Юлия Набокова – Лунатики (СИ) (страница 15)
— Она сейчас там? — Соня вздрогнула, вспомнив рассказ Лиса.
Не ответив на ее вопрос, Яр резко развернулся и зашагал к мотоциклу.
— Подожди! — Сопя кинулась за ним. — Ты что, оставишь меня здесь?
Не оборачиваясь, Яр сел на байк и взял в руки шлем.
— Ты ничем не лучше, чем твой отец! — в отчаянии выкрикнула Соня, озвучив внезапную догадку.
Мгновение — и парень яростно навис над ней.
— Что ты сказала?
Сейчас, глядя ему в лицо, Соня еще больше утвердилась в своей версии. Она уже видела точно такие льдисто-серые глаза — на другом лице, более зрелом и лощеном.
— Полозов — твой отец. У тебя его глаза и его дар — гипноз.
Яр с горечью усмехнулся:
— Единственное преимущество нашего родства.
Судя по тону, кровные узы для него были равны проклятию, и Соня даже посочувствовала парню.
— Не бросай меня, — попросила Соня. — Я не хочу служить ему.
— Пойми, я не могу отменить команду, которую он вложил в твое подсознание, — с досадой ответил Яр.
— Тогда что же мне делать? — в отчаянии прошептала Соня, чувствуя, как земля уходит у нее из-под ног.
Целую вечность Яр молча смотрел на нее, а затем сказал:
— Исполни то, что он от тебя хочет. А я прослежу, чтобы ты не наделала глупостей.
Он направился к байку, Соня непонимающе последовала за ним:
— В каком смысле?
— Для начала сматываемся отсюда, на случай если он все-таки отследил твой звонок. Потом поедем в парк, найдем скамейку помягче…
Соня недоуменно нахмурила брови: он что, шутит?
— Ты заснешь, — объяснил Яр, протягивая ей шлем, — а я за тобой присмотрю.
ГЛАВА 6
О сверхспособностях лунатиков Аркадий Полозов узнал в институте. Тогда он еще был не уважаемым в научной среде профессором, а амбициозным первокурсником, который приехал в столицу из провинциального городка и поселился в студенческом общежитии. Соседом его стал долговязый и неуклюжий Федя Лаптев. При знакомстве тот простодушно поделился, что приехал из деревни Каркушино, куда и планирует вернуться по окончании института, чтобы лечить соседей и вырастившего его деда Пахома. Аркадий звал соседа не иначе как Лапоть, а добродушный, слабовольный Федя откликался на прозвище с извиняющейся улыбкой, поднимающей в Полозове волну раздражения. Так и хотелось врезать мямле по морде — чтобы перестал быть мямлей, а стал мужиком. Лапоть сторонился всех конфликтов как огня, на физкультуре всегда был в отстающих, на турнике мог подтянуться максимум три раза.
— Ничего, Лапоть, для терапевта сила — не главное, — усмехался Аркадий. Сам он тоже не мог похвастаться физической силой, но брал внезапностью и знанием нескольких хитрых приемов самообороны, благодаря которым мог постоять за себя в драке. Может, победителем бы и не вышел, но отбиться в случае необходимости смог бы.
Почти сразу же выяснилось, что Лапоть — сосед беспокойный. Однажды Аркадий проснулся среди ночи и увидел, как деревенщина стоит у его кровати, покачиваясь, словно в трансе.
— Ты чего, Лапоть? — удивился Аркадий. — Иди спать!
И Лапоть неожиданно послушался, лег в свою постель и укрылся одеялом.
А на следующее утро, когда Аркадий спросил его о ночных хождениях, Лапоть смущенно признался, что ничего не помнит. Сосед оказался лунатиком. Иногда разговаривал по ночам и шатался по комнате, как привидение. Активность его увеличивалась к полной луне, и в первое полнолуние, которое застало их в общежитии, Лапоть выкинул нечто невероятное, что навсегда изменило жизнь Аркадия.
В ту памятную ночь Аркадий проснулся от сквозняка и приподнялся на постели. Лапоть стоял у раскрытого окна, задрав лохматую башку к полной луне.
— Опять? — досадливо простонал Аркадий. — Лапоть, иди спать!
Но на этот раз лунатик его не послушался. В желтом свете луны, льющемся из окна, медленно, как хищник, которого окликнула добыча, он обернулся и посмотрел на Аркадия изучающим, полным силы взглядом неожиданно синих глаз, и в нем не было ничего от обычного дневного мямли.
— Ложись спать, — стараясь не выдать охватившего его страха, твердо повторил Аркадий. От того, кто стоял перед ним, исходила физическая угроза, и этот новый Федор, которого уже никто не осмелился бы назвать Лаптем, мог легко поквитаться с Аркадием за все обиды и насмешки.
Лунатик уже сделал к нему шаг, и Аркадий мысленно приготовился к схватке. Но внезапно откуда-то с улицы донесся сдавленный крик. Утратив всякий интерес к Аркадию, синеглазый Лаптев легко запрыгнул на подоконник, а затем шагнул вниз со второго этажа.
Аркадий бросился к окну и свесился через подоконник, ожидая увидеть на асфальте корчащегося соседа со сломанной ногой. И ошеломленно застыл: как ни в чем не бывало, словно не было прыжка со второго этажа, лунатик быстро шагал по аллее. В конце аллеи метнулась тень — какая-то девчонка в цветастом платьице, убегая от хулиганов, отчаянно звала на помощь. Увидев Лаптева, она бросилась к нему за спасением. Следом показались три угрожающих силуэта — ночные волки загоняли овцу и не ожидали сопротивления. Происходи все днем, Аркадий был готов поклясться — у Лаптя не было шансов против трех хищников, вышедших на охоту. Но сейчас Лаптев сам стал хищником — и при виде противников не только не замедлил шаг, а, напротив, молнией метнулся к ним.
В желтом свете фонарей происходило невероятное. Его слабый, обычно неуклюжий сосед с фантастической силой и тигриной грацией раскидал трех крепких, агрессивно настроенных хулиганов, закаленных в уличных драках. До Аркадия донесся тихий скулеж — это один из нападавших отползал в спасительную тень, подволакивая сломанную ногу. Двое других с ревом бросились на Лаптева. Тот лишь рукой махнул — и они отлетели от него как кегли. Один, поднявшись на ноги, не стал испытывать судьбу и пустился наутек. Второй, очевидно — главарь, чем-то пригрозил Лаптеву с безопасного расстояния. Лаптев медленно шагнул к нему — и того как ветром сдуло. Только девчонка, все это время испуганно наблюдавшая за схваткой из-за спины Лаптева, подошла к нему, ойкнула и, приподнявшись на цыпочки, бережно коснулась платочком ранки на подбородке. Лаптев дернул подбородком — мол, ерунда, царапина. А потом взял девчонку за руку и пошел провожать ее до дома.
Происходящее казалось Аркадию сном — столь же причудливым, сколь нереальным. Он даже ущипнул себя и болезненно поморщился. Ничего не изменилось. Лаптев, рука об руку со спасенной девчонкой, удалялся по аллее. Уверенной походкой победителя, которому принадлежал весь подлунный мир.
Вернулся синеглазый супергерой уже под утро, а когда проснулся обычным Лаптем, не вспомнил своих ночных подвигов.
— Да ты гонишь! — недоверчиво присвистнул Лапоть, когда Аркадий описал ему произошедшее в лицах. — И что, я спас ту девчонку? Раскидал троих хулиганов? Тебе, наверное, приснилось.
Аркадий не стал спорить. Мобильных телефонов, чтобы предъявить запись в качестве доказательства, тогда еще не было и в помине. Даже к лучшему, что лунатик ничего не помнит о своих похождениях.
Лапоть стал его первым подопытным. Очень быстро Аркадий выяснил, что суперсила просыпается в соседе в лунные ночи и достигает максимума в полнолуние. Аркадий увлекся гипнозом, способности к которому проявлял и раньше, и тренировал на лунатике новые приемы, заставляя выполнять команды — сначала простые, затем сложнее. Из них получилась отличная команда: у Аркадия были мозги, у Лаптя — нечеловеческая сила во время лунных снов. Аркадий управлял этой силой по своему желанию, а Лапоть ничего не помнил наутро. С каждым разом Аркадий заходил все дальше, проверяя границы возможностей лунатика.
В родную деревню, к деду Пахому, Лапоть вернулся в конце первого курса — парализованным инвалидом. Он упал с площадки недостроенной высотки. Аркадий навестил соседа в больнице, убедился, что тот не помнит, зачем полез на стройку, отвез его в деревню и больше никогда не видел. Шансов вернуться к нормальной жизни у Лаптева не было, а парализованный лунатик Аркадию был неинтересен. Осенью у него появился новый сосед — будущий хирург безо всяких намеков на лунатизм. По ночам он громко храпел, и магия луны на него совершенно не действовала.
Аркадия ломало. Ему был нужен новый подопытный лунатик. Однажды в коридоре мединститута он услышал, как студентка со смехом рассказывает подруге, что ночью ходила во сне и жарила яичницу. У нее была тонкая талия, пышные каштановые волосы принцессы и голубые глаза в поллица. Но даже если бы она была кикиморой, Аркадия это не остановило бы. Главное, что в ней дремала суперсила, которую ему предстояло открыть и подчинить. И лучше всего, если девушка всегда будет рядом с ним. Ручная и покорная. Аркадий знал, что лунатизм передается по наследству. Если у него самого нет суперспособностей лунатиков, они могут быть у его ребенка. Главное, выбрать в жены лунатичку.
Они поженились через полгода. Лида верила, что это любовь. Еще через полгода она забеременела. Она сияла, когда поведала ему эту новость. Аркадий просиял в ответ — ничто на свете не могло бы сделать его счастливее. Ребенок-лунатик и неограниченное пространство для исследований.
Аркадий встретил Лиду из роддома с сероглазым малышом, которого назвали старомодным именем Ярослав в честь отца Лиды. Аркадий не возражал — дед был лунатиком, и он от всей души надеялся, что его сын попадет в те восемьдесят процентов детей, которые по статистике наследуют лунатизм.