Юлия Набокова – Лунатики (СИ) (страница 63)

— Где Лис и Соня? — прорычал Яр, отражая атаку Марка.

— Там, откуда им не выбраться! — оскалилась Ви.

Яр нахмурился. Плохо. Если Вика заперла Соню с Лисом в палате, без посторонней помощи им не освободиться. А если он с Муромцем спустится за ними — ловушка захлопнется и для них двоих. Да и в бою они долго не продержатся. Сам он почти выбился из сил, а Муромец, хоть и в лунном сне, заметно сдал. Предательство Вики выбило его из колеи, и теперь он, словно пьяный, утратил сноровку и меткость. Удары, которые он наносил направо и налево, обрушивались вхолостую, только выматывая его. Взгляд то и дело скользил к Вике, словно лишая воли. Потеряв надежду на взаимность, разочаровавшись в Вике, Муромец как будто утратил смысл жизни и смирился с поражением.

— Сдавайся, — злорадно процедил Марк. — Ты же понимаешь, что уже проиграл.

— Ошибаешься, — глядя ему за спину, возразил Яр.

Со стороны лаборатории к ним бежали Лис и Соня. Яр не стал задаваться вопросом, как им удалось освободиться. Оставалось главное — выбраться всем вместе.

— Чему ты радуешься? — Марк, не сдержав любопытства, кинул взгляд назад. — Дохляк и девчонка вас не спасут!

Муромец, припертый к стене, вполсилы отбивался от разъяренных противников. Он едва держался на ногах и был готов сдаться. Лис и Соня бросились ему на помощь, завязалась схватка. Силы сравнялись, соперники разбились по парам. Лис уверенно атаковал крепыша с глумливой усмешкой на лице. Соня проворно уходила от ударов долговязого парня, выматывая противника. «А она хороша», — невольно отметил Яр, продолжая сражаться с Марком. Вика, испуганно вжавшись в стену, наблюдала за схваткой.

Яр видел, как Лис что-то весело крикнул Муромцу, оказавшись рядом, и потрепал богатыря по плечу. Муромец воспрянул духом, как будто дружеское прикосновение придало ему сил, неожиданно ловко вцепился своему противнику в шею и вздернул почти под потолок. Тот замотал ногами в воздухе, пытаясь высвободиться. Толстовка с капюшоном сбилась, обнажив светящуюся синюю татуировку. В ту же секунду Лис, отшвырнув своего крепыша к стене, подскочил к Муромцу и ребром ладони вырубил его противника. Муромец разжал пальцы, и лунатик кулем рухнул к его ногам.

— Минус один, — задорно крикнул он, глядя на Марка.

Марк зарычал, видя, что один из его бойцов вышел из игры, и изо всех сил врезал Яру кулаком в лицо. Брызнула кровь, взвизгнула Вика. В тревоге обернулась Соня и дорого поплатилась за невнимательность — пропустила удар и отлетела к стене, ударившись головой. У Яра потемнело в глазах, и, больше не щадя брата, он швырнул его на противника Сони, сбивая с ног обоих. А сам с замирающим сердцем бросился к ней — жива ли? Муромец довершил начатое им — вырубил татуировки на шее у Марка и Сониного обидчика. А Лис сокрушил последнего лунатика и тоже в тревоге подскочил к Соне:

— Жива?

Соня была без сознания. С ее лица, раскрасневшегося во время борьбы, молниеносно сходили все краски, заливая щеки мертвенной бледностью, как у спящей царевны.

Яр бережно поднял девушку на руки, и она открыла голубые глаза. От удара она очнулась от лунного сна.

— Мы в лаборатории? — слабо пробормотала она, растерянно переводя взгляд с потолка на Яра. — Тебя ранили? — Ее прохладная рука с тревогой коснулась его подбородка, стирая кровь.

— Все в порядке. Мы уже уходим. — Яр обвел быстрым взглядом поверженных лунатиков и шагнул к выходу, продолжая держать Соню на руках. Отец наверняка наблюдает за ними с пункта охраны, но вмешиваться не станет. В конце концов, он получил то, что хотел, — лунный камень. А судьба сына его никогда не волновала.

Лис с Муромцем отступили за ним.

— А Вика? — Взгляд Сони задержался на застывшей у стены девушке. Соня не помнила того, что случилось в лунном сне, и Вика по-прежнему была для нее подругой, которую нужно спасти.

Соня встала на ноги и хотела шагнуть к девушке, но Яр поймал ее за руку.

— Она больше не с нами, — неприязненно бросил он. — Потом расскажу…

Рука Сони дрогнула в его ладони.

— Я все помню… — Она ошеломленно заморгала, словно борясь с нахлынувшими воспоминаниями.

Яр удивленно взглянул на нее. Соня уже не раз вспоминала свои лунные сны, и это всякий раз его поражало. Откуда в ней эта редкая способность? Может, все дело в лунном камне, который все это время был рядом с ней и возвращал воспоминания?

— Нужно уходить. — Он потянул ее к выходу. Лунатики уже начали шевелиться и скоро проснутся. Они будут ослаблены схваткой, но все равно могут их задержать.

— Подожди. — Соня резко вырвала руку и обернулась к Вике. — Где моя сестра? Ты сказала, она здесь…

— Твоя сестра умерла. — Глаза Вики зажглись злым огнем. — Не вынесла эксперимента… Так бывает!

Соня покачнулась, словно ей в сердце вонзили кинжал. Яр крепко обхватил ее за плечи и потащил за собой. Соня не сопротивлялась, обмякнув в его руках.

Они без препятствий покинули лабораторию, добежали до машины, припаркованной неподалеку, и погнали прочь. На душе у Яра скребли кошки. Штурм обернулся для них полным провалом. Вика предала их, адуляр оказался у Полозова, а Соня узнала о гибели сестры… Он бросил взгляд на заднее стекло, где, отвернувшись к окну, молча сидела Соня.

— Не слушай ты ее, — попытался приободрить девушку Лис. — Разве можно ей верить? Она столько времени врала всем нам. Я уверен, что твоя сестра жива. И мы обязательно за ней вернемся. Правда, Яр?

Соня ничего не ответила. Яр прибавил скорость и погнал машину навстречу низкой желтой луне в конце дороги. До Кровавого полнолуния оставалось две ночи.

Пленница, неуловимо похожая на Соню, металась во сне в своей палате. Ей снилась высокая крыша, на которой она оказалась заперта. Откуда-то снизу донесся голос младшей сестры, но, когда девушка закричала ей, привлекая внимание, Соня даже не подняла головы, как будто не слышала ее. Сестра прошла по двору, удаляясь все дальше и не слыша ее отчаянного зова. Вдруг чья-то рука цепко схватила ее за плечо и дернула назад от парапета.

— Тебя никто не найдет! — прошептал злой мужской голос. — Ты навсегда останешься здесь.

Она попыталась разглядеть лицо мужчины, державшего ее, но оно расплывалось перед глазами, как мутное пятно…

— А ты первоклассная врушка, — насмешливо протянул Марк, появляясь из темноты.

Вика вздрогнула и отшатнулась от окошка на двери, в которое наблюдала за беспокойно спящей пленницей.

— Зачем сказала Соне, что ее сестра мертва? — Марк остановился напротив двери и заглянул в палату.

— Она забрала моего парня, — мрачно ответила Вика. — Я отняла у нее надежду. Мы в расчете.

— Логично. — Марк кивнул, признавая ее право на месть.

Услышав его голос, в соседней палате заколотила в дверь Ада и стала звать его, но Марк даже не повернулся в ее сторону, продолжая разглядывать пленницу.

— Как она тут оказалась? — отрывисто спросила Вика. — Ее не было, когда мы с Яром бежали из лаборатории.

— Не твое дело, — отрезал Марк, отворачиваясь от окна.

— Так и скажи, что сам ничего не знаешь, — поддела его Вика. — Отец не очень-то откровенен с тобой?

— Заткнись, — огрызнулся Марк, — ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

— Тогда ответь: зачем ему камень? — не отставала Вика. — Что в нем такого особенного?

— Сама узнаешь в свое время. — Развернувшись, Марк зашагал к выходу из лаборатории.

— Эй! — крикнула вслед Вика. — Не хочешь освободить Аду?

Марк даже не обернулся, хлопнул дверью и вышел вон. Вика покачала головой и отперла палату, в которой томилась Ада.

— Как ты его терпишь? — поразилась она, выпуская девушку.

— Не твое дело, — вместо благодарности прошипела Ада и, оттолкнув ее, вприпрыжку бросилась вслед за Марком.

Вика проводила ее застывшим взглядом. Если бы Яр позвал ее, она бы так же со всех ног кинулась к нему. Но Яр не позвал ее, он выбрал Соню. Это Соню он целовал тогда на краю леса, дав волю чувствам. В тот момент Вика поняла, что проиграла. Что бы она ни делала, как ни старалась стать лучшей, Яр никогда не полюбит ее. А значит, нет смысла оставаться в команде…

Она вспомнила тот вечер, когда Соня расспрашивала ее об Олимпиаде. Вика соврала, рассказывая об Алене. Это не Перфилова хотела устранить конкурентку, она сама обратилась к Полозову, случайно подслушав его разговор с Горгоной. Полозов узнал, что Вика — лунатик, и обещал тренеру, что упрочит ее шансы на победу, если только ему позволят провести несколько экспериментов. «Исключено, — отрубила Ирина Георгиевна. — Мои девочки выигрывают честно». — «А ты уверена, что твоя девочка выиграет?» — прозвучал насмешливый вопрос. Вика затаила дыхание в ожидании ответа тренера. «Я вложила в нее все, что могла. Остальное зависит от нее самой», — после паузы проговорила Ирина Георгиевна, и Вика поняла, что даже тренер, заменившая ей мать, сомневается в ее победе. «Перфилова хороша, правда?» — насмешливо протянул Полозов и отодвинул стул.

Вика со всех ног бросилась прочь, чтобы ее не застали у приоткрытой двери. Она была уверена, что надежно укрылась за выступом в коридоре, когда Полозов внезапно возник перед нею.

— Ты ведь все слышала? — Профессор с интересом разглядывал ее.

— Я согласна, — на одном дыхании выпалила Вика.

Она знала свою слабость. Знала, что ее уязвимость родом из детства. Она умела произвести впечатление уверенного человека, но в душе оставалась маленькой девочкой, молившей о любви. И весь ее путь в спорте был преодолением себя и попыткой заслужить признание окружающих. Она уже давно наблюдала за тренировками Перфиловой и поражалась ее раскованности и уверенности в себе. А в тот день, часом раньше, Вика увидела семью Алены, приехавшую поддержать ее перед соревнованиями, и поняла, откуда исходит внутренняя сила ее соперницы. От безусловной любви в глазах родителей, окутывавшей теплой волной и дарившей крылья. Алене не нужно было заслуживать любовь, она росла в ней с младенчества, напиталась ее волшебной силой и стала поистине неуязвимой. Вика прибежала к тренеру, чтобы поделиться своими опасениями, чтобы услышать в ответ, что она — лучшая и тренер не сомневается в ее победе. Но даже Ирина Георгиевна сомневалась в ней. А значит, у Вики не было шансов победить. И тогда она приняла предложение Полозова.