоумение, она пояснила: – Это редкий сорт шампанского.

Тысяча евро за бутыль, не меньше, потрясенно поняла я, делая крошечный глоточек, который взорвался на языке фонтаном розовых лепестков, апельсинов, меда, ванили, яблок… и крови.

– Смешанный с кровью одного моего доброго друга в пропорции один к трем, – непринужденно пояснила вампирша и кивком указала мне на выдвинутую крышку бара, на которой стояла фарфоровая тарелка с бутербродами, густо намазанными черной икрой. – Закусывай.

– С кровью кого? – сглотнула я.

Вероник мило улыбнулась и назвала имя одного из французских актеров, известного на весь мир. Я с ужасом покосилась на фужер.

– Кровь собрана в тот славный день премьеры, когда слава кружила ему голову, а мой друг чувствовал себя самым талантливым артистом и самым желанным мужчиной на свете. Этот вкус особенный. Привыкай к красивой жизни, – покровительственно сказала Вероник и коснулась своим бокалом моего. – Чин-чин!

Отвлекшись на выпивку, я не заметила, как мы выехали за пределы Парижа и теперь за окном мелькали леса и коттеджные поселки.

– Мы разве едем за город? – насторожилась я.

– А я не сказала? – Вероник прикончила второй бокал шампанского и отставила его. – Вечеринка пройдет в одном из замков.

– Все сходится, – хихикнула я, ловя губами очередную стайку розовых пузырьков. – Сказочные туфельки, добрая фея – визажист, лимузин-карета, дворец, в котором проходит бал. А я типа Золушка.

– И принц на черном коне, – задумчиво сказала Вероник, глядя в заднее стекло салона.

– Что? – не поняла я.

– Ничего. – Мне показалось, что ее глаза цвета моря на миг затопил шторм – такими черными они сделались. Но в следующий миг вампирша тепло улыбнулась, и я мысленно пожурила себя: пить надо меньше, надо меньше пить.

Опьянение шампанским накатило быстро, но также стремительно прошло. Когда лимузин въехал в ажурные ворота, проехал по припорошенным снегом аллеям и остановился перед парадной лестницей старинного замка, ярко освещенного иллюминацией, моя голова уже была трезвой. Разве что настроение было восторженным и все происходящее напоминало ожившую сказку. Для полного соответствия не хватает только принца. Как там сказала Вероник? На черном коне? Почему не на белом?

Дверь лимузина открылась, и я не глядя протянула руку человеку, который помог мне выйти. Только когда каблучки волшебных туфель коснулись асфальта и я выпрямилась, наши взгляды скрестились, и я удивленно ахнула:

– Ты?

Глава пятая

Вампирский корпоратив

– А ты ожидала увидеть кого-то другого? – Глаза Андрея насмешливо сверкнули, рука чуть сильнее сжала мою ладонь.

– Я вообще никого не ожидала увидеть. Я здесь никого не знаю, – сердито возразила я, вырывая руку и подмечая несоответствие его наряда для вечеринки со строго прописанным торжественным дресс-кодом. Вместо подобающего случаю смокинга или, на худой конец, костюма, Андрей был одет в черную косуху, из-под которой виднелась тонкая шерстяная водолазка, и черные кожаные штаны. Дополняли раздолбайский прикид тяжелые громоздкие ботинки и массивный серебряный перстень с изображением черепа.