Юлия Набокова – Молния на двоих (страница 9)
А затем в ноздри ударил резкий запах спирта. Ник принюхался. От привидений спиртом не пахнет. А от существа перед ним разило за километр!
– Ты кто?
– Я – Михалыч.
Не дойдя нескольких шагов, существо остановилось. Стало видно заросшее щетиной худое испитое лицо и сизый нос. А бесформенные лохмотья оказались старой одеждой, надетой в несколько слоев.
– А ты кто? Из новеньких? – Существо выпростало руку из широкого рукава, и Ник вздрогнул, заметив направленный на него железный крюк. – Комната нужна переночевать? Недорого возьму.
Мгновение Ник недоуменно смотрел на него, потом расхохотался. Да у бомжа тут бизнес – ночлежка в аварийном здании! А железяка, которую он испугался, – это оконная ручка, выломанная из рамы.
– Как мне отсюда выйти? – нетерпеливо спросил он.
– А как ты сюда пришел? – удивился бомж.
– Через дверь, – Ник кивнул на запертую дверь. – Закрыли меня тут.
– А кто?
– Так, друзья пошутили, – соврал он. Признаваться в том, что его обвела вокруг пальца девчонка, не хотелось даже бомжу.
Михалыч подошел к двери, подергал ручку.
– Странно. Тут замка не было. – Он задумчиво почесал макушку железкой. – А сейчас новый стоит.
Выходит, Оксана после его звонка успела сгонять сюда и поставить замок? А ему наврала про показы клиентам и согласилась встретиться только ближе к вечеру. Теперь он понимал, что Оксана нарочно тянула, чтобы не оставить ему времени на поиски помещения.
– Тогда через шкаф.
Ник удивленно зашагал за бомжом, и когда тот распахнул дверь шкафа, внутри оказалась еще одна – ведущая в соседнее помещение.
И что он не догадался внутрь заглянуть!
Ник обрадованно шагнул навстречу свободе, но бомж неожиданно встал на пути:
– Проход платный.
– А ты деловой человек. – Ник с усмешкой вынул бумажник из заднего кармана джинсов и достал пятисотку.
– За эту мелочь можешь куковать тут до утра. – Бомж юрко нырнул в шкаф и захлопнул спасительную дверь.
Вымогатель! Ник вынул из бумажника тысячу и просунул в щель на полу.
– Другое дело! – Дверь приоткрылась, и сразу же раздался топот.
Михалыч со всех ног убегал, унося с собой деньги.
Ник, наклонившись, прошел сквозь потайную дверь и выпрямился. Бомжа видно не было – он уже скрылся без следа в лабиринте заброшенного здания. Только запах спирта и немытого тела остался витать в воздухе. Да в углу лежала куча тряпья, видимо, служившая бродяге постелью. А рядом на полу – вывернутые железные ручки, явно предназначенные на металлолом. Вот почему их нет на окнах!
Ник быстро пересек зал и вышел в коридор. Свобода! Он машинально двинулся направо по коридору, но через несколько шагов остановился, поняв, что не помнит, куда идти.
– Эй! Михалыч! – позвал он. – Выход где?
Где-то дальше по коридору зашуршало, донесся приглушенный голос бомжа:
– Добавишь пятисотку, выведу.
– Черт с тобой, – развеселился Ник, доставая бумажник. – Веди!
Если бы не провожатый, он бы проплутал в заброшенном здании до ночи. А так уже пять минут спустя вышел на крыльцо и поежился от прохлады. К вечеру температура понизилась, и Ник пожалел, что не захватил с собой ветровку и зонт. Вызвать бы такси прямо к крыльцу, но как объяснишь, где он находится?
– Зонт нужен? – деловито окликнул Михалыч. – Всего тыщу возьму.
Ник с сомнением покосился на полинялый желто-коричневый зонт, судя по расцветке, принадлежавший какой-то древней бабульке.
– Обойдусь. – Он шагнул под дождь.
– За пятьсот отдам! – крикнул вслед Михалыч.
Но Ник уже заскакал по лужам через двор.
Выйдя на улицу, он заметил проехавший мимо троллейбус с уютно горевшими окнами и направился следом за ним. Дойдет до остановки, сориентируется и вызовет такси.
Пока дошел, промок до нитки. На остановке стояла невысокая худенькая девушка в скучном офисном костюме. Ник едва взглянул на нее и нырнул под козырек. Посмотрел название остановки, вызвал такси через приложение. Ближайшая машина была в десяти минутах езды. Покадрить, что ли, эту серую мышь? Ник скользнул взглядом по ее натянутой, как струна, узкой спине и наглухо застегнутому воротничку. Явно не настроена общаться. А то уже перекинулась бы с ним парой слов про отвратительную погоду. Ну и ладно, не больно-то хотелось.
Звонку от ученика, которого он платно консультировал в индивидуальном порядке, Ник обрадовался как развлечению. Парень наконец-то осмелился повести свою пассию в ресторан и теперь звонил ему из туалета с вопросом, как довести девчонку до кондиции и уломать на ночь вместе.
– Запомни, приятель, нет на свете ни одной цыпочки, которая не мечтала бы прыгнуть к тебе в постель! – начал Ник, чувствуя себя в своей стихии.
Небо прорезала ослепительно-яркая молния…
Глава 5
Лера пришла в себя как в тумане. Перед глазами все плыло, откуда-то доносились голоса…
– Редкий случай. Одна молния сразу двоих задела.
Лера крепко зажмурилась и открыла глаза. Туман постепенно рассеивался, взгляд сфокусировался. Над ней нависал облупившийся потолок, в закрытые окна хлестал ливень, из коридора доносился разговор:
– Молния сначала в парня ударила, потом в девчонку.
Это про нее говорят. Лера шевельнулась, и кровать под ее весом тяжело скрипнула. Под ее весом? Лера резко приподняла голову с подушки и взглянула себе на грудь. Вместо белой блузки и серого пиджака, в которых она была на работе, на ней была сиреневая футболка. Почему на ней эта футболка? Явно чужая!
Лера растерянно оттянула трикотаж на груди и принюхалась. Футболка насквозь пропиталась чужим запахом – словно на нее вылили флакон мужского парфюма! А на боку футболки Лера заметила небольшую дырку с опаленными краями – как будто в ткань ткнули раскаленным шампуром.
– У обоих на теле отметины остались – от входа и выхода молнии, – разговор продолжался. – Парню молния справа под ребро вошла, он этой рукой мобильник держал, а вышла через левую ногу. Потом девушку слева в плечо ударила, а через правую ступню вышла – на подошве дырка осталась.
– Чудо, что оба выжили! – воскликнул взволнованный женский голос.
– Как сказать, – возразил мужской. – Выжить-то выжили. Но шандарахнуло их сильно. Похоже, того, «ку-ку»…
Это кто еще «ку-ку»? Лера возмущенно повернула голову и увидела, что дверь палаты приоткрыта, а в коридоре виднеются два силуэта в белых халатах.
– В каком смысле? – интересуется медсестра, ростом пониже.
– С катушек съехали. – Второй силуэт, высокий мужской, стоявший к палате в пол-оборота, постучал себя по лбу. – Когда они в «Скорой» очухались, парень называл себя девушкой, а она – себя парнем.
Лера оцепенела на койке. Память возвращалась к ней вспышками. Она вспомнила склонившееся над ней лицо медбрата и свое собственное тело на соседних носилках. Рука свисала в проход, и на ней виднелся след от пореза… Ей тогда показалось, что она спит и видит кошмар.
– Пришлось психиатра вызвать, чтобы он их осмотрел, когда снова очнутся. По нашей части у них повреждений нет, можно хоть сейчас выписывать.
Лера медленно подняла руку, мечтая увидеть след от пореза на большом пальце. Но вместо своей тонкой и белой ладони увидела загорелую мужскую лапу. От ужаса она пискнула и закрыла рот другой рукой. Может, она правда сошла с ума?
– И что же теперь будет? – сочувственно ахает женский голос.
– Что-что, закроют их в «дурку» и будут лечить, пока последние мозги там не растеряют.
Лера в ужасе схватилась за голову и вместо привычных густых локонов нащупала жесткие, коротко стриженные волосы.
– Жалко парня, – посочувствовала девушка. – Как его там?
– Никита. Никита Олегович Красавин. – Мужчина в белом халате вынул из кармана паспорт. – При нем паспорт был.
– Дай посмотреть. – Любопытная медсестра выхватила документ и стала листать странички. – Пятого апреля девяносто четвертого. Двадцать пять лет всего, такой молодой!
В приоткрытую дверь палаты скользнул запах пригоревшей каши. Где-то дальше по коридору застучали ложки в столовой. Заскрипела тележка – это нянечка развозила еду лежачим больным. Но Лера напрягла слух, прислушиваясь к разговору у палаты. Это ее единственный шанс на спасение!