Юлия Набокова – Лунатики (СИ) (страница 71)
— Ошибаешься. — Яр сдался, мягко отвел ее руку от своих губ и потянулся к ней с поцелуем. — Прекраснее всего ты…
Звезды светили им с небес. Лес закрыл от всего мира. Травы стелили пуховое ложе, а озеро овевало прохладой разгоряченные тела. Ласки Яра становились все смелее, и Соня с готовностью откликалась на них, воспламеняясь его желанием.
— Ты уверена? — Яр навис над Соней, закрыв собой желтую, почти полную луну. Всего одна ночь отделяла их от Кровавого полнолуния. Возможно, последняя ночь, когда они могут быть счастливы и свободны.
— Я хочу быть твоей, — нетерпеливо выдохнула Соня и подалась ему навстречу.
Высоко в небе вспыхнули звезды и осыпались алмазным фейерверком. Губы Яра поймали ее стон, и их тела стали единым целым.
Илзе вернулась из Франции с двумя старинными листами манускрипта. Полозов жадно прочел подробности ритуала, дающего власть над сознанием лунатиков в Кровавое полнолуние, и разочарованно застонал, когда запись оборвалась на полуслове.
— А дальше? — Он нетерпеливо поднял взгляд на Илзе. — Должен быть еще листок.
— Последний лист утрачен. — Илзе виновато отвела глаза. — Но, как видишь, самое главное записано здесь. Камень дает власть над сознанием лунатиков в полнолуние. Ты ведь об этом мечтал?
— Ты хорошо поработала. — Полозов отложил листы и опрокинул Илзе на кровать. Пусть она не унаследовала колдовской дар предков, сочетание редкой красоты и ума в ней всегда притягивало его.
Когда все закончилось, Илзе откинулась на подушки и сонно сомкнула веки. Слушая ее размеренное дыхание, Полозов широко открытыми глазами уставился в потолок. Когда-то он грезил о том, что объяснит природу сверхспособностей лунатиков, расширит сферу исследований и прославит свое имя. Сейчас он мечтал только о том, чтобы выжить. Пока Илзе отсутствовала, он побывал у врача и услышал беспощадный диагноз. Опухоль в лобной доле на последней стадии сжирала его мозг изнутри, и скрывать болезнь от сына и остальных становилось все сложней. Теперь к симптомам прибавилась еще и бессонница. Как жаль, что любовница не унаследовала от своих предков колдовской дар! Но, может, близость безмятежно спящей Илзе подарит ему хотя бы одну ночь спасительного сна? Полозов закрыл глаза и попытался приноровиться к дыханию Илзе. Вдох-выдох, вдох-выдох… Наверное, со стороны он выглядел безмятежно спящим, его тело расслабилось, вот только мозг по-прежнему бодрствовал. Сон — слишком большая роскошь для того, кому осталось жить считаные дни. Как несправедливо, что он даже не успеет насладиться своей победой…
Вдруг что-то изменилось. Он перестал слышать размеренное дыхание Илзе, а затем почувствовал осторожное, крадущееся движение. Он уже хотел открыть глаза, когда ощутил ее прерывистое дыхание на щеке. Илзе, затаившись, смотрела на него. И он, ощутив ее волнение, тоже решил затаиться и не выдавать себя, продолжил дышать, как крепко спящий человек.
Ему удалось ее обмануть. Илзе по-кошачьи мягко соскользнула с постели и повернулась к нему спиной. Заинтригованный Полозов чуть приоткрыл веки, наблюдая за любовницей. Лунный свет, льющийся в распахнутое окно, осветил ее нагую, точеную, как статуэтка, фигуру. Илзе накинула на узкие плечи его рубашку и повернулась вполоборота к окну, глядя на луну. Она была похожа на лунную принцессу, которая тоскует по своему далекому королевству. Почувствовав прилив желания, он уже хотел окликнуть Илзе, когда она вдруг наклонилась, подняла с пола его брюки и зашарила по карманам. Тихонько звякнули ключи, Илзе испуганно обернулась к постели, но он продолжал притворяться спящим, сжав веки. Хотя больше всего на свете хотелось вскочить с постели, тряхнуть ее за плечи и спросить, что она делает за его спиной? Но он знал, Илзе выкрутится, затуманит его и без того больной мозг сладкими речами и нежными объятиями. Значит, нужно затаиться и проследить за ней. Тихие шаги прошелестели мимо кровати, Илзе скользнула за порог и прикрыла за собой дверь, должно быть радуясь, как ловко его провела.
Не выйдет, милая. Выждав минуту, Полозов поднялся с постели и натянул брюки. Ключей от кабинета не оказалось, их забрала Илзе. И он крадучись последовал за любовницей.
В коридоре никого не было, дверь его кабинета была плотно прикрыта. На миг ему показалось, что он сходит с ума, лунный свет и прогрессирующая болезнь сыграли с ним злую шутку, показав то, чего нет. Илзе не крала его ключи и не пробиралась тайком в его кабинет. Она по-прежнему невинно спит в его постели, пока он сходит с ума, подозревая ее в предательстве. Но тут за закрытой дверью его кабинета приглушенно скрипнул верхний ящик стола — тот самый, ключ от которого висел на связке вместе с ключом от кабинета. Сомнений не осталось. Оставалось только поймать Илзе с поличным.
Он отступил в тень, спрятавшись за выступом, прижался спиной к стене и принялся ждать. Один, два, три…
Илзе не стала мешкать. Она возникла на пороге, едва он досчитал до десяти. Воровато оглядевшись и не заметив его, она вышла в коридор, осторожно прикрыла дверь и вставила ключ.
— Уже уходишь? — Он выступил из тени, и она, от неожиданности ахнув, выронила ключи. — Нашла, что искала? — Он приблизился к ней, и она, настойчиво отводя глаза, попыталась оправдаться:
— Я не хотела тебя будить, услышала шум и решила проверить…
— Посмотри мне в глаза, — перебил он, беря ее за плечи и разворачивая спиной к двери. — Тебе ведь нечего скрывать, правда, Илзе? — Он еще надеялся, что ошибся, что ее проникновение в его кабинет можно как-то объяснить.
— Конечно, мне нечего скрывать! — воскликнула Илзе, по-прежнему отводя взгляд и пряча за спиной левую руку. Значит, виновна…
— Ты привезла из Франции только два листа? — Он с силой сжал ее за плечи. — Или был еще третий?
В следующий миг Илзе изо всех сил толкнула его, пытаясь сбежать, но он был готов к этому и, схватив ее за руку, резко дернул к себе. Илзе зашипела от боли, выронив на пол адуляр.
— Ты мне руку вывернул! — Она с обидой взглянула ему в глаза, забывшись. И, поймав ее взгляд, он завладел ее волей.
— Ты мой камень украла. Что было в третьем листе алхимика?
Она еще сопротивлялась ему, кусая губы, но ее разум уже был в его власти. Миг — и она обмякла в его хватке послушной куклой.
— Адуляр не только дает власть над сознанием лунатиков, — отрешенно сказала Илзе. — В Кровавое полнолуние он способен наделить своего хозяина бессмертием…
— Бессмертием? — Полозов впился в нее взглядом, и она схватилась за виски.
— Не надо… Я все скажу… — выдохнула она, отдышавшись от резкой головной боли.
Разговор становился интересным, и, открыв дверь в кабинет, Полозов втолкнул Илзе внутрь.
Под его взглядом она попятилась к окну, за которым светила луна, и уперлась спиной в подоконник. А Полозов, продолжая гипнотизировать ее, сел в кресло и сложил руки в замок.
— Рассказывай.
— Ты знаешь, я всю жизнь мечтала о даре, которого была лишена. Я надеялась, что ты найдешь способ пробудить мои способности, и тогда я смогу остановить время и продлить молодость, как умели моя мать и бабка, — нервно пробормотала Илзе.
— Меня не волнует, чего ты хотела, — нетерпеливо перебил он. — Что ты знаешь о бессмертии?
— В манускриптах алхимика написано, что адуляр в Кровавое полнолуние может даровать своему хозяину вечную жизнь.
— Ты уверена?
— Там так написано, — кивнула Илзе, и в его сердце расцвела надежда.
«Вас может спасти только чудо», — вспомнились слова доктора, который на днях поставил ему смертельный диагноз. Разве бессмертие — это не то чудо, которое его спасет? Возможно, камень даже исцелит опухоль. А если нет, то хотя бы остановит ее развитие и даст ему если не целую вечность, то годы жизни. А уж он постарается найти новые способы продлить ее.
— Что для этого нужно?
— Кровавая луна требует кровавой жертвы. — Илзе по памяти процитировала третий лист из записей алхимика. — Тридцать лунатиков, которых позовет камень, должны погибнуть. Их жизни — это цена бессмертия.
— Вот почему ты скрыла это от меня и хотела украсть камень. Только один человек может стать бессмертным.
Илзе кивнула. Полы наспех накинутой рубашки распахнулись, приоткрывая нежную грудь с напрягшимися сосками, и он на миг отвлекся, опустив глаза. Илзе, снова обретя волю, бросилась к столу. Схватив тяжелый письменный прибор — ее собственный подарок ему, она замахнулась, намереваясь размозжить ему голову. Но Полозов успел поймать ее взгляд, и Илзе безвольно опустила руки, уронив прибор себе на ногу.
— Больно! — Она громко всхлипнула, глядя на него, как обиженный ребенок.
— Больно не будет. — Он ласково улыбнулся ей. — Надо только прыгнуть. Хочешь полетать?
Она послушно кивнула и шагнула к окну, подволакивая ногу. Забравшись на подоконник, она подняла голову к луне.
— Илзе, — позвал он.
Она порывисто обернулась, и в глубине ее безвольных голубых глаз шевельнулась надежда на спасение.
— Ты веришь в то, что адуляр дарует бессмертие? — Только с ней одной он мог обсудить то, за что другие подняли бы его на смех.
— Конечно! — Она убежденно кивнула, волосы легким светлым оперением порхнули вокруг лица. — Я бы мечтала его обрести.
— Тогда лети!
Он в последний раз взглянул ей в глаза, прощаясь, и она сделала шаг из окна. Взметнулись тонкие руки в рукавах его рубашки, и Илзе навсегда исчезла из его жизни.